Марина ЗАГОРСКАЯ
«Мы клали презервативы в отверстие в потолке»

Как-то членов инициативной группы «Встреча» позвали на заседание Межведомственного городского совета по профилактике ВИЧ-инфекции в Минске, но за общий стол не пригласили, указав на стулья, стоявшие поодаль. А все потому, что занимается «Встреча» профилактикой болезней, передающихся половым путем, в группе риска: среди мужчин, имеющих секс с мужчинами (сокращенно МСМ).

Два года назад «Встреча» получила официальный статус Республиканского молодежного общественного объединения. Волонтеры организации в рамках проекта Глобального фонда «Профилактика и лечение ВИЧ-СПИД в Беларуси» открыли «горячую линию» для МСМ.

— Нас и сейчас иногда пытаются представить как организацию нетрадиционной ориентации, — признается лидер «Встречи» Олег Ерёмин. — Но мы занимаемся профилактикой ВИЧ-инфекции, а не адвокацией сексуальных меньшинств.

— Так вы медик?

— Нет. Педагог. Преподаю историю Беларуси.

— Сфера вашей профессиональной деятельности очень далека от того, чем вы занимаетесь на общественных началах…

— Зато мои родители живут в Светлогорске, где каждый 45-й житель ВИЧ-инфицированный. Многих моих друзей и одноклассников уже нет в живых. Они умерли от СПИДа. Официально среди МСМ у нас зарегистрировано 26 ВИЧ-инфицированных. Впрочем, знаю сам, что они часто утаивают правду, а при половом пути передачи очень трудно определить, был он гомосексуальным или гетеросексуальным.

— Я слышала, к вам просто очереди выстраиваются за презервативами и гелем-смазкой для анального секса?

— Очередей нет. Хотя некоторые, случается, требуют: «Я гей. Вы обязаны мне выдать, что положено». Но наша задача состоит не в том, чтобы обеспечить каждый гомосексуальный контакт гелем и презервативом. Нам важно остановить распространение ВИЧ-инфекции. Многие считают, что заниматься сексом в презервативе — то же самое, что нюхать цветы в противогазе. Мы хотим, чтобы с нашей помощью человек хотя бы раз попробовал защитить себя…

— И что срабатывает?

— В одном из общественных туалетов мы действовали так: на виду у тех, кого не отнесешь к категории обычных посетителей, мы клали в отверстие в потолке презервативы (производства фирмы, которая не делала поставок в Беларусь) и информационные материалы. И то, и другое исчезало молниеносно. Через некоторое время приехал международный эксперт оценивать нашу работу. Увидел вокруг туалета остатки упаковки от презервативов и очень обрадовался. Кстати, тот наш проект консультанты ВОЗ назвали самым успешным среди всех стран СНГ.

В своей работе мы попытались воздействовать на ту категорию мужчин, которые, вступая в сексуальные отношения с мужчинами, имели жен и детей и к геям себя не относили. Такого сразу вычислишь в общественном туалете. Это представительный мужчина, пахнущий дорогим парфюмом. Без слов, кивком головы или движением глаз он приглашает случайного партнера к секс-контакту, а после него сразу же исчезает, словно растворяется. По международным оценкам, в Минске проживает около 300 тысяч мужчин, которых можно отнести к категории МСМ. Это не только геи, но и бисексуалы.

Впрочем, мы занимаемся профилактикой ВИЧ-инфекции и среди других групп риска: наркоманов и работников коммерческого секса.

— Проституток?

— Несколько лет назад мы исследовали такую «теневую» группу, как мужчины коммерческого секса. Это не геи, которые предлагают секс для геев, а жиголо — мужчины, обслуживающие женщин. Мы с Татьяной Зудовой, которая возглавляла инициативную группу «Встреча», прикидывались семейной парой. Через объявления в газетах искали мужчин. Легенда была такова: я — импотент, но хочу видеть, с кем и как моя жена занимается сексом. Переговоры вел я. А во время встречи мы рассказывали правду, дарили презервативы и просили заполнить анкету.

— Не верится, что обошлось без инцидентов...

— Я тоже в первый раз думал: если не убьют на месте, то отдубасят как следует. Но ребята к нашей затее нормально относились.

— А сколько жиголо вы насчитали?

— Опросили 120 человек. Но, думаю, что в Минске их было порядка 300. У нас не так сильно заметен секс-бизнес с участием мужчин. Раньше “проститута” можно было снять у цирка. Сейчас нет уличного места, где бы мужчины предлагали себя. Это происходит через Интернет, ночные клубы, объявления в газетах. Когда мы проводили исследование, в гостинице “Планета” работали два парня, которые оказывали услуги и мужчинам, и женщинам. Выловить их было практически не возможно. С одной встречи они отправлялись на другую — заказы принимала в баре девушка-проститутка. На всю гостиницу парней было всего двое. У них выходило по 4-5 клиентов (-ок) за ночь.

А в мужском туалете железнодорожного вокзала тогда можно было “снять” солдата всего за 2 доллара.

— Вот удивится руководство Министерства обороны, когда об этом прочитает!..

— Министерство обороны было в курсе. Мы предлагали исследовать эту проблему. В ответ представитель министерства сказал: “Вы думаете, мы не подозреваем, что...” И перечислил все то, что мы знали, но стеснялись ему сказать. Еще лет пять назад можно было подъехать к воинской части, уплатить офицеру 20 долларов и забрать солдата на ночь. Но в последнее время в вооруженных силах навели порядок.

— Один мой знакомый хотел позвонить на вашу «горячую линию», а потом передумал — у вас телефон «Белсел», побоялся огласки…

— Да, мы пользуемся городским номером компании «Белсел». Многих это смущает, потому что они думают, что это мобильник, и номер позвонившего сразу определяется. Но у нас стоит обычный телефонный аппарат, поэтому конфиденциальность звонков соблюдается. Мы не знаем, с какого номера нам позвонили. Теперь у нас есть еще и свой сайт www.vstrecha.by/

— Как вы набираете сотрудников на «горячую линию»? Устраиваете кастинг?

— Ну что вы! Это же не модельный бизнес. В проект приходит немало волонтеров. Некоторые думают, что они получают большие деньги. Нет. Но отбор на “горячую линию” строгий. Желающие проходят специальное обучение. С ними работают психологи, врачи-венерологи. Постепенно происходит отсев. Остаются только те, кто действительно хочет и умеет работать.

Самый сексуальный Дима

Микробиолог Дмитрий — обладатель почетного титула «Самый сексуальный голос «горячей линии». Сам он узнал об этом случайно, когда на одной из акций в ночном клубе, где собралось немало друзей проекта, публика вдруг потребовала самого сексуального. Ведущий вдруг пригласил на сцену Диму. «Я не сразу понял, чего от меня хотят», — смущается он даже сейчас. А хотели, чтобы просто поговорил… Многие и звонят на «горячую линию» только для того, чтобы Диму послушать.

— Я рад, что люди звонят послушать голос, а заодно и получить какую-то информацию. Это не секс по телефону.

— И кто вы теперь в большей степени: психолог, сексолог или микробиолог?

— Основная работа помогает, потому что очень часто позвонивших интересует симптоматика. Несмотря на то, что информации о ВИЧ-инфекции много, у людей нет знаний о путях передачи, симптомах инфекции, лечении.

— Какие вопросы вам чаще всего задают те, кто звонит на “линию”?

— Зачастую люди звонят не потому, что у них проблемы — просто хотят пообщаться. Многие обеспокоены состоянием своего здоровья, интересуются, где можно пройти бесплатное анонимное обследование и лечение.

— Сколько звонков случается за смену?

— Бывает, что линия и в самом деле накалена, а может быть и два звонка за смену.

— Как о вас узнают?

— Есть информация в Интернете, волонтеры рассказывают. Мы также пошли на одну маленькую хитрость: на упаковке презервативов, которые раздаем, наклеили флайеры с телефоном «горячей линии».

— Дим, а вам секс по телефону предлагают?

— Иногда предлагают познакомиться.

— И что?

— Отвечаю, что оказание таких услуг не предусмотрено рамками нашего проекта.

— А если попросят подыскать партнера?

— Мы не служба знакомств, но можем назвать клубы, популярные среди МСМ. Был как-то случай, когда человек адрес клуба выпросил, а потом явился туда и начал качать права: «Меня направили по «горячей линии», вы должны пустить меня бесплатно».

— Вообще, тяжелая у вас работа?

— В какой-то степени да. Самые тяжелые — первые минуты разговора.

— Бывает так, что первая минута становится последней?

— Нет. Разве что человек задает настолько конкретный вопрос, что на него можно очень кратко ответить.

— Какие клиенты самые сложные?

— Это люди мнительные. Звонит один из них: «У меня СПИД, меня специально заразили. Презерватив не дает стопроцентной гарантии безопасности». Он просто до исступления довел меня своими звонками. Предложил ему встретиться. Взял за руку и отвел на анонимное обследование. Он, кстати, согласился сдавать анализ только в моем присутствии, потому что шприца зараженного СПИДом боялся. И только когда выяснилось, что результат отрицательный, он успокоился.

— Часто ли звонят те, кто хочет высказать, что думает о вашей нетрадиционной ориентации?

— Обзывают ли нас педиками? Таких звонков практически нет.

— Вы от своей работы получаете удовлетворение?

— Да. Когда звонят и благодарят. Работа не приносит материального удовлетворения. Но я получают от нее моральное удовольствие.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)