Лучшее из архива
Виктор ДЯТЛИКОВИЧ

Школы смертников работают без выходных

Наш проводник явно нервничал. Редкие прохожие посматривали на нас настороженно. Несколько раз мимо проехал один и тот же автомобиль. Наконец, через десять минут ожидания из ближайшей автомастерской вышел подросток лет 12-13 и чуть заметно поманил нас рукой.

— Это они нас проверяли: нет ли за нами «хвоста», с оружием пришли или без, — поясняет переводчик. — На этой улице несколько видеокамер замаскированных установлено.

Мы вошли в дом одного из лидеров движения «Хамас» Абделя Азиза Рантиси. Почти все последние теракты на территории Израиля провели смертники, обучавшиеся в лагерях именно этой организации.

— Мы не отказывались и не откажемся от методов военного давления на Израиль, — начинает доктор Рантиси (он и в самом деле доктор медицины). — Есть много людей, которые хотят стать смертниками, чтобы уничтожать евреев.

Один из последних взрывов произошел за несколько недель до нашей встречи. В салон обычного городского автобуса, совершавшего очередной рейс по улицам Хайфы, зашел молодой араб. Держался он уверенно, одет был модно и дорого — не так, как выглядят обычно палестинцы из бедных кварталов, которые привлекают настороженное внимание полиции и окружающих. Через несколько секунд взрыв превратил автобус в груду металла и унес жизни 25 человек. Оказалось, что не вызывавший подозрений араб прятал под одеждой около 30 килограммов взрывчатки.

— Люди будут взрывать себя, пока существует Израиль, — убежден Абдель Азиз Рантиси. — «Хамас» не заставляет их делать это — они сами приходят в организацию.

К этому можно добавить только одну деталь: становясь смертниками, молодые парни не только умирают за веру, но и обеспечивают свою семью. Шахид — это у палестинцев что-то вроде профессии. Причем очень престижной. Пока существовал режим Саддама Хусейна, иракский диктатор выделял родным каждого взорвавшего себя смертника от 10 до 25 тысяч долларов. Кроме того, организация, членом которой был террорист, платит его родителям нечто вроде пенсии, на которую может существовать семья из 10-12 человек.

Мы были в одной из таких семей. Искали ее долго. На месте, где стоял их дом, увидели только развалины. Это политика израильских властей, которые, узнавая имя террориста, в качестве возмездия уничтожают его дом.

Семья переехала из разрушенного дома к родственникам. Восемь человек ютятся в двух небольших комнатах. Мать приготовилась к визиту журналистов — черное платье, заплаканные глаза.

— Я хотела, чтобы он стал шахидом. Он умер за веру, что может быть лучше такой смерти?

Нам, представителям западной цивилизации, это кажется циничным. Но почти каждая палестинская мать готова пожертвовать кем-то из своих многочисленных детей. Ведь он не только умрет во имя Аллаха, но и обеспечит безбедное будущее своей семье. В свое время я был шокирован таким отношением еще во время поездки в Афганистан, когда увидел, как шестилетний ребенок тащит огромную тележку. На замечание, что такие дети не должны надрываться — а то ведь и покалечиться недолго, — его отец махнул рукой: «У меня их семеро. А жена еще родит».

— В последнее время из-за войны в Ираке Израиль усилил свои меры безопасности, и люди, которые хотят себя взрывать, не могут этого сделать. Но мы будем продолжать борьбу, — подытоживает Рантиси.

Мы прощаемся с лидером Хамаса. Оказавшись на улице, останавливаемся с намерением перекурить. Проводник наш снова начинает нервничать и подгоняет к машине:

— Поехали, поехали, потом покурим.

На наши недоуменные взгляды отвечает только после того, как мы отъезжаем от дома на несколько кварталов:

— Чем дальше от таких домов, тем безопаснее. Зачем израильскую ракету ждать?

Уничтожение лидеров радикальных группировок с помощью сверхточных ракет в их собственных домах — тоже один из методов израильских спецслужб. Из-за этого тот же Абдель Рантиси каждый раз ночует в новом месте. Но это может и не помочь.

— Я так думаю, Рантиси месяц-два осталось жить, — говорит мне уже в Иерусалиме знакомый журналист, — у спецслужб уже руки чешутся его убрать. Так что ты кассету с интервью прибереги. Может, окажешься последним, кто с ним разговаривал…

Абдель Рантиси пока жив, а недавно в Израиле произошел очередной теракт. Школы смертников работают без выходных.

Справка

Курс подготовки в лагерях смертников занимает три-четыре месяца. Молодых парней учат обращаться со взрывчаткой. С ними также занимается психолог: чтобы попасть в израильский город, нужно пройти блок-посты не нервничая. Когда срок обучения подходит к концу, «ученик» переводится «в запас». Наиболее способным в конце концов поручают задания. Цель выбирается в последний момент — то ли автобус, то ли кафе или просто людное место.

Статья опубликована в еженедельнике «Салідарнасць» от 24 апреля 2003 года

Оцени статью

1 2 3 4 5

Средний балл 0(0)