Сергей Дорофеев, Киев
Пример рядом…

Украина встаёт. Встаёт и идёт дальше. Под Украиной я, как и многие другие, понимаем не политиков, а народ.

Его одежда ещё в пятнах крови. Его голос охрип от призывов. В глазах ещё слёзы от нескончаемых похорон погибших. На его сапогах сажа пылавших шин, а на лице - отблески поминальных лампад Майдана. Но он народ, который ещё три месяца назад и не думал, что он так силён. Вы только представьте это!..

И никто из тех, кто отдавал приказы стрелять, кто искал в своих прицелах головы активистов, никто из тех, кто воровал вагонами и выводил на Кипр миллиарды, кто прятал своё лицемерие под мантиями судей, никто из них так до сих пор и не понял, что своими преступлениями они сплотили и консолидировали Украину, как никто другой. И пусть Кремль и другие заинтересованные и дальше точат зубья своих пил. Я даже могу допустить, что их геополитические амбиции рано или поздно пустят украинскую стружку, но вот чего никому никогда сделать не удастся, так это распилить украинский Народ, його Національну Гідність (его Национальное Достоинство).

Сегодня Киев ещё стонет. Если его кулаки – Майдан, то его сердце – Михайловский монастырь. В своём материале я хочу рассказать вам о том, как все последние месяцы билось это сердце. Как оно качало кровь всего протеста. Кадры с Майдана облетели весь мир. А вот о роли Михайловского монастыря пока сказано и написано мало.

Михайловский Златоверхий мужской монастырь

Михайловский Златоверхий мужской монастырь – один из старейших монастырей Киева. Его история берёт начало 11 июля 1108 г. с упоминания в летописи про основание князем Святополком-Михаилом каменного храма в честь Архистратига Михаила. На тот момент это был единственный храм в Киеве с позолоченным верхом, откуда и пошло название «Златоверхий». Сегодня это действующий монастырь. В нём располагается семинария.

Монастырь находится над Днепром всего в нескольких минутах ходьбы от Майдана. Именно в Михайловском в ноябре прошлого года нашли убежище студенты – первые пострадавшие от «Беркута». На полу главного собора, прямо под иконами, им тогда постелили карематы и покрывала, чтобы люди могли отдохнуть и согреться. Так забилось это сердце… В январе были взрывы на Грушевского. Спасение – опять в Михайловском. В феврале – снайперы на Майдане. Помощь раненым вновь там же.

Иисус Христос молится об Украине

Поразительный факт – в стане волонтёров, приходивших в монастырь помогать, не было чёткой иерархичной структуры подчинения. Никто не руководил людьми сверху, отдавая распоряжения – где уставших майдановцев располагать на ночлег, где их перевязывать, как и чем кормить. Эта война самоорганизовала людей… Опишу Вам один из февральских дней монастыря. Опишу не в прошедшем, а в настоящем времени – все эти эпизоды сейчас перед глазами.

«Обережно, швидка допомога! Рух людей в арці дзвіниці по правій стороні! Терміново пропускаємо швидку», – крик регулировщицы спорит со звоном колоколов. Движением автомобилей на территории монастыря занимаются регулировщицы. В их руках – жезлы и мегафоны. Эти милые девушки (чаще всего именно девушки – сразу вспоминаются кадры перекрёстков дорог Второй мировой) одновременно корректируют движение транспорта и предупреждают пешеходов об опасности попасть под колёса. Причём за каждой из регулировщиц закреплён свой участок – так что автомобили они буквально передают из рук в руки.

Монастырь превратился в больницу. Скорые влетают в арку колокольни и останавливаются у дверей одного из приделов храма. Там новых раненых ждут врачи – операционная устроена прямо у алтаря. Пока медики останавливают кровь и извлекают пули, в центре храма священники и семинаристы молятся о здравии, а порой, уже и об упокоении. Так все эти месяцы в дыму ладана, горящих шин и выхлопных газов монастырь лечит душевные и физические раны.

Больница в храме

Те, кому посчастливилось быть лишь задетым пулями и осколками, обычно собираются у палаток с едой, которые располагаются за храмом. Там же могут подкрепиться и согреться чаем или кофе все, кто приходит в Михайловский работать волонтёром.

Заботливые девушки в палатках-кухнях

«Іди сюди, мій хороший, я тобі борщику наллю», – машет мне черпаком ровесница моей мамы и тут же кричит на проходящего мимо майдановца, чтобы тот бросил сигарету: «На території монастиря не палять!» Беру борщ и кричу «Дякую!» Девушек и женщин в палатках-кухнях часто приходится перекрикивать: за их спинами трещат дизель-генераторы. От бессонных ночей и этого грохота они бедные валятся с ног, но, тем не менее, сохраняют улыбку. «Я уже падаю, ещё один день и меня сменят», - задевает меня с чаем миловидная бабушка. Извинившись, она садится на скамейку и начинает креститься обветренной рукой.

Коробки с медикаментами

Вдоль стен храма, как укрепсооружения, растут коробки с лекарствами, шприцами, операционными наборами, шоколадом, печеньем, консервами, фруктами, молоком, шампунем, зубной пастой, туалетной бумагой, станками для бритья, маркерами, блокнотами, лампочками, фонариками, касками, респираторами и пр. Всё сортируется сотнями рук и укладывается на стеллажи. У левой стены храма не пройти из-за горы бутылей с водой. «Поддоны для воды привезли!», – говорит мне проходящий мимо старик: «Идём грузить!» и протягивает брезентовые рукавицы. «Спасибо, отец!»

Вода для Майдана

…Разгрузились. Вдруг рядом вырастает молодой человек, чуть младше меня, и басит: «Здравствуйте, Сергей, я Ваш брат». Без удивления и с иронией прошу удивить рассказом – какая такая у нас с ним родственная связь. С первых слов он огорошивает верными фамилиями моих родных, деда, его брата, местом их рождения, ветка за веткой расплетает генеалогическое древо. Стою как вкопанный. Троюродный брат, о котором я только слышал, да и то в детстве. Андрей, тот самый, из Дрогобыча, что недалеко от Львова! Обнимаемся, кричим!.. Эта революция не только разъединила, она и соединила людей. Уверен – это была далеко не единственная встреча в монастыре: туда шла, ехала и летела вся Украина.

Если кто-то думает, что украинцев можно победить, он глубоко ошибается. Прочитали? Повторю ещё раз: глубоко ошибается! Украинцы держатся друг за друга. Я более чем уверен – и белорусов тоже победить нельзя! Просто нужно себя как нацию чётко идентифицировать и всем навсегда усвоить – наша история началась намного раньше, чем в 41-м. У нас есть свой язык и культура. Эта та платформа, на которой можно крепко стоять. Но, отвлёкся. Вернусь в Киев…

В перерывах между скорыми, на брусчатке Михайловского один за другим останавливаются личные автомобили – от Лексусов до Жигулей. Война объединила всех – независимо от социального статуса, профессии и политических воззрений. Эти люди по дороге с работы заехали в супермаркеты и забили свои машины до крыши. Никогда не забуду, как один из таких водителей, вместе с продуктами, привёз и закатки – домашние консервации. Представьте: весь подъезд дома, от каждой квартиры, собрал и передал протестующим солёные помидоры и огурцы, варенье и соки. Банок оказалось так много, что для них даже выделили специальные полки.

Домашние заготовки для Майдана

Опускаются сумерки. Людей в монастыре становится меньше. Несколько человек-майдановцев отложили свои биты, сняли чёрные от копоти каски и лежат-отдыхают на своих щитах. Вот-вот появится командир сотни и заберёт их на передовую… В мегафон объявляют, что нужны волонтёры для ночной охраны общественного порядка у зданий министерств, а также для дежурства в больницах, чтобы бандиты, нанятые властью, не смогли выкрасть раненых активистов из палат (в первые недели столкновений такие случаи были массовыми). Вот скажите, людей кто-то учил так организовываться и себя защищать? Представляю, как сейчас некоторые белорусские идеологи уверенно говорят: «Это всё зарубежные агенты, желающие растоптать наше уникальное благополучие!»

Увиденное не забыть. Никогда не забуду фото раненого майдановца, который окровавленными губами целует флаг своей страны. После этого нельзя не гордиться тем, что в твоих жилах течёт, в том числе, и украинская кровь. Сегодня украинец – это не просто национальность, это явление, это мерило преданности земле и своей истории. Когда меня спрашивают: белорусы другие? Я отвечаю: «Да, но только пока! Белорусы просто спят, а во сне, как известно, приходит сила». Дай только Бог, чтобы белорусы никогда не хоронили своих Героев.

Какое это счастье для любой общности людей, считающей себя нацией, когда твоя церковь всегда с тобой. Когда священник, надев епитрахиль на бронежилет, берёт в руки крест и уходит с активистами. Как говорил мой любимый Тонино Гуэрра: «Великие наслаждения можно испытать лишь, разделяя с другими радость и восторг. Равно как и великое горе можно пережить только вместе».

Закончить хочу словами одного из лидеров движения «Автомайдан». Эти слова он адресовал новой украинской власти: «Мы контролировали тех - предыдущих, теперь будем также контролировать вас. Пусть каждый из новых чиновников осознает, что он идет к власти работать на национальные интересы, а не на собственный бизнес. Мы будем за этим следить - по росту вашего состояния. И никакого кортежа! Ни для кого! Спешите куда-то - садитесь в метро!».

Эпилог.

Своим материалом я больше всего не хотел романтизировать революцию. Когда гибнут люди, любая романтизация становится не только пошлой, неуместной, но и преступной. Как бы хотелось все революции заменить эволюциями, ведь мы и так уже исчерпали лимит всех потрясений. Но, к сожалению, таких замен не бывает. Этим материалом я предложил вам разделить моё восхищение силой духа украинцев, их жаждой свободы и ответственности. Слава Украине! Героям слава!

Экстремист (как и многие другие миллионы жителей Украины,

названные так Кремлём и бывшей украинской властью)

Сергей Дорофеев.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)