Ирина Морозова

Денис Дудинский: «Славянский базар» сейчас – это орудие пропаганды, а не фестиваль

Более месяца назад шоумен Денис Дудинский, ранее уволенный с БТ за гражданскую позицию и отсидевший сутки на Окрестина, с женой Катериной Раецкой вынужденно уехали в Киев. «Салідарнасць» расспросила его о встречах с земляками, реакции на белорусские новости, о театре, «Славянском базаре» и отличиях БТ от телевидения.

Фото из соцсетей Дениса Дудинского.

– Как прошел месяц в Киеве? Осматриваемся, осваиваемся, изучаем обстановку, решаем какие-то первостепенные вопросы, очень много встречаемся с разными людьми, – перечисляет Денис. – Пока решили для себя, что находимся в отпуске, а дальше посмотрим.

– Вы ведь встретились с переехавшим в Украину театром СХТ и, насколько я знаю, готовится к постановке моноспектакль «Денискины рассказки»?

– Да, 21 июля. Владимир Ушаков уже выложил у себя в соцсетях анонс, я тоже это сделаю в ближайшее время. Будем пробовать, как этот формат пойдет здесь. Надо ж понимать, что в Минске не всегда шли, чтобы послушать, а шли посмотреть на Дудинского, а здесь имя уже не работает, нужно создавать что-то свое, с нуля, с начала, заинтересовывать людей чем-то другим. Поэтому самому интересно, как будет здесь, в Киеве.

– Многие восторженные читатели текстовой версии «рассказок», которые иногда появляются в соцсетях, задаются вопросом: может, удастся их собрать в книжку?

– Тут ответ такой: пообщавшись с грамотными людьми, которые понимают в этом толк, и с некоторыми издателями, я понял, что ни одно издательство в Беларуси не возьмется. Никто не захочет быть закрытым или получить в качестве «бонуса» визиты силовых структур.

Но мне дали координаты людей, которые могли бы заняться этим здесь, в Украине – буду общаться с ними.

«Чем скорее от «Славянского базара» уберут руки люди в костюмах, тем быстрее он станет международным фестивалем не только на бумаге»

– Заканчивается очередной «Славянский базар». Министр культуры Беларуси заявил по поводу артистов, отказавшихся принять в нем участие, что они «наверняка жалеют об этом» и «повели себя некрасиво по отношению к великому событию». С учетом того, сколько лет жизни ты отдал «Славянскому базару» – нет фантомных болей по этому поводу?

– Честно, нет. «Славянский базар» – это была работа, плюс хорошие встречи и интересное времяпрепровождение. Но поскольку я достаточно взрослый и профессиональный человек, то все-таки рассматривал это как один из элементов работы. Ушел этот элемент – появились другие, не менее интересные.

Когда ты ведущий, который работает на абсолютно разных мероприятиях, и не только в нашей стране, но и в Великобритании, во Франции, в Арабских Эмиратах, в Турции – то думать о том, что у тебя забрали что-то, что было только один раз в год, как-то глупо, наверное.

Мы с женой любили «Славянский базар», всегда с удовольствием туда приезжали – но нет, так нет. Может быть, придет новое поколение и придумает что-то свое, хотя жаль, что «Славянский базар» сейчас в таком формате. На сегодняшний день – это орудие пропаганды, а не фестиваль.

– Есть еще, на твой взгляд, у «Славянского базара» шансы стать пусть не «великим событием», но, скажем, имиджеобразующим для Беларуси фестивалем?

– Конечно, есть. Чем быстрее от него уберут свои руки люди в костюмах и из кабинетов, чем быстрее туда придут частные организаторы, профессионалы со знанием маркетинговых структур, пониманием шоу-бизнеса, продюсеры, которые сами хотят на этом зарабатывать, а следовательно, будут и определенные вложения – тем скорее «Славянский базар» станет международным фестивалем не на бумаге, а действительно ярким событием, как минимум для Европы.

«Пусть культура остается для свободных людей, которые сами ее и выберут»

– Кстати, об интересных событиях. Поучаствовали ли вы в Киеве в Международной неделе белорусской культуры?

– Мы были в воскресенье на площадке, где представляли новую литературу на белорусском языке, и авторы читали со сцены свои произведения, а позже начался концерт, где участвовали «Разбітае сэрца пацана», Naka, – в общем, наши.

В то же время на площадке фестиваля Atlas Weekend (это один из крупнейших фестивалей Европы) выступал «Ляпис-98», а в субботу на целый вечер центральную сцену организаторы отдали белорусским артистам.

…Как показывает история, культура все-таки не сильнее диктатуры – вспомнить сжигание книг на площадях, расстрелы и посадки лидеров мнений в середине прошлого века…. Культура слишком культурна, а диктатура слишком полна диктата, и культура не сможет победить, если в руках у нее нет оружия. Это должно быть Guns & Roses – тогда возможно, да.

Словом можно досадить, нотой можно оскорбить и унизить диктатуру, можно донести до широкого круга читателей, зрителей, слушателей важные мысли, но победить – в смысле, «свергнуть» диктатуру – таким образом невозможно. И это, наверное, хорошо. Пусть культура остается для свободных людей, которые сами ее и выберут.

А диктатура пусть сама себя пожирает.

– Хорошо бы, но пока белорусские новости не радуют – что ни день, то новое дно. Как эти события воспринимаются извне, когда находишься в относительной безопасности?

– Ужасно. Иногда до слёз. Закончились те слова, которыми можно описать происходящее и выразить свое мнение. Жестокие, недалекие, жадные, циничные – наверное, вот так можно описать тех, что сейчас правит в стране.

Что помогает не скатиться в депрессию – в первую очередь, самоирония и цинизм, наверное, какой-то жизненный опыт, внутренняя закалка. И еще понимание – нет, не надежда, уверенность – что это закончится. Я не говорю, что скоро, но закончится. Это факт, все это знают. И даже те, кто находится по ту сторону баррикад, прекрасно понимают.

«Во многом поддержка важнее, чем материальная помощь»

…После ареста и 10 суток за «участие в несанкционированном мероприятии» в сентябре прошлого года Денис написал в соцсетях, что знает доносивших на него – следователи сами показывали бумаги с подписями. Многие тогда просили назвать имена «героев», но телеведущий ответил, что еще не время. Не жалеет ли сейчас о своем благородстве?

– Я и сейчас не могу об этом говорить. Озвучить можно, лишь имея на руках все бумаги и доказательства, иначе я просто я не имею на это права. Но, во всяком случае, эти люди знают, что я знаю – и это душеньке моей так приятно. Пускай сидят, ждут и нервничают, понимая, что рано или поздно правда будет раскрыта.

– Из оставленного дома – близкие люди, дом, бизнес – чего больше всего не хватает?

– Конечно, людей. Друзей, самого Минска.

В Минске вопроса – куда пойти – вообще не возникает. Я все знаю, и достаточно было бросить в товарищеский чат клич: а давайте сегодня в 19 там-то и там-то встретимся. В Киеве пока мы не обустроились, и ходим как этакие слепые котята: а где вкусно? где дорого? где можно посидеть компанией?

Хотя здесь много наших хороших знакомых товарищей – мы с ними встречаемся, общаемся, более того, некоторые даже взяли на себя заботу о нас и подсказывают, куда обратиться, чтобы не переплатить и не набить шишки в каких-то делах. Это приятная опека, за которую мы очень благодарны.

Даже те люди, с которыми мы не очень часто общались в Беларуси, переехав сюда и достаточно основательно встав на ноги, также помогают, встречаются, вытягивают куда-то.

Мы встретили огромное количество людей, профессионалов, которыми я когда-то восхищался – актеры, организаторы мероприятий – сейчас с ними общаемся в Киеве, ездим к ним на дачи, и это здорово, эти встречи дорогого стоят. Во многом такая поддержка важнее, чем если бы это была материальная или техническая помощь.

В Киеве, говорит Денис, белорусы белорусов замечают быстро, поскольку ходят по одним и тем же учреждениям для легализации своего присутствия в Украине, встречаются на одних и тех же тусовках, которые устраивает диаспора: то и дело проходят квартирники, концерты, спектакли.

– В Беларуси, чтобы организовать нечто подобное, нужно получить огромное количество разрешений, согласований, положительных решений каких-то комиссий, гастрольные удостоверения… Мы к этому привыли. Здесь этого нет, хочешь – на. В смысле, вот так можно? Да. То есть, я могу просто сейчас выйти и под гитару что-то спеть? Да, а что тебе мешает. Действует, наверное, уведомительный принцип: мол, такого-то числа я там-то буду делать то-то, но я пока с этим не сталкивался.

Свобода, полет фантазии, творческая атмосфера – это сразу бросается в глаза. Ты можешь подойти увидеть на одной сцене известного артиста, которого сменяет неизвестный украинец, а того – ребенок, и все это происходит просто на улицах, площадях, парках.

Первый украинец, кого мы встретили, кто просто стоял на улице и пел под гитару, был Олег Скрипка из «Воплей Видоплясова».

Видимо, мероприятие проводила какая-то школа, или скаутский лагерь, и вокруг, прямо на перекрестке – дети, мамы, папы с чаем, с пирожными, человек сто собралось – все происходит так классно, ненавязчиво, никаких рамок, охраны. Кто-то подходит послушать, кто-то уходит, кто-то подпел, подсвистел и дальше пошел…

И нам это сразу было так удивительно. Более того, украинский товарищ, который нас «выгуливал» в тот период, тут же подвел к Олегу Скрипке, представил, и тот сказал: «О, беларусы – добро пожаловать, всегда рады вас видеть в Киеве, здесь вам будет хорошо!».

То есть все как-то просто, по-человечески, и есть та свобода, о которой мы уже давно, давно забыли.

«Телевидение люблю и скучаю по нему, но сейчас белорусского телевидения нет»

Многие зрители признавались, что по привычке еще не один месяц щелкали пультом на «Добрай раніцы, Беларусь!», надеясь увидеть Дудинского в эфире. А некоторые даже считали, что он вот-вот переедет в соседнюю страну и будет вести, например, общественно-политические программы. Но есть ли подобное в планах у самого ведущего?

– В Украине я точно не смог бы работать на общественно-политических ток-шоу. Я пока не знаю локальный политический рынок.

Здесь ведь нужно быть не столько ведущим, сколько знать, любить и понимать политические процессы. А поскольку у нас в Беларуси вся политика сводилась только к одному – к тому, что у нас нет никакой политики – мне это было неинтересно.

Вот «Добрай раніцы, Беларусь» – это мое: смех и радость мы приносим людям, эмоции и драйв прямого эфира. Я настолько люблю и прикипел к этому, что в новую ДРБ буду проситься младшим помощником старшего начальника – в кадр, наверное, уже не буду хотеть, но быть причастным к созданию классного проекта, это я буду проситься: пустите-пустите, пожалуйста.

– Еще бы собрать ту команду профессионалов, которые делали телевидение, а теперь многие оказались где угодно, только не на ТВ.

– Ох, да – режиссеры, редакторы, сценаристы, руководство программы – все ушли.

Не буду ничего плохого говорить о теперешней «ДРБ» или о телевидении, не имею права. Это как плохо говорить о жене, с которой ты развелся: даже если она ужасный человек, алкоголичка и била тебя – нельзя о ней плохо отзываться. Ты можешь разве что поиронизировать на этот счет.

Меня оправдывает тот момент, что сейчас нет белорусского телевидения. То телевидение, на котором я работал – как бы к нему ни относились – даже его уже его нет.

Есть просто БТ: пропагандистский телеканал, который никакого отношения ни к телевидению, ни к творчеству, ни к самореализации не имеет.

Телевидение я люблю и скучаю по нему, по нашим коллегам, с которыми мы еще встречались, как-то пересекались в Беларуси. Но сейчас это лишь обломки, осколки, на основе которых придется им – другим людям, или нам, или всем вместе строить что-то новое, опираясь на международный уровень.

Потому что нам нужно нормальное, обычное, человеческое ТВ, которое тоже будут ругать, хвалить, появятся свои кумиры, антигерои – но главное, что люди будут его с интересом смотреть.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.3 (оценок:142)