Юрий Сафронов, Новая газета, фото East News, AP

Почему страна терпела? Президент держится на нефти, газе и страхе с 1999 года

Что происходит в Алжире, где выход людей на улицы привел к «отречению» главы государства.

В энергетической державе, чей бюджет критически зависит от нефти и газа, народ массово вышел на улицы. Люди заявили, что не в силах больше видеть президента, который вот уже почти двадцать лет находится на вершине коррумпированной системы власти.

Люди перестали покупаться на заявления пропаганды о лихих девяностых и о том, что «раскачивание лодки» может вновь ввергнуть страну в хаос. Да и покупать терпение людей стало гораздо труднее — из-за падения цены барреля. Знакомая картина дополняется тем фактом, что президент этой страны, по всей вероятности, давно утратил способность к принятию самостоятельных решений.

И вот вечером в понедельник, 11-го марта, алжирское государственное информагентство опубликовало заявление 82-летнего президента Абдельазиза Бутефлики о том, что он отказывается от выдвижения на очередной срок. Отказывается с учетом массовых протестов народа.

С момента начала протестов еще и месяца не прошло.

10 февраля 2019-го от имени президента было заявлено, что он опять выдвигается. Заявление привело к не виданным за все двадцатилетнее время правление Бутефлики и его команды манифестациям. Протест рос и ширился. Не помогла и первая уступка со стороны власти, объявившей 3 марта в «письме президента» о том, что он сейчас изберется не на полный срок, а потом объявит новые выборы.

Улица, которая догадывается о том, как проходили предыдущие выборы, где президент на зачищенной предвыборной поляне неизменно собирал от 73,8 до 90,2%, отказалась давать системе, переоценившей степень терпения электората и его привязанности к застойной «стабильности», время для перегруппировки.

И вот под давлением миллиона протестующих, которые вышли на улицы столицы 8 марта и к которым стали присоединяться представители властных структур (от журналистов госСМИ до работников государственной нефтегазовой компании, от преподавателей до судей), властная группа решила объявить, что старый президент отказывается от нового срока и страну ждут глубокие перемены, основанные на истинной воле народа.

Но если вчитаться в текст этого обращения Бутефлики, то станет понятно, что уступка №2 теоретически может позволить непонятно как действующему президенту посидеть у руля еще достаточно долго. Дал бы только Бог каких-нибудь сил.

За это время истинные держатели власти надеются перегруппироваться и спастись.

Во-первых, в обращении не называется дата проведения новых выборов вместо отменяемых (которые были назначены на 18 апреля). Говорится только, что будет созвана некая Национальная всеобщая независимая конференция, чтобы выработать реформы, «которые должны составить основу новой системы, с которой начнется процесс трансформации государства».

Не называется и дата начала «процесса трансформации». Говорится только, что Конференция «должна постараться осуществить свой мандат до конца 2019 года». Затем «проект Конституции, выработанной на Конференции», будет представлен на референдум, и только потом, в случае утверждения народом нового основного закона, уже по нему будут выбирать следующего президента.

Добавьте сюда другие бюрократические подробности, вроде создания переходного правительства и «независимой избирательной комиссии», которые должны будут способствовать проведению беспристрастных выборов, — и станет понятно, что перестройка может затянуться.

И если улица и оппозиция позволят, режим может превратить эту формальную уступку в инструмент сохранения власти в другой форме. А пока он и форму менять не хочет. Потому что в письме Бутефлики говорится о том, что он будет — вплоть до избрания нового президента — «бдительно следить за тем, чтобы все институты республики скрупулезно выполняли свои миссии <…> исключительно во благо алжирского народа и Республики».

То есть президент-призрак, которого только 10 марта вечером самолет транспортировал из Женевы, где он две недели проходил «плановое обследование» (в тот момент, когда в стране вовсю кипел протест), уже 11 марта заявляет о том, что будет держать под контролем процесс коренной трансформации страны.

О «плановом обследовании» президента и о том, что состояние его здоровья «не вызывает никаких волнений», заявил директор его предвыборной кампании Абдельани Заалан.

Сам президент уже давно ничего не заявляет — он и в виде молчаливого истукана очень редко появляется на публике.

Почему страна его терпела?

Во-первых, нефтегазовые сверхдоходы позволяли власти улучшать жизнь многих граждан и осуществлять крупные инфраструктурные проекты. Во-вторых, режим двадцать лет успешно пугал народ возвращением «черных лет» (1991–2002), когда в стране де-факто шла гражданская война.

Бойня, унесшая, по разным оценкам, от 60 000 до 200 000 жизней, была спровоцирована отказом генералов признавать законную победу исламистов на выборах. В 1999-м ветеран борьбы за освобождение и давний аппаратчик Абдельазиз Бутефлика был использован военными в роли президента «народного согласия и примирения». Главным идеологом этого дела был нынешний глава генштаба, 79-летний Ахмед Гаид Салах.

Кто еще стоит за Бутефликой? Система власти очень закрыта, но бесспорно то, что важнейшую роль в ней до сих пор играли младшие братья главы государства, в первую очередь 62-летний Саид, формально занимающий пост «специального советника президента».

Французские и алжирские политологи почти единогласно говорят о том, что

система строится на борьбе-сотрудничестве следующих групп: семьи, военных, спецслужбистов и олигархов, сделавших состояние на госзаказах «тучных лет».

Будучи более здоровым, президент успешно «разделял и властвовал» — и может быть, это и стало залогом главной ошибки властных кланов, не сумевших договориться о преемнике и снова двинувших немощного Бутефлику на пост главы государства.

Разногласия внутри власти теоретически могут обостриться под воздействием протестов. Есть и причины для разногласий. Как отмечает RFI, в 2017–2018 гг. администрация президента несколько отодвинула армию и разведку, проведя в первой серию громких отставок на фоне «борьбы с коррупцией», а вторую переподчинив себе.

Накануне «отречения» Бутефлики глава генштаба выступил с заявлением, что «между армией и народом сильная связь» и у них «общее видение будущего». При желании эти слова можно интерпретировать и как заявку на то, что «в случае чего» армия не пойдет умирать за власть и как еще один способ «заболтать» и успокоить протесты.

Другим способом стала объявленная отставка премьер-министра Ахмеда Уяхьи, проводника жестких экономических мер, чье имя протестующие в эти дни склоняли наряду с президентским.

На пост премьера назначен Нуреддин Бедуи, бывший глава МВД, человек, который по должности занимался организацией отмененных теперь выборов. И «под наблюдением» этого человека состоялось выдвижение Бутефлики в качестве кандидата.

По закону сам кандидат должен был подать документы, но за Бутефлику, который тогда лежал в женевской больнице, это сделал глава его предвыборного штаба.

Еще один булыжник на пути к построению нового свободного алжирского общества — тот факт, что президентское обращение об отмене выборов и создании переходных институтов нарушает нынешний основной закон, говорит в интервью Le Monde специалистка по странам Магриба, социолог Амель Бубекёр.

Для многих протестующих, которых вряд ли убедили обещания «глубокой трансформации» под руководством 82-летнего «трансформатора», очередное нарушение властью закона — лишний аргумент в пользу того, чтобы продолжить манифестации. Следующая крупная должна состояться в ближайший выходной, в пятницу, 15 марта.

Сейчас власть, которая «раньше поступала так, как будто народа не существует», уже дважды пошла на уступки. Так почему бы вежливо и настойчиво не попросить ее сделать это еще раз?

В понедельник вечером, после «обращения Бутефлики», «алжирцы почувствовали удовлетворение», так как им удалось заставить власть признать существование их запроса на участие в политике. Но это только придаст им решимости продолжать протесты, чтобы вступить с властью в настоящие переговоры. Так что именно сейчас все и начинается», убеждена Амель Бубекёр.

Кто и как будет вступать в «настоящие переговоры» в условиях, когда в рядах слабой оппозиции нет согласия и страна не знает ни одного крепкого оппозиционного лидера, — будет видно. А пока Бутефлика заставил митингующих сменить главный слоган. Было: «Нет пятому сроку!», стало: «Нет продлению четвертого!».

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 5 (оценок:24)