Виктория Захарова

Мацукевич: «В лобовом противостоянии с Лукашенко в заложниках вся Беларусь»

Аналитик – о том, почему диалог Меркель и Лукашенко устроил бы все стороны.

Павел Мацукевич. Архивное фото

За последние дни Россия устами как главы МИД Сергея Лаврова, так и президента Владимира Путина призвала Евросоюз к открытому диалогу с Беларусью. Из Кремля даже прозвучал непрозрачный намек, что и.о. канцлера Германии Ангела Меркель и Александр Лукашенко «готовы друг с другом поговорить».

На сегодня напряжение на границах Беларуси и ЕС не спадает, а предполагаемый диалог так и не состоялся. Возможен ли он в принципе? И если да, то не будет ли это означать что «гибридная атака» белорусского режима удалась?

– Информация достаточно противоречива. Но я бы очень хотел, чтобы диалог все-таки начался, – отметил в комментарии «Салідарнасці» экс-дипломат, старший исследователь Центра новых идей Павел Мацукевич.

– Однако излишнее внимание, особенно к формальной стороне, и эмоциональная нагрузка, мол, если начнут разговаривать, значит, перевернули страницу, признали легитимность и так далее – способны очень сильно препятствовать самим контактам и достижению возможных результатов.

Яркий пример тому – визит Рене Фазеля, бывшего главы Международной федерации хоккея, в Минск и его встреча с Лукашенко. Был шанс с его помощью обменять хотя бы часть политических заложников режима, но все кинулись топить Фазеля и отнимать чемпионат мира по хоккею в Беларуси, будто в нем «игла Кощея».

Чемпионат забрали, Фазеля с позором отправили на пенсию и тем напрочь отбили охоту у зарубежных политиков и общественных деятелей, кто потенциально мог повлиять на Лукашенко и чего-то от него добиться, любых контактов с ним.

Говоря о том, насколько важны и эффективны могут быть переговоры международных политических лидеров с белорусским режимом, Павел Мацукевич напоминает два примера.

Первый – конец октября 2020-го, когда госсекретарь США Майк Помпео позвонил Лукашенко, и вскоре после этого диалога освободили политтехнолога Виталия Шклярова. И второй диалог – в конце декабря, когда Святой Престол направил в Минск своего спецпредставителя, и после встречи у Лукашенко архиепископ Тадеуш Кондрусевич смог вернуться в Беларусь.

– Это был диалог с тем самым нелегитимным Лукашенко, который нес ответственность за фальсификацию выборов и репрессии.

Можно ворочать носом и брезгливо исключать возможность любых контактов с Лукашенко, но у власти в Беларуси именно он и именно от его воли зависят жизни, судьбы, кризисы. Если забота о сохранении лица и надутые щеки не помогают решить проблему и не дают результата, то их стоит приберечь для более торжественного случая, – убежден аналитик.

– Я не вижу смысла посиневшими пальцами держаться за страницу, чтобы, не дай Бог, она не перевернулась, если это не решает ни одну из проблем. К тому же, к нужной странице всегда можно вернуться. В нашей ситуации, на мой взгляд, лучше руководствоваться прагматичным девизом французского кородя Генриха Наваррского «Париж стоит мессы».

Мне пока не очень верится, что контакт Меркель с Лукашенко состоится, но я надеюсь на это хотя бы из пожелания, чтобы проблемы Беларуси обсуждались с Беларусью, а не с Россией. Кроме этого, решение миграционного кризиса, на мой взгляд, находится именно в плоскости договоренностей – нахождения компромисса и возобновления сотрудничества между Беларусью и Европейским союзом в этой очень узкой технической сфере. Иного эффективного способа нет.

– Зачем к переговорам между Европой и белорусским режимом, по крайней мере, на словах, подталкивает обе стороны Путин, не забывая при этом старательно открещиваться от участия России в миграционном кризисе?

– Владимир Путин, как мне кажется, проявляет большое дипломатическое кокетство, рекомендуя западным политикам выходить напрямую на контакт с Минском, делая вид, что он совершенно ни при чем, и что его это не касается.

Кремль, считает аналитик, манипулирует как Минском, вынужденным согласовывать практически каждый свой шаг с Москвой, так и европейскими политиками, связывающими с Россией (и не без основания) урегулирование белорусского вопроса.

– Владимир Путин в этой истории царь положения – руками Лукашенко дергает за усы Европу, прощупывая узкие места, и при этом остается ее надеждой на урегулирование кризиса. На большой карте Путина этот кризис играет свою роль.

– Заявления пресс-секретаря Лукашенко о том, что Беларусь «всегда была готова и будет готова обсуждать, не мы разрушили этот диалог», и подталкивания к тому, кто должен сделать первый шаг – Беларусь или Запад, выглядели бы ребячеством, если бы речь не шла о жизнях и судьбах людей. Имеет ли значение, кто начнет разговор?

– На мой взгляд, «ребячество» – как раз очень точное определение, хотя мы и видим лишь надводную часть айсберга, – считает Павел Мацукевич. – Представлять себе, что официальный Минск вообще не общается с Европейским союзом или Соединенными Штатами, было бы неверно – контакты шли, идут и будут идти, вопрос состоит в их уровне и результативности. В тех случаях, когда контакт поднимался на нужный уровень – Помпео–Лукашенко, Ватикан–Лукашенко – вопросы решались, эффективно и без шума.

После инцидента с самолетом в Минске, страсти вокруг Беларуси закипели нешуточные. Сейчас, благодаря миграционному кризису, новый виток повышенного внимания. А это не лучший контекст для решения проблем. Западные политики стараются продемонстрировать масс-медиа и своим избирателям решительность и отвагу. Они не станут рисковать, чтобы не повторить судьбу Фазеля и не уронить свое лицо в избирательную урну на ближайшем голосовании.

Тем, кто разбирается в нашей ситуации и понимает, что номер с шашкой наголо кризис не разрешит, нужен гарантированный успех – они должны быть абсолютно, на двести процентов уверены, что их контакт с белорусским режимом, о котором станет известно, приведет к положительному результату. Без этого они просто-напросто не пойдут на контакт. Белорусский кризис и его миграционный сюжет для большой Европы все-таки периферийный.

И здесь как раз фактор Ангелы Меркель, тяжеловеса европейской политики, человека, который уже не претендует на какую-то политическую роль в Германии, может оказаться положительным.  Потому что она может позволить себе не считаться с необходимостью играть на публику, чтобы быть популярной, а пойти на рискованные шаги, которые как раз нужны Беларуси и нашему региону в целом.

Меня в этой истории мало интересуют бонусы для белорусского режима, как он воспользуется возможным диалогом – понятно, что попытается. В этом лобовом противостоянии с Лукашенко в заложниках вся Беларусь. Поэтому важно, чтобы по крайней мере миграционная проблема как можно скорее покинула белорусскую территорию и не стала для нас источником куда больших.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 1.7 (оценок:109)