«Приговор прописан независимо от виновности». Как судили политзаключенного — активиста инициативы «Честные люди»

20 сентября в суде Московского района Минска был вынесен приговор политзаключенному Тимуру Газизову — активисту инициативы «Честные люди».

Его задержали 16 июня на просмотре онлайн-премьеры спектакля «Белый кролик, красный кролик».

Судья Сергей Кацер признал его виновным по ст. 342 Уголовного кодекса и осудил к двум годам ограничения свободы с направлением в исправительное учреждение открытого режима — «химии». Тимура освободили в зале суда.

Согласно обвинению, на массовом мероприятии 4 октября 2020 года Тимур Газизов вел деструктивную деятельность: умышленно препятствовал работе транспорта, блокировал дорогу, не подчинялся законным требованиям сотрудников. Он действовал совместно и согласованно с группой лиц на проспекте Дзержинского с 16.40 до 18.40.

Доказательствами по делу приняты письменные материалы, среди которых протокол осмотра мобильного телефона, где содержались видеозаписи — в том числе с каналов, признанных экстремистскими. Также прозвучала информация, что Тимур был подписан на разнообразные «деструктивные телеграм-каналы».

На заседании 20 сентября Газизов дополнил свои показания: он отметил, что обвинитель внес много лишней информации, не касающейся дела. Прокурор остановил его, отметив, что Тимур может рассказывать только о новых фактах, но не давать оценку его работе.

Судья Кацер разрешил Газизову продолжить. Политзаключенный отметил, что его автомобиль тоже был заблокирован вместе с общественным транспортом, а также то, что он в тот день планировал свой маршрут вдалеке от центра города.

Что было в прениях?

Гособвинитель попросил признать Тимура Газизова виновным и приговорить его к двум годам ограничения свободы с направлением в ИУОТ — «химии», а также освободить имущество из-под ареста и изменить меру пресечения на подписку о невыезде. Он был уверен, что Тимур Газизов осознавал противоправность своих действий, выкрикивал лозунги и двигался по проезжей части.

По мнению обвинителя, это подтверждается письменными материалами дела, видео из телеграм-каналов и фотографиями, которые сделал обвиняемый: на них заметно, что он находится на том участке дороги, который не предназначен для пешеходов. На фотографиях у него на плечах — «бело-красно-белая материя, запрещенная символика». Прокурор попросил исключить из обвинения указание на неподчинение представителям органов власти, поскольку это обвинение не нашло подтверждения.

Защитник политзаключенного Дравица отметил, что в его практике не было такого дела, где была бы настолько не доказана вина: «поэтому сложно защищаться непонятно от чего».

Он подчеркнул, что в материалах дела нет информации о том, что сотрудники милиции находились в то время в месте, где Газизов мог бы оказывать им неповиновение, также нет доказательств, что он выкрикивал лозунги.

Согласно обвинению, транспорт был заблокирован с 15.00, а Тимура обвинили в блокировке с 16.40 — с момента, когда фактически транспорт уже не двигался.

— В соответствии с презумпцией невиновности все сомнения в материалах дела должны трактоваться в пользу моего подзащитного, — был уверен Дравица.

Адвокат также отметил, что не знает законодательного акта, который бы признавал БЧБ-флаг и герб «Погоня» запрещенной символикой.

— Незарегистрированной? Да. Но не запрещенной, — подчеркнул он.

Также он рассказал, что на скриншотах видео с марша нет Газизова Тимура Александровича, а единственный зафиксированный до марша разговор касается не намерения политзаключенного принять в нем участие, а организации дворового праздника.

Защитник политзаключенного был уверен, что уголовное преследование необходимо прекратить.

Что говорил политзаключенный?

В последнем слове Тимур Газизов рассказал, что положенная в основу обвинения переписка в телеграм-чатах с депутатами и личные рабочие переговоры только подчеркивают, что он жил и действовал законными методами и налаживал связи с представителями власти.

Он уверен, что это показывает его как активного жителя страны, а не человека, склонного к деструктивной или экстремистской деятельности. По его словам, это могут подтвердить его дочь, бывшая жена, семья, коллеги.

— Я провел более пяти максимальных административных сроков за участие в каком-то несанкционированном мероприятии, — сказал Газизов. — Это лишило меня возможности видеть своего ребенка и поддержать отца...

Кругом много пишут о единстве, но параллельно я столкнулся с тем, что приговор прописан независимо от виновности. Хочется рассчитывать, что Высокий суд учтет косвенные доказательства виновности и незначительность административного проступка и вынесет справедливое решение.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 1.8 (оценок:12)