Екатерина Синюк, TUT.BY
«Обещали организовать похороны, а сейчас спрашивают, куда я потратил деньги!»

С середины августа Минский межгарнизонный военный суд рассматривает дело о гибели солдата-срочника в воинской части 04147. Но особое внимание уделяется не тому, как и почему погиб 20-летний Максим Карачун.

Максим (слева) в воинской части

Суд добивается от семьи погибшего отчета о том, куда конкретно пошла выделенная частью материальная помощь в размере около 6 миллионов рублей. На днях прямо во время заседания отец погибшего не выдержал и отдал представителю воинской части эти деньги.

«Уже третье судебное заседание они выясняют только то, куда я потратил деньги, как будто я их в казино проиграл!» - возмущается Дмитрий Карачун.

Максим Карачун погиб 11 апреля. Изначально сообщалось, что солдат получил ранения в грудь и в голову, и умер на месте. Оказалось, что все было не совсем так: выстрел из гранатомета попал солдату в рот, и ранения были гораздо более тяжелыми. Представители воинской части тогда обещали взять организацию похорон на себя.

13 августа прошло первое судебное заседание. Суд рассматривает, в частности, уголовное дело, возбужденное по ч.1. ст. 456 Уголовного кодекса (халатное отношение к службе) в отношении старшего лейтенанта Александра Волкова (1986 г.р.), который на момент трагедии значился исполняющим обязанности командира гранатометного взвода в Уручье. Он же был руководителем стрельбы на участке.

Родители Максима признаны потерпевшими по делу и выставили иск в 21 миллион рублей (сумма, которая была потрачена на похороны и на которую есть чеки). На заседания ходит вся семья погибшего: мать, отец, родная сестра Дарья, бабушка, тетя. Регулярно приходит и девушка Максима. Они встречались 2 года.

Как это могло случиться. Солдата допустили на первые стрельбы с неисправным оружием

В день трагедии, 11 апреля, на полигоне были назначены стрельбы. 20-летний Максим Карачун на тот момент прослужил только 4 месяца и выехал стрелять впервые. Каких-либо навыков пользования оружием, как рассказывает сейчас его мать Юлия, у него не было. По приезду на полигон, солдатам раздали гранатометы, выдали, согласно учетной книге воинской части, 60 патронов. Как установило следствие, после стрельб собрано было только 58 патронов. Это значит, что еще два патрона где-то потерялись, чего быть не должно, ведь любой патрон может выстрелить.

Подсудимый лейтенант Волков пояснил, что патроны искали, но не нашли и уехали без них. Оказалось, что один патрон остался в гранатомете Максима Карачуна. А второй патрон так и не нашли. После стрельб Максим зачехлил оружие и погрузил в КАМАЗ, а по приезду в воинскую часть, когда выгружал его, оно выстрелило. Максим погиб.

В тот день, 11 апреля, говорит мама Максима, она вспоминала, как ровно 2 года назад Максим мог погибнуть при теракте в метро. "В это время он как раз находился там. Он с друзьями ехал в "Столицу". Но что-то их задержало, и они в момент взрыва не были на "Октябрьской". Не понимаю, он тогда выжил, чтобы ровно через 2 года погибнуть при таких нелепых обстоятельствах?" - качает головой Юлия Карачун.

Максим и Светлана. Они встречались 2 года. Светлана: "Нас познакомил общий знакомый. Сказал,: "Света - это Максим, Максим - это Света, и вы оба любите Микки-маусов". Мне тогда было 16, Максиму - 17".

Но дурные предчувствия у матери были. "Месяца за 2 до трагедии я во сне видела Максима в гробу. Но мне все говорили, что это к лучшему, что долго жить будет. А в день смерти Максима я шла по улице, мне черная кошка перебежала дорогу. Я схватилась за черную пуговицу пальто, пришла домой, стала расстегиваться, и эта пуговица оторвалась и осталась у меня в руке. Вот и не верь в приметы: буквально через пару часов нам сообщили, что Максим погиб", - рассказывает мама Максима.

В постановлении о возбуждении уголовного дела говорится, что оружие, от которого погиб Максим, было изначально неисправным и не должно было быть допущено к стрельбам. Кстати, погиб Максим именно от АГС-17 "Пламя" - это 30-мм автоматический гранатомёт на станке. Предназначен для поражения живой силы и огневых средств противника расположенных вне укрытий, в открытых окопах (траншеях) и за естественными складками местности (в лощинах, оврагах, на обратных скатах высот).

Согласно постановлению, лейтенант Волков, "проявляя преступную небрежность и легкомыслие", <...> не убедившись в исправности закрепленного за рядовым оружия, допустил к проведению упражнений гранатомет с отсутствующим флажком предохранителя, что категорически запрещено". Кроме того, Волков "учет неразорвавшихся гранат не вел, после проведения стрельбы Карачуном лично не проверил разряженность оружия, не проконтролировал постановку гранатомета на предохранитель <…> и т.д.

Отец Максима также вспоминает, что буквально за неделю до трагедии, cемья навещала сына в части. "Он рассказывал, что они ездили на полигон и тогда ни один гранатомет не выстрелил. Это с его слов. Сказал, что гранатометы эти сдали потом в ремонт. Это во вторник было, а через неделю в четверг Максим погиб. Скажите, если вдруг военные действия в нашей стране, нас чем защищать будут? Этими поломанными гранатометами?"

Не понимают родственники погибшего и того, почему на суде так подробно зачитывалось, как умирал их Максим. "Раза три рассказали, как и куда у него мозг вытекал, как зубы отлетали. Зачем? Неужели нас не могли оградить от этого?" - говорит, еле сдерживая слезы, бабушка погибшего Ольга Альфонсовна.

Похороны. "Военные попали в ДТП с гробом, опоздали в ритуальный зал и на кладбище. Максим остался без салюта"

"После случившегося по телевидению Минобороны сделало громкое заявление, что нам помогут, - говорит отец Максима Дмитрий Карачун. - К нам домой приехало 5 военных из части и сказали: "Не волнуйтесь, мы возьмем организацию похорон на себя. Что они организовали? Мы сами все организовали. Они заплатили 7 миллионов за столовую, купили гроб, венки, крест".

Похороны состоялись через 2 дня после трагедии - 13 апреля. Перед похоронами представитель воинской части встретился с Дмитрием и передал ему еще около 6 млн рублей.

«Мы договорились, что эти деньги из части привезут в день похорон к ритуальному залу на Ольшевского. Туда же они должны были привезти и гроб с телом. Сказали, мол, не заказывайте катафалк, мы сами привезем и донесем гроб. Хорошо, что мы заказали зал на 2 часа. Они опоздали на 35 минут, сказали, что попали в ДТП. С гробом! Приехали, я смотрю, капитан один пьяный, еле на ногах стоит. Было человек 300 людей на похоронах: детский сад, школа, лицей, где Максим воспитывался и учился. Стыдно... Оставили этот гроб в ритуальном зале и сказали, что приедут потом на кладбище. Еще и салют обещали привезти. В итоге и на кладбище вовремя они не доехали. Сказали, что заблудились. Приехали, когда уже панихида была», - вспоминает мама Максима.

Отец Максима вспоминает, что когда ему в руки отдали "пожертвования от солдат" (около 6 млн), он спросил, нужны ли будут чеки для отчета. "Нет, майор сказал, что верит мне, что чеки не нужны. Однако вот уже третье заседание с меня требуют, чтобы я отчитался за эти деньги! Конечно, раз чеки не нужны, я их тогда и выбросил".

Корреспондент TUT.BY побывал на третьем судебном заседании. Весь суд действительно решался вопрос, откуда эти 6 миллионов, почему в воинской части нет ведомости и почему они не могут назвать точное количество. "Так 6 млн или 5,95 млн вы собрали?" - неоднократно уточнял судья у представителей воинской части. "Так куда вы их потратили и сколько там точно было?" - спрашивал он у отца погибшего.

"Это так унизительно. Пусть бы вообще не давали эти деньги! Но я, конечно, составил список, куда пошли деньги, сел и специально посчитал, и отдал. Пусть соберут личный состав и зачитают,- говорит Дмитрий. – Знаете, мы без чеков еще потратили около 16 миллионов. Мы даже это не считаем, потому что не докажем. Например, перед похоронами мы поехали на кладбище. Там было очень грязно. Глина, все раскопано, даже к могилке не подойти. Я думаю: "Как же мы хоронить будем?" и подошел к работникам кладбища, попросил, чтобы они к завтрашним похоронам подсыпали песка. За бесплатно это никто не делает, вы же понимаете".

Этот расчет отец погибшего Максима сделал специально для воинской части. Только вот чеков на это нет.

Юрист воинской части потом пояснил родственникам: “Если бы это были мои деньги, я бы взял бы и отдал, но это деньги людей... Поймите, я – человек подневольный”.

"Мы, когда детей в армию отправляем, должны проверять соответствие занимаемым должностям людей, которым мы доверяем своих детей?"

Сейчас ответственному за "преступную халатность" лейтенанту Волкову грозит до 5 лет лишения свободы. Ожидается, что 2 сентября будет вынесено решение суда.

"Минимальное наказание по этой статье – лишение воинских званий на 2 года. Адвокат лейтенанта предлагал нам с этим согласиться, - говорит отец погибшего. - Только я не пойму: вот я – водитель, если я кого-то, не дай бог, задавлю, я ограничусь только тем, что меня лишат водительских прав? Меня посадят! Я понимаю, что этот лейтенант Волков не взял гранатомет и не убил моего сына, но именно он виноват в его смерти. Поэтому лишение свободы должно быть однозначно, пусть и не на 5 лет".

По словам отца, удивляет его и то, как "отделались" должностные лица: "Двум генералам дали строгий выговор, командира и замкомнадира бригады уволили, 4 или 5 человек понизили в звании. Одному генералу "выписали" несоответствие занимаемой должности", - говорит Дмитрий Карачун. Его поддерживает жена Юлия: "Скажите, мы, когда детей в армию отправляем, должны проверять соответствие занимаемым должностям людей, которым мы доверяем своих детей?"

После последнего судебного заседания суда юрист воинской части поговорил с родственниками Максима. Их он уверял в том, что если бы было доказано, что какое-либо должностное лицо причастно к смерти, это должностное лицо тоже бы сидело на скамье подсудимых. Он также объяснил, почему даже лишение званий на 2 года – это тоже достойное наказание для виновного.

"Ограничение на военной службе тоже является наказанием. Это что-то вроде исправительных работ, - объяснил представитель части. - Военнослужащий не повышается в воинской должности, но продолжает службу и при этом отдает до 25% в доход государства. В таком случае сначала мы (воинская часть. - TUT.BY) вам выплачиваем эту сумму (иска, если он будет удовлетворен. - TUT.BY), а потом, в порядке регресса, мы эту сумму обращаем к нему (Волкову. - TUT.BY). На практике такое наказание как ограничение по службе приводит к тому, что после его окончания такой человек увольняется".

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)