Окрестина и Шерлок Холмс. История Дениса Дудинского

Шоумен, покинувший Беларусь, рассказал забавную историю, приключившуюся с ним в камере прошлой осенью.

— Так случилось, что на одну ночь в камере ИВС на Окрестина я оказался совершенно один — предыдущих сидельцев отпустили или перевели, а следующих еще не поймали, — вспоминает Денис Дудинский. — Утро. Подъем. В коридоре начинает тренькать тележка, на которой развозят завтрак.

Жду — до моей камеры еще примерно минут двадцать. И тут слышу, как в камере напротив со скрипом и лязгом открывается окошко-кормушка и дежурный говорит: «Завтрак!» От заключенных следует вопрос: «А что там на завтрак?» В ответ: «Овсянка».

И тут я просто подпрыгиваю на лавке. Овсянка? Овсянка?! Овсянка!!! И воображение уже подсказывает дальше — овсянка, сэр... И все эти Бэрримор, Ватсон, сэр Баскервиль и т.д.

И вот я в ожидании тележки уже нарезаю круги по камере, тренируясь имитировать голос Ливанова: «Овсянка, сэр! Спасибо, Бэрримор!» А параллельно прислушиваюсь — не дай бог кто-нибудь из других камер опередит меня и первым использует мою гениальную шуточку!

И вот, как мне кажется, торжественно и с достоинством тележка с завтраком доезжает до моей камеры. С лязгом открывается раздаточное окошко (а я в этот момент тихонько напеваю мелодию из советской передачи «В гостях у сказки». Помните, когда в начале была заставка с открывающимися ставнями в сказочной избушке?). В окошке появляется румяное лицо:

— Завтрак! — как-то буднично и даже немного устало произносит лицо. Видимо, оно еще не догадывается, что впереди его ждет искрометный юмор и утонченная ирония.

Я наклоняюсь к окошку и с особым трепетом спрашиваю: «А что на завтрак?» И в ответ получаю долгожданное: «Овсянка». И вот тут-то наступает мой звездный час! Я пару секунд выдерживаю паузу и хриплым ливановским голосом произношу...

БЛИН!!! Я не знаю, что произошло в моей голове, но вместо «Овсянка? Спасибо, Бэрримор» я произношу: «Овсянка? Спасибо, Камбербэтч!» Чёр-р-рт!

Я в полнейшем смятении отпрыгиваю от раздаточного окошка и начинаю метаться по камере, причитая вслух: «Бли-и-ин, ну как же так!!! Я же готовился! Я же репетировал!!! Дурак!»

На протяжении всего этого гамлетовского этюда румяное лицо в окошке, словно добрая бабушка из сказки в том самом окне с резными ставнями, продолжало наблюдать за моими страданиями. В какой-то момент лицо произнесло:

— Не получилась шутка?

В ответ сокрушенно качаю головой. Лицо:

— Если хотите, я сейчас закрою окошко, отъеду с тележкой, снова подъеду и вы попробуете еще раз. Обещаю, я буду смеяться.

Ну куда там! Это уже будет неинтересно, и не нужны мне такие одолжения. Беру миску с овсянкой и спрашиваю румяное лицо:

— А что, я не первый, кто решил так про овсянку пошутить?

Лицо грустно качает головой:

— И не первый, и не десятый, и даже не сотый. За столько-то лет моей работы здесь!.. Но вы не волнуйтесь, в моей памяти вы навсегда останетесь заключенным, который эту шутку преподнес максимально оригинально.

Утреннюю холодную овсянку я ел без аппетита и даже с некоторым отвращением.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.3 (оценок:39)