«Раша, гудбай»

Слабые люди ненавидят тех, кто над ними посмеивается. Им кажется, что их обижают. Они начинают сердиться, топать ногами и доказывать, что они не такие, а белые, пушистые, красивые и очень сильные. А мы все как раз неправильные, ибо, ибо… И еще потому, что плюем в их сторону.

Хотя на самом деле никто никуда не плевал. Мы ведь не верблюды, а люди.

Великая и могучая Россия обиделась на Верку Сердючку. Не на Андрея Данилко, умного и ироничного актера, а на Верку эту самую, грудастую проводницу, спевшую что-то насчет «Раша, гудбай!». Ах, нас оскорбили!

А что оскорбительного в том, что с вами попрощались? «До свидания, Россия!» Что такого плохого сказано? У сына наших приятелей на майке написано просто: «Каждую осень птицы летят на йух!» Вас что — на йух послали всенародно?

Я подозреваю, что как раз в этом никто ничего обидного бы не усмотрел. Мат россиянам — как и всем совкам — вполне привычен и понятен. А вот попрощаться… Что они там имели в виду, в Украине? Не дай Бог, черноморский флот!.. Точно, флот! Ах! Нас оскорбили!

И ведь так — за что ни возьмись. Все свято, сакрализовано, руками лучше не трогать! Пушкин? Нельзя — наше всё! Футбол — тоже лучше не надо, ибо — всенародно любим! Путин? Вы просто русофоб какой-то — Путина вспомнили!

Отдельно взятый россиянин ведет себя как полномочный представитель нации, готовый нотами защищать свою честь и достоинства и не понимающий, что вот этими как раз высокопарными воплями и обидами («Наших бьют!») по поводу и без повода он эти самые честь и достоинство роняет. Ибо без нормальной самоиронии, без чувства юмора народа — нет.

Дураками большими, чем российские националисты без чувства юмора, являются в миру только белорусские националисты без чувства юмора. Почтенный белорусский доцент, выставляющий сегодня исторический счет Пушкину и Некрасову, сродни сипаю индийскому, сегодня же качающему права по отношению к Киплингу. Оба смешны. Ибо что Пушкин, что Некрасов, что Киплинг — все они давно уже в прах превратились (кто раньше, кто позже), историки уже воздали им по словам и делам их, и только те, кто не осмеливается воевать с их соотечественниками с оружием в руках, продолжают докапываться до гробов и тревожить антипатичных им покойных гениев.

Спокойнее нужно быть, господа! Спокойнее!

Некий читатель моего ЖЖ всерьез начал уверять меня, что некорректно требовать от российской сборной выигрыша у Испании — климат, дескать, в России не тот! То есть, с Андоррой, у которой Россия выиграла матч, оказывается, — тот! А с Испанией, которая с Андоррой граничит, — уже не тот! И вообще, в своей климатической зоне россияне — лучшие!

Интересно, а чемпионаты мира проводятся по климатическим зонам — или как?

Лучшие русские писатели писали о России с горечью.

Лермонтов:

Люблю Россию я, но странною любовью…

Поместите это стихотворение за своей подписью — что тут начнется! На такой йух вас пошлют, что только затылок почесать успеете! Лермонтову как жертве масонов и Бурляева простят с горем пополам, но уж вам, господа-товарищи, — дудки!

Кстати, запустите саму эту строчку через Яндекс — получите следующий душераздирающий результат:

Результат поиска: страниц — 335 063, сайтов — не менее 2 255

И до лермонтовского стихотворения еще перелистывать и перелистывать! Ибо сам смысл его стихотворения так затерли, затаскали, что прямого значения уже не воспринимают. Хотя Лермонтов прямо перечисляет те аргументы, которые и в его-то времена мало работали: Ни слава, купленная кровью,

Ни полный гордого доверия покой,

Ни тёмной старины заветные преданья

Не шевелят во мне отрадного мечтанья.

Старое вино пьянит очень сильно. А на трезвую голову можно о величии России поговорить? Почему в G-8 — вместе с той же Испанией, а в футбол — так сразу вы в другой климатической зоне? Хоть чемпионаты мира не проводи…

Я помню, как в Киев на президентские выборы приехала некто Любовь Слиска. То вопиющее хамство, с которым вела себя эта высокопоставленная дура, навсегда оставило след в истории российско-украинских отношений.

Мне рассказывали, как она требовала снять со стола в одной из участковых избирательных комиссий порыжевшую от времени (красную в далеком советском прошлом) скатерть: мол, это агитация за помаранчевых демократов, уберите немедленно эту гадость! Но ведь ее же кто-то в Киев послал — в другую страну, с другим, хотя и братским почему-то народом! И народ этот потом плевался от общения со вторым лицом российской Государственной думы — газеты достаточно почитать, Интернет, чтобы в этом убедиться.

Это что — плевки в Россию? Или в дуру, которая почему-то желает ассоциироваться с Россией?

Что вообще такое — Россия? Кто это сформулирует?

Для меня Россия — Достоевский. Со всеми его недостатками. Боратынский и Заболоцкий. Со всеми их достоинствами. Доктор Федор Петрович Гааз и юрист Анатолий Федорович Кони. Империалисты Пушкин с Грибоедовым и антиимперщики Печерин с Чаадаевым.

При этом я помню, что в истории моего народа были и Суворов-Рымникский, и Муравьев-Виленский, и уж тем паче Ежов с Маленковым. Но счет за кровавые преступления этих людей я русскому народу не выставляю. Потому что никто из ныне живущих не должен отвечать по этому счету.

А вот Слиске — выставляю. Затулину выставляю. Павловскому Глебу — выставляю. Потому что эти господа живы, относительно здоровы и отвечать по нему могут. И, вероятно, когда-нибудь будут. Пока же повторим вслед за Веркой Сердючкой:

Раша, гуд бай!

Россия, всего тебе хорошего! Тебе, твоим искренним, добрым, талантливым людям! Демократам, желающим свободы не только себе, но и нам! Поэтам, переводящим на русский язык наших поэтов! Режиссерам, снимающим наших актеров, и актерам, играющим в спектаклях наших режиссеров! И больше всего — той старушке, которая на последние кровные деньги покупает пакетик именно белорусской сметаны — она, дескать, дешевле и вкуснее. Хотя и не дешевле уже она, и не вкуснее, скажем, украинской.

Просто старушка эта абсолютно бескорыстно помнит о том, что когда-то Россия ни на кого не обижалась, а просто — покупала белорусскую сметану. И украинское сало. И латышские шпроты. И молдавское и грузинское вино. И польскую косметику. И румынские и венгерские овощные консервы.

Нет, румыне и венгры Россию пока не обижали. Ну ничего — будет повод обидеться (скажем, не тот балл поставит венгерский судья на матче по водному поло) — и сразу — забирайте свои консервные банки и уходите из нашей песочницы!

А на сцене Московского театра сатиры шла когда-то дивная венгерская пьеса «Проснись и пой!» И Нина Корниенко — та самая, Сюзанна из «Женитьбы Фигаро» — пела там:

Пускай капризен успех,

Он выбирает из тех,

Кто может первым посмеяться над собой!

Смеяться, того, — не пробовали? Посмотритесь в зеркало, братья мои россияне! И улыбнитесь! Может быть, и у вас все получится.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)