Филин

Ирина Морозова

Мацукевич: «Рассказывать сказки, сочинять жареные сюжеты и кормить ими общество»

В Великобритании новый премьер-министр. Что это значит для Беларуси?

Лиз Трасс ушла в отставку с поста премьера спустя всего шесть недель после назначения. Ее предшественник Борис Джонсон, о возвращении которого во власть тут же заговорили, отказался от выдвижения своей кандидатуры, и теперь премьерский пост занял экс-министр финансов Риши Сунак.

Российская, а следом и белорусская пропаганда обрадовалась этому факту.

«Пул Первого» потроллил британцев, что шпиц белорусского правителя Умка «готов начать закулисные переговоры с главой британского подковерного правительства», потому как, мол, в «чехарде с премьеропадом» наконец появился вменяемый западноевропейский политик, который готов к конструктивному диалогу.

Тем временем из публикаций в мировых и европейских медиа складывается впечатление, что выборы нового премьера — в первую очередь внутренний вопрос решения правительственного кризиса, который вряд ли повлияет на позицию Великобритании на международной арене.

Так ли это и есть ли у «союзных режимов» поводы для оптимизма, Филин расспросил старшего исследователя Центра новых идей Павла Мацукевича.

— Думаю, это действительно внутренняя повестка. И в принципе, в любом государстве только она должна влиять на положение власти, — полагает экс-дипломат. — Экономический, финансовый или социально-политический кризис — это весомый повод для смены власти в демократических странах, там это «се ля ви».

Здесь — злобное потирание рук. Потому что и Джонсона, и Трасс ни белорусские, ни российские власти откровенно не любили. Радуются и улюлюкают по факту их ухода, как дикари.

— Не скрывается ли за бурной радостью и троллингом некоторый страх? То, как поступают британские политики — признать ошибки, уйти с поста, не вернуться во власть, имея возможности — прямая противоположность тому, как ведет себя власть в России и Беларуси.

— Поэтому они и не акцентируют внимание на реальных причинах происходящего, а упирают на то, что, мол, эти политики неудачники и не справились.

Борис Джонсон часто давал повод для подколок в свой адрес, а Лиз Трасс и вовсе допускала откровенные ляпы, которыми российская пропаганда активно пользовалась. Можно вспомнить, как на встрече с главой российского МИДа Лавровым она отказала России в праве на суверенитет над Ростовом и Воронежем, или как рассуждала об истории Украины, пережившей вторжения «от монголов до татар».

Однако не Минску над этим потешаться.

В Великобритании политики, если не справляются с задачами внутри страны или кризисами в партии, уходят. Там с «любимой расстаются», не держатся за власть посиневшими пальцами в отличие от Беларуси, потому что власть служит интересам граждан и страны, а не наоборот.

Это ключевой момент в этой истории, но шутники из «Пула» и пропагандисты, которые пытаются формулировать общественное мнение, намеренно проходят мимо него.

— Выборы нового премьера как-то отразятся на Беларуси, или же наша страна, как была, по большому счету, вне повестки, так и останется?

— Скорее, второе. Влияние Великобритании на Беларусь ограничено, отчасти оттого, что Беларусь, насколько я могу судить, никогда не была в фокусе внешнеполитического внимания этой страны, в отличие, к примеру, от Польши или Германии. Сейчас на это накладывается общий тренд потери интереса к Беларуси на Западе.

Во-первых, на фоне войны в Украине, во-вторых, вероятно, на фоне ложного впечатления, что Лукашенко утратил всякую политическую субъектность и стал марионеткой Кремля.

Эксперт отмечает: пропаганда, стремясь продемонстрировать единственную верность курса своего режима, в рассказе о других странах, будь то Великобритания или Украина, использует только удобные для себя фрагменты или параллели:

— Это довольно скрупулезная работа властей по выковыриванию изюма из булки. Им методично кормят обывателя, отрезанного от информации, рисуя перед ним удобную реальность, в которой в Беларуси — все замечательно, а кругом — хаос и караул. 

Если мы будем сравнивать по большому гамбургскому счету, то нет тех достижений, которыми по состоянию на октябрь 2022 года Беларусь могла бы гордиться. Фактически все, что было — потеряно. Парк высоких технологий, который позволял мечтать об IT-стране и продвинутом будущем, привлекал именитые компании со всего мира, перешел в режим экспорта этих самых компаний и программистов.

Пройдясь по другим сферам, мы приходим к достаточно неутешительному выводу: страна из режима развития перешла в режим выживания — экономического, политического и так далее, стала мировым изгоем.

Из Беларуси, как с тонущего корабля, бегут, спасаясь от тюрьмы и возможной войны, молодые и активные люди, которые, строго говоря, являются будущим страны.

Что остается белорусским властям на этом фоне? Рассказывать сказки, сочинять жареные сюжеты и кормить ими общество. Ну, еще решать «государственный вопрос», в каком виде и по какой цене можно продавать курицу.

К сожалению, общество в Беларуси лишено права и инструментов решать и определять свое будущее. Оно не может снять Александра Лукашенко, как британцы сняли Лиз Трасс, и отправить его на другую работу. Например, председателем агрокомбината «Дзержинский», где он, возможно, был бы на своем месте, положительно раскрылся и тем самым как-то реабилитировался.