Медсестра из Слуцка о работе в «ковидном» отделении: «То, что у нас такой пик, — это и наша безалаберность»

Надежда (имя изменено по просьбе героини) — медсестра Слуцкой центральной районной больницы. Во время пандемии она работает в одном из «ковидных» отделений стационара.

Женщина рассказала Кур'еру, как проходит её рабочий день, боится ли она заразиться, что тяжелее всего переносить во время смены и как реагируют окружающие на её работу с коронавирусными пациентами.

Пациентам из палаты выходить нельзя — только в туалет или душ

— У вновь поступающих больных всегда паника, но проявляется она по-разному: кто-то нервничает или плачет, кто-то истерит, а кто-то молчит. Но, попадая сюда, боятся все.

Когда первичным больным разносим таблетки, спрашивают, что даём, от чего они. Я поясняю коротко: «От давления, защитить желудок». Почему выбрано для лечения то или иное лекарство, я не могу сказать точно, ведь назначения делает врач, поэтому говорю: «Подробно можете спросить у врача».

Те, кто пролежал более 20 дней и идёт на поправку, уже начинают жаловаться: «Скорее бы домой, надоело». Я их понимаю — в палате так долго тяжело находиться. Стараюсь пошутить, чтобы разрядить обстановку. Пациентам из палаты выходить нельзя — только в туалет или душ. Больным разрешено пользоваться телефонами, если не в реанимации. Если они на кислороде — трубочка в носу, она не очень мешает, разговаривать можно. В реанимации, на ИВЛ — особый режим.

Пациенты говорят между собой обо всём. Когда круглосуточно друг с другом — хочешь не хочешь, будешь разговаривать. Но некоторые уходят в себя, отвернутся и лежат.

Больные в основном лечатся 21 день. У кого более лёгкая форма — выписывают раньше.

«Пот течёт в трусы ручьями»

В коридоре круглосуточно горят кварцевые лампы. В скафандре жарко, особенно если на улице тепло. Пот течёт в трусы ручьями. К концу смены запотевают очки, уже напрягаешь глаза, смотришь каким-то боковым зрением. Особенно трудно при этом сделать забор крови из вены.

Очень болит лицо от масок и очков, почесать или потереть нельзя никак. Просто терпишь, терпишь и всё.

Перед тем как снять защитный костюм, обрызгиваем его дезинфицирующим средством. Когда снял — не знаешь, что вперёд сделать: то ли пить, то ли бежать в туалет. Пить хочется очень! Такое чувство, что вкуснее воды ничего нет! Выпиваю не отрываясь пол-литровую бутылку.

Морально тяжело, непривычно. Пустые коридоры, нет никакого движения, только слышишь из палат: «Кхы-кхы, кхы-кхы».

Цифра дня по коронавирусу. Плюс 847 заболевших и пять смертей

«Когда иду пешком после смены домой, люди шарахаются»

Когда шла работать в «ковидное» отделение, страха контактировать с больными не было. Я не думаю постоянно о том, что могу заболеть, потому что очень внимательно отношусь к защите и дезинфекции. Боюсь не столько заразиться, сколько принести в семью, детям, поэтому обрабатываю всё очень тщательно.

Психологически оказалось сложнее: не все пациенты понимают, что нам тяжело, есть такие, которые даже хамят. Я молчу, сделаю, что надо, выйду, про себя скажу пару слов и дальше работаю. В перерыве друг с другом поделимся, над чем-то посмеёмся — и легче.

Большинство пациентов относятся к персоналу хорошо, с пониманием. Больше всего неприятно, когда некоторые выражают недовольство всем подряд, без повода: спросила не то, сделала не так. Я стараюсь не реагировать.

Сама работа привычная, но когда идёшь, думаешь: «Опять костюм!».

Отметины от маски на лице держатся до 10 часов. Когда иду пешком после смены домой, люди шарахаются.

Если устала сильно — еду на такси. Первый вопрос: «С работы? Много больных?», отвечаешь: «Терпимо». Некоторые таксисты по-человечески нас жалеют и даже снижают цену вдвое, за что им большое спасибо.

«Люди безголовые! Сколько людей в городе кучкуется, в масках — единицы»

Раньше я более спокойно относилась ко всему, что связано с распространением этого заболевания.

Люди, которые попали в больницу, тоже начинают относится по-другому. Они видят, как мы работаем.

Люди безголовые! Везде и всем говорят: соблюдайте дистанцию, не ходите в места, где много людей. И что? Сколько людей в городе кучкуется, в масках — единицы. Надо понимать, что сейчас происходит не завозное, а внутреннее заражение, друг от друга. То, что у нас такой пик, — это и наша безалаберность.

Каждый, с кем общаешься, может быть «ковидным» больным

Я везде соблюдаю дистанцию и отгоняю всех от себя. Надо понимать, что любой человек, с которым ты общаешься, — потенциально «ковидный» больной, только без симптомов. В любом случае надо держать расстояние. К родителям я не хожу и со знакомыми сейчас не контактирую. Когда встречаю их на улице, то предупреждаю: «Не подходи близко!». Реагируют нормально.

Дома дети переживают, спрашивают каждый день, много ли больных поступило, устала ли.

Когда прихожу с дежурства, отключаю телефон и ложусь спать. Не думаю, что это скоро закончится.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.5 (оценок:35)