Диаспоры

Ирина Дрозд

Бизнесмен из Швеции: «Протоколы вывесили — у Тихановской была безоговорочная победа»

В шведском языке появились новые слова — Беларусь и белорусы. Михаил Сендер рассказал «Салідарнасці», как можно сражаться за свою страну, находясь далеко за ее пределами, когда поле битвы состоит из сплошной бюрократической артиллерии, а твоим оружием является только большое искреннее желание.

— Наша борьба за название «Belarus» длилась больше десяти лет! Но оно того стоило, — с гордостью заявляет Михаил, который живет в Швеции, а до этого несколько лет занимался бизнесом в Беларуси, руководил знаменитым проектом Kufar.

В настоящее время у Михаила в Швеции семья и свой бизнес. Однако это не мешает ему оставаться патриотом Беларуси. Оказавшись в Скандинавии, он услышал диссонанс в слове, которым называли его родину.

— Vitryssland фактически переводится как «Белая Россия». Первое обращение о смене названия я написал во все официальные инстанции Швеции еще в 2009 году. С тех пор здесь сменилось уже три правительства, и с представителями каждого мы общались на тему переименования.

В языковом отделе Министерства иностранных дел по окончании нашей эпопеи мне сказали, что процесс переименования Беларуси был самым трудоемким во всей истории существования этого органа, — делится Михаил.

Его настойчивость смогла побороть кучу бюрократических преград на всех уровнях в чужой европейской стране. Казалось бы, какое  дело шведам до нашего названия, тем более, когда инициатива по его изменению выдвинута не официальными представителями государства, а белорусской диаспорой. 

— Смена названия страны — это довольно затратный процесс, и по средствам, и по силам. Также встала чисто лингвистическая проблема. Ряд языковедов-экспертов были не согласны с тем, что вообще следует менять какие-либо официальные названия других государств.

Но на словах при встречах и в письмах нам не отказывали, однако по факту ничего не происходило. Спустя полгода после моего первого обращения Шведская академия, которая присуждает Нобелевскую премию по литературе, и она же является одним из главных авторитетов относительно стандартов шведского языка и выпускает нормативные словари, дала официальный ответ с обещанием изменить название Беларуси уже в следующем издании. Мы тогда очень обрадовались, но, к сожалению, это обещание не было исполнено, — вспоминает Михаил.

Но в том самом ответе шведские лингвисты перечислили все предложенные им варианты новых слов, относящихся к белорусам.

— Этих слов ранее в шведском языке не существовало вообще! Фактически их придумала наша диаспора. Это не только само название Беларусь, но и производные — белорусы, белорусский.

Мы воспользовались тем, что эти слова были напечатаны в официальном ответе авторитетного органа и это письмо я стал прилагать ко всем своим последующим обращениям, — рассказывает собеседник «Салідарнасці».

И без того не слишком активный процесс еще больше затормозил  дипломатический скандал между государствами в 2012 году. Тогда после «десанта плюшевых медвежат» из Беларуси выслали шведского посла, а в Стокгольме закрыли белорусское посольство.

— Когда через несколько лет я узнал, что работа посольства будет восстановлена, сразу написал письмо Макею, рассказал ему всю предысторию и попросил поддержать нашу инициативу и написать на официальной вывеске посольства новое название.

Мне ответила Купчина, которая тогда была его замом. Она пообещала нас поддержать. И дипломаты способствовали нам в продвижении нового названия. Очень помог посол Дмитрий Мирончик, он активно продвигал этот вопрос по своим дипломатическим каналам.

Интересный момент произошел, когда Светлана Алексиевич получила Нобелевскую премию и Беларусь попала во внимание СМИ. А тогда еще наша страна редко появлялась в повестке мировых медиа. И вот, вручая премию, председатель той самой Академии, использовала старое название Беларуси.

Но мы к тому времени уже много кого проинформировали о своем желании и о том, что на начальном этапе оно было поддержано этой Академией. На противоречие обратили внимание некоторые влиятельные шведские литературные деятели. Завязался спор, который попал в СМИ.

В результате в следующем 2016 году одна из крупных шведских газет «Dagens Nyheter» приняла внутриредакционное решение перейти на новое название, не дожидаясь какого-либо официального заявления. Вслед за этим изданием то же самое сделали еще несколько более мелких. Своему примеру они призвали последовать и остальных, однако больше никто их не поддержал, — говорит Михаил.

В 2019 году белорусская диаспора провела пикет с требованием изменить название нашей страны. Буквально на следующий день отреагировало МИД Швеции.

— Мне позвонили и сказали, что министр уже готовит официальное заявление, которое должно «нас очень порадовать». И через две недели действительно в той же «Dagens Nyheter» вышла статья главы МИДа, в которой она заявила, что теперь правительство будет использовать только новое название и призвала, наконец, всех начать правильно называть Беларусь.

Однако и после этого многие еще какое-то время продолжали употреблять старое название «Vitryssland». Но в мае 2020-го решение закрепил и Медийный языковой совет, координирующий языковые нормы шведоязычных СМИ в Швеции и Финляндии, после чего перемены начались по всем фронтам, — отмечает представитель диаспоры «Белорусы Швеции». 

К началу событий, благодаря которым о Беларуси узнал и заговорил весь мир, в Швеции абсолютно все СМИ и официальные органы называли страну правильно.

— 9 августа я как раз возвращался из свадебного путешествия и на участок в посольство попал за пять часов до закрытия. Это были уже не первые мои выборы в Швеции, но впервые я увидел на участке такое количество людей — не менее 200 человек. Я никогда на предыдущих выборах в этом посольстве не видел больше трех человек.

У многих на руках были белые ленточки. Вообще, было общее впечатление того, что в этой очереди стояли единомышленники. Все друг с другом очень активно общались, была атмосфера небывалой солидарности, — делится впечатлениями об исторических событиях собеседник.

Отстояв в очереди пять часов, Михаил, как и многие, проголосовать в тот день не сумел:

— Я не знаю, было ли это обусловлено какими-то специальными действиями посольства, но те, кому посчастливилось попасть внутрь, говорили, что сотрудники все делают очень медленно.  Протоколы в итоге вывесили — у Тихановской была безоговорочная победа. Судя по настроению людей, по-другому и быть не могло, — уверен белорус. 

Произошедшие в родной стране события не позволяли оставаться в стороне землякам во всех уголках мира.

— В диаспоре все очень изменилось. Еще два года назад нам не хватало активистов, и всего-то нас насчитывалось около 30 членов организации, которые хотели что-то делать. За последний год количество только официальных членов увеличилось почти до 300 человек. Сегодня все хотят быть чем-то полезными, как-то помогать.

Изменилась и концепция. Если раньше мы принципиально позиционировали себя как неполитическая организация, избегали символики, в основном, в центре внимания у нас была белорусская культура, традиции. То с августа 2020 года наши активисты стали регулярно выходить на пикеты в знак солидарности, первые два месяца акции были ежедневными.

Мы информировали СМИ, правительство и простых граждан. Надо отметить, что кого-то убеждать здесь не приходится. У шведов и раньше было определенное мнение о Лукашенко, как о диктаторе, но белорусы в целом представлялись запуганным и инертным обществом. Поэтому абсолютно всех удивило то, насколько эти люди способны сопротивляться.  

Мы помогали журналистам расследовать историю с преследованием инакомыслящих сотрудников «Минскэнерго», на который шведская Siemens поставляла турбины в кредит под государственные гарантии. В результате Шведское агентство по страхованию экспортных кредитных рисков отказалось от страхования этих сделок.

Мы обращались и к норвежской калийной компании Yara, которая никак не определится в своей позиции по отношению к «Беларуськалию», — рассказывает Михаил о работе диаспоры.

Последнее время, по его словам, особое внимание у шведов вызывал миграционный кризис и конфронтация России с Западом.

Сам бизнесмен признается, что в начале последней президентской капании был настроен абсолютно пессимистично. Однако сегодня его вера в белорусов крепнет, несмотря на все те ужасные события, которые продолжаются на родине. 

— Белорусы меня поражали буквально с каждым днем. Сначала я увидел эти огромные очереди желающих оставить подпись за альтернативных кандидатов. Потом — уже в день выборов — был поражен тому, какими вдруг оказались люди вокруг меня в той самой очереди в посольство — открытыми, решительными. Сейчас весь мир наблюдает за бесстрашием наших людей, находящихся в тюрьмах, продолжающих сопротивляться внутри страны. Все это и мне помогло воспрянуть духом, — заключил собеседник.

Оцени статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.7(67)