«В Кремле есть люди, которые понимают, что встать на сторону Лукашенко — это была ошибка»

Российский политик — о том, как правители двух стран загнали сами себя в тупик.

Фото lrt.lt

Российская политическая элита не хочет содержать Лукашенко, считает оппозиционный российский политик, бывший замминистра энергетики РФ Владимир Милов.

— Есть такой серьезный запрос от российской политической элиты, от бизнеса, чтобы все-таки все экономические субсидии в Беларусь конвертировать в какое-то политическое присоединение, — заявил политик в эфире ОГП-ТВ. — Но мы понимаем, что Лукашенко не хочет быть раздавленным. Это такой большой тяжелый сапог. Если он как-то войдет в это (в состав России), то ему и безопасность никто не гарантирует, и, в целом, у него нет других вариантов, Путин не даст ему присоединиться на равноправных условиях.

То есть, он будет в подчиненном, зависимом положении, что также означает, что через какое-то время это может ему чем-то угрожать.

Поэтому сейчас Лукашенко пытается расторговать все так, чтобы остаться значимым, но при этом видит, что другого варианта нет — Путин ставит вопрос о том, чтобы сдавать ключи от страны.

Политик отмечает, что и сам глава России не проявляет большого желания финансировать режим Лукашенко:

— Если взглянуть на последний год, то он был бесплодным. Мы видели многочасовые посиделки, катания на лыжах, яхтах и т.д. Но по деньгам единственное, что пока Путин выделил, это полтора миллиарда долларов год назад, в прошлом сентябре. Причем, из них только один миллиард российский, 500 млн — это деньги Евразийского фонда стабилизации и развития.

Из этого одного российского миллиарда большая часть денег, несколько сотен миллионов, остались в России в счет погашения долгов. Никаких новых денег Лукашенко не получил, хотя это именно то, зачем он приезжал, и каждая встреча сопровождается разговорами, что вот-вот что-то выделят, — говорит Милов.

Он отмечает, что правители двух стран действуют хаотично, непродуманно, чем загоняют свои решения в тупик, и объясняет, почему они оказались в такой патовой ситуации. Важную роль сыграл белорусский народ:  

— Мы видим, что идет разговор о каких-то дорожных картах, где осталось еще чуть-чуть, но прошел год и этого «чуть-чуть» меньше не стало. Очевидно, что никакого прогресса по техническому обсуждению присоединения нет.

На мой взгляд, здесь вмешался один важный новый фактор — появился народ Беларуси, который вышел на улицы и заявил, что у него есть свое видение того, как должна развиваться страна. Потому что раньше это обсуждалось только между двумя диктаторами.

И Лукашенко этот фактор активно использует и Путину объясняет, что я безальтернативен, потому что ты не можешь, помимо меня, зайти в Беларусь какими-то своими силами, тебя встретят, как недружественную оккупационную армию. Поэтому, чтобы все было мирно, тебе надо договариваться со мной. А насколько он договороспособный — мы за четверть века хорошо выяснили.

Сейчас для Путина очень сложная ситуация. С одной стороны, Лукашенко ему надоел, он больше белорусов хотел бы от него избавиться. Но есть другой фактор — вот эта народная революция снизу, и Путин просто не может этого поддержать.

Для него это суицидальная история. Если он хоть раз где-то это поддержит, значит, что точно это все перекинется к нему. Вот эта глобальная солидарность диктаторов в противостоянии с восставшим народом — фактор, который важнее всего остального.

Я думаю, что в Кремле есть люди, которые понимают, что встать на сторону Лукашенко — это ошибка, это не принесло им дивидендов, появились антироссийские настроения, которых до этого не было.

Но вести себя иначе они тоже не могут. Они не могут поддерживать народную революцию, потому что сами стоят на пороге чего-то похожего у себя дома.

Поэтому они вынуждены совершать такие странные шаги, будучи в патовой ситуации. Лукашенко это понимает и этим пользуется. Он понимает, что Путин не может позволить победить революции, что он вынужден поддерживать его, какие бы натянутые отношения у них не были.

Путин понимает, что Лукашенко гарант удержания ситуации вот таким жестоким силовым путем, что, если его не будет, совершенно не факт, что какие-то новые руководители Беларуси не объявят другой курс и просто не забьют на все это так называемое объединение. Поэтому он вынужден с ним работать, у Путина нет простого выхода. Мы видим, что они встречаются-встречаются, а прогресса в объединении никакого.

Путин и Лукашенко также запутались в вопросе Конституционной реформы и уже не понимают, чего хотят. Этот вопрос появился как некий ответ людям, вот они возмущаются — надо им кинуть какую-то кость, давайте соберем хурал и пообсуждаем.

Скорее это была такая идея болтовни для выпуска пара. Но я вижу, что никто сам не понимает, чего они хотят от этой болтовни, где какая-то конечная целевая точка, к какой модели управления и Путин, и Лукашенко хотят прийти. Со стороны кажется, что ситуация зависла, внятного конституционного решения, к которому идут, нет, — констатирует российский политик.

Еще одним важным вопросом, зашедшим в тупик, он считает транзит власти в Беларуси.

— Например, до президентских выборов в августе прошлого года, в Кремле спокойно смотрели на то, что мог победить тот же Бабарико, очень понятный и для Путина, и для Кремля спарринг-партнер.

Но теперь ситуация поменялась, и теперь любой лидер, который придет на место Лукашенко, будет вынужден прислушиваться к народу, которого, повторю, буквально год назад, как субъекта, в этом уравнении не было.

Путин думал, кто будет только номинальным руководителем. А теперь для Путина появляются риски того, что народ заявит, что хочет идти путем строительства демократического государства, ориентированного на европейскую интеграцию.

И вот он как бы зажат между старым, надоевшим Лукашенко и вот этой новой перспективой, просто замена одного лидера на другого уже полностью вопрос не закрывает. Потому что Путин не знает, что народ думает и боится этого народа, — уверен Милов.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.8 (оценок:111)