Александр Старикевич, фото Сергея Балая
Загадка 19 декабря

Почему относительно «либеральная» (по меркам современной Беларуси) предвыборная кампания закончилась разгоном Плошчы и резким обострением отношений с Западом. «Салідарнасць» предлагает свой вариант ответа на этот вопрос в рамках проекта «Выборы: Реконструкция».

Начнем с того, что сам по себе брутальный разгон Плошчы был неудивителен: власти Беларуси ранее неоднократно применяли силу против протестующих. Удивительным был контекст. На протяжении нескольких месяцев официальный Минск создавал видимость «демократических выборов», рассчитывая на признание Западом их результатов. И вдруг, в последний момент, этот сценарий пошел коту под хвост.

Именно это обстоятельство и стало поводом для многочисленных споров на тему, кто и почему нарушил мирный ход событий. В рамках разных версий эта зловещая роль приписывалась и реакционерам из белорусских силовых структур, не желавшим сближения с Западом, и российским спецслужбам, и даже оппозиционерам, стремившимся сорвать легитимизацию Лукашенко в глазах Евросоюза и США.

Что ж, попробуем разобраться в происшедшем, основываясь на общедоступной информации.

Прежде всего, стоит отметить, что реализация силового сценария началась не 19 декабря, а днем ранее, когда был задержан Змитер Дашкевич. Молодежного лидера и раньше зачастую изолировали накануне уличных акций. Но на этот раз ему вместо традиционных 15 суток впаяли уголовное дело по обвинению в хулиганстве: мол, набросился на ни в чем не повинных граждан и начал их избивать. То есть ожидать, что, когда протесты закончатся, Дашкевич автоматически выйдет на свободу, не приходилось. К сожалению, это тревожное послание своевременно расшифровано не было.

Продолжение последовало вечером 19-го на улице Немига. На колонну во главе с Владимиром Некляевым нападает группа людей в черном (политик считает, что это было спецподразделение «Алмаз») и точечно вырубает кандидата в президенты, которого на «Скорой» увозят в больницу.

Тем самым уличные протесты были обезглавлены еще до их начала. Можно долго спорить, смог ли бы Некляев управлять Плошчай, но остальные лидеры оппозиции с этой миссией точно не справились.

После недолгого стояния на Октябрьской площади собравшиеся направляются на площадь Независимости. Существенная деталь: кандидаты в президенты совещаются на ступеньках Дворца профсоюзов, а движение начинается, без какого-либо сигнала с их стороны, с другого конца площади. Политикам ничего не остается, как присоединиться к уже стартовавшей колонне.

Весьма нестандартно развивались и события на площади Независимости. Начнем с того, что силовые структуры в Беларуси, как правило, пресекали несанкционированные демонстрации на корню. Если, к примеру, митингующие, собравшись у Академии наук, направлялись в сторону центра, то спецназовский кордон встречал их уже на ближайшем перекрестке.

На этот раз все было иначе. Демонстрантам беспрепятственно дали подойти ко входу в Дом правительства. И даже после того, как были разбиты стекла в дверях, правоохранительные органы отреагировали не сразу. Причем тактика их была весьма любопытной. Цепочка спецназовцев, преграждавшая демонстрантам путь к Дому правительства, оказалась жиденькой. Многотысячную толпу снова приглашали прорвать это символическое оцепление. Нетрудно представить себе, какую картинку (и повод для расправы) в этом случае получили бы власти. К чести абсолютного большинства участников митинга, они ни на эту, ни на другие провокации не повелись.

Следующий ход силовиков при сложившихся обстоятельствах выглядел крайне нелогичным: спустя несколько минут оцепление и вовсе снимают. Но и это не подвигло демонстрантов на штурм Дома правительства. Более того, их ряды постепенно начинали редеть: замерзшие и уставшие люди постепенно покидали площадь Независимости.

Минут через двадцать-тридцать там осталось несколько тысяч активистов избирательных штабов, которые в таком количестве никому и ничему серьезно угрожать не могли. Но мирный финал этого вечера, похоже, не входил в планы властей. И тогда прозвучала команда: «Фас!»

Осуществить подобный сценарий мог лишь тот, кто полностью контролировал действия белорусских силовых структур. Это явно не оппозиция и даже не российские спецслужбы (кстати, никаких очевидных следов последних в событиях 19 декабря за год так и не обнаружилось).

Весьма сомнительно, что прискорбное развитие событий стало экспромтом со стороны властей. Конечно, сама по себе нервная реакция с их стороны на массовые протесты вполне естественна, но вышеприведенные факты свидетельствуют о том, что разгон Плошчы был не импровизацией, а домашней заготовкой.

Опять же, если допустить, что Александр Лукашенко 19 декабря 2011 года стал жертвой чьей-то провокации или собственного испуга, у него сохранялась возможность в последующие дни отыграть назад: прекратить уголовное дело, отпустить своих соперников на выборах и ограничиться административными наказаниями участников акции протеста. Однако этого сделано не было.

Остается только один вопрос: зачем нужно было три месяца играть в либерализацию, чтобы потом одним махом разрушить все декорации и резко обострить отношения с Западом? Есть, как минимум, три фактора, обусловившие такое течение событий…

Окончание статьи читайте на нашем сайте утром 20 декабря.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)