Светлана Парамыгина, «Прессбол»
Ловушка

Склонны винить во всех своих бедах мировую закулису? Вокруг враги, и надо стоять насмерть? Значит, эта статья не для вас. Спокойно закройте страницу.

Только странно, что, допустим, Ирану, объявленному закулисой “обителью зла”, никто не помешал собрать сейчас четыре золотые, пять серебряных и три бронзовые олимпийские медали. И скакнуть в командном зачете с 51-го места в Пекине (лишь с двумя наградами) на 17-е в Лондоне — и на момент публикации без допинг-скандалов.

Посему посыл таков: вся происходящая сейчас допинг-истерия в Беларуси, какой бы беспорядочной она ни выглядела, подсобляет достичь только одной цели. Она завуалирует проплешины безграмотности и непрофессионализма тех, кого судьба спортсмена, по сути, не волнует.

На секунду отвернуться

Атлеты часто наивны, как дети. Тяжелый физический труд оставляет мало времени для того, чтобы оглянуться вокруг. Длительное пребывание на одних и тех же тренировочных базах, ограниченный круг общения, особенно суженный в индивидуальных видах, без сомнения, накладывают отпечаток на восприятие. А если человек еще и интроверт, тогда ополчиться на весь мир в случае неудачи ему проще простого.

Сколько раз мы уже слышали, что нашим атлетам подсыпали допинг? Бесчисленно. Пакостят молодым и неопытным, именитым и заслуженным. Вспомните их откровения. Девятовский (2000 год), Герасименя (2003), Олещук (2004 и 2006), Марзалюк (2007), Остапчук (2012)... Всех их бесконечно жаль.

А над подопечными столичного наставника Александра Ефимова вообще злой рок навис. Слезы Надежды Остапчук на вершине лондонского пьедестала тронули всю страну — как и последовавшее низвержение. А в 2008-м бесславно сошла с дистанции замечательная бегунья Алеся Турова, которая радовала нас победами в стипльчезе. Однажды на ее пути встало непреодолимое препятствие. Подозрительными оказались две допинг-пробы подряд: сначала отношение тестостерона к эпитестостерону было предельным (4 к 1), затем оно просто зашкалило.

А в 2003-м пострадала олимпийская чемпионка Янина Корольчик. У этой ученицы Ефимова обнаружили кленбутерол. И в проекции на сегодняшний день примечателен комментарий тренера, опубликованный тогда в официальном органе Минспорта:

— Я знаю, что Яна не пользовалась запрещенными препаратами. По моему мнению, таким вот грязным методом конкуренты убирают Корольчик с Олимпийских игр. Завистников у нее хватает и у нас в стране, и за рубежом. Поймите, если у спортсменов находят запрещенные препараты, то это не значит, что они их применяли. Допускаю, что Яна могла на секунду отвернуться, и ей в стакан что-нибудь подсыпали или подлили. Никто от этого не застрахован. Мне кажется, ее целенаправленно ловили. Ведь в Германии, где у нее брали допинг-пробу, были две мои ученицы. Но почему-то занявшую там первое место Надежду Остапчук не трогали, а взяли пробу у показавшей четвертый результат Яны Корольчик. У нее обнаружен препарат под названием кленбутерол — это лекарство для лечения легочных заболеваний, его используют астматики. В нашем деле оно никакого эффекта дать не может.

Очень свежо звучит, не правда ли?..

Каменный век

Пора пояснить в принципе известные вещи. Прежде всего, допинг-контроль — удовольствие не из дешевых. В архивных документах на сайте ВАДА можно найти расценки на конец 2006 года, которые едва ли с тех пор уменьшились.

Реальные затраты лабораторий на обычный анализ одной пробы “А” составляют 330 долларов. Метод IRMS (изотопная масс-спектрометрия), посредством которого выясняется, имеет ли обнаруженный анаболический стероид экзогенное, то есть внешнее происхождение, съест уже 375 “зеленых”. А целенаправленный поиск ЭПО увеличит расходы до 424 долларов. Исследование пробы “В” обойдется еще дороже.

Поэтому не следует удивляться, что тестирование атлетов — именно целевое, что отнюдь не скрывается ни ВАДА, ни МОКом. К чему зря деньгами сорить? Надо бить наверняка.

Ефимов нынче искренне восклицает: “Древнее запрещенное вещество прошлого столетия! Мы что, в каменном веке живем?!” Согласна. Вот и сайт ИААФ свидетельствует: под дисквалификацией за метенолон, который коварно подкосил нашу Надежду, в настоящий момент сидят легкоатлеты из стран, никак не подходящих под звание передовых. Молдаванин, нигериец, алжирец, три болгарина. И еще белорусская бегунья Катя Артюх.

Поэтому “каменный век” — это тоже про нас. И покуда в Беларуси бытуют архаичные методы, дубина допинг-контроля будет без продыху лупить по наивным головам.

Не будь шляпой

Нам снова подсыпали? Вот только вспомним: анаболик — не “шипучка”, он не растворяется моментально и бесследно. Для этих неправедных целей, как уверяют не для печати химики, проще капнуть что-то попроще — без цвета, вкуса и запаха. И даже называют, что конкретно.

Метенолон же содержится в желтых таблетках горьковатого вкуса, а порошок при их измельчении не растворяется в жидкости до конца. Кроме того, этот стероид выпускается в виде очень густого масляного раствора для инъекций, который сложно даже выковырять из ампулы.

Как же должен был постараться пакостник, исхитриться так подсунуть анаболик (капли-то для поимки на допинг мало), чтобы не испортить органолептическое восприятие еды или напитка!

Каким образом возможно устроить целенаправленную диверсию в Олимпийской деревне, представить трудно. Столовая — большой муравейник, кто и что выберет на огромных развалах, не просчитаешь.

Оставил поднос или вещи без присмотра? Положил в рот пилюлю, состава которой не знаешь? Тогда это твои проблемы. Инфокиоски ВАДА не зря завлекают атлетов бесплатными шляпами. Приходи, образовывайся и выигрывай.

В дополнение предлагаю назначить спонсором национальных команд компанию, поставляющую для Беларуси банкоматы. И тогда обязать ее печатать вопросы на засыпку. А за победу в сей антидопинговой викторине вручать спортсменам с их тренерами товары от отечественных производителей. Заодно с чистотой рядов обеспечим гарантированный сбыт нашей легкой промышленности!

Гостайна в опасности

Действуя методом исключения, придем к выводу, что на этот раз, скорее всего, вражина провернул свое грязное дело именно в Раубичах, где группа Ефимова, покинув Стайки, давно нашла пристанище. Но ведь толкательницы Остапчук и Корольчик-Провалинская сидели в раубичском ресторане рядом с нашими биатлонистами во главе с Дарьей Домрачевой. И звезда лыжного спорта из Польши, олимпийская чемпионка Юстина Ковальчик столовалась в это время здесь же. Всего тринадцать человек. Как только столики не перепутали. Или сыпали всем без разбора? В общем, срочно всем бежать обследоваться, схорониться!

Может, тогда директору комплекса и выговор выписать за потерю бдительности? Ведь Андрей Асташевич — выходец из структур госбезопасности и вроде обязан знать, как блюсти профессиональные тайны. Неужели расслабился и, образно говоря, потерял нюх? В общем, необъяснимо для члена исполкома НОКа, кандидатуру которого, не исключено, рассматривают в качестве нового министра спорта.

От ворот поворот

Наших атлетов берут на допинг-контроль бессчетно? Так ни одним документом не лимитировано количество таких визитеров. Мы возмущаемся их назойливостью? Но давайте не забывать, что любой публичный комментарий по этому поводу тотчас выходит за пределы русскоязычного пространства. Вот Надя в сердцах не сдержалась и выдала в интернете:

— Вообще с апреля меня проверяли 16 раз. Почему-то нравлюсь я допинг-офицерам, очень любят меня трясти...

— Ваша извечная соперница Валери Адамс уже дала свой комментарий новости. Сказала, что она рада стать двукратной олимпийской чемпионкой, что она плакала, что эта победа заставляет ее гордиться собой… Позже ее спросили про вас. На что она ответила: “Каковы мои чувства по поводу Остапчук? Вообще никаких. Она — история. Не хочу тратить на Остапчук свою энергию. Сейчас я наслаждаюсь моментом”.

— Валери поступила не по-спортивному. Адамс ведь не было даже в стартовых протоколах накануне Игр-2012. Потому что у нее также была положительная проба в 2005 году. Но в отличие от Вани Тихона ее допустили к соревнованиям. К разговору о двойных стандартах. Вот вам новая информация. Меня “закопали”, а кого-то тянут. Если слухи такие пошли, значит, у Валери были проблемы. Ведь федерация Новой Зеландии сняла ее с участия в Олимпиаде. Лишь поздно вечером Адамс наконец появилась в протоколах.

Поэтому теперешние комментарии Валери просто смешны. Пусть не говорит гоп. Посмотрим, чем все разрешится, для нее в том числе…

Через считанные часы Надины откровения, по сути оскорбительные для новозеландки, появились в СМИ Британского содружества. Ответ той стороны был четким. Во-первых, Адамс действительно долгое время отсутствовала в стартовом протоколе и даже на стадион вышла, еще не имея нагрудного номера. Причина банальна: сотрудник НОКа Новой Зеландии по ошибке не отправил заявку на пятерых олимпийцев, в числе которых была и толкательница. Оплошность еле-еле успели исправить, а вот состояние потрясенной спортсменки, готовившейся защищать титул, — едва ли.

Во-вторых, заявляют новозеландцы, Адамс никогда не подвергалась дисквалификации, в чем можно убедиться, зайдя на сайт ИААФ. В самом деле, значительных перерывов в ее выступлениях нет.

Вполне вероятно, Адамс ждут новые потрясения, однако не стоит предварять события, надо дождаться официальной информации. Потому что достойное поведение в любой ситуации — это тоже дипломатия, о которой мы так любим рассуждать. Это тоже часть имиджа родной Беларуси.

Ведь жалобы наших спортсменов на бесконечные допинг-контроли, подхваченные хором чиновников, тотчас ретранслируются по всему миру. И им противопоставляется взвешенная позиция конкурентов.

Так, тренер Адамс — швейцарец Жан-Пьер Еггер, работавший со многими известными атлетами, в том числе с прыгуном на лыжах Симоном Амманном, сообщил, что однажды за неделю новозеландку проверяли три раза: “Они приходили в 6.30 утра. Пожалуйста, пусть проверяют в любой день, каждую минуту”.

И как думаете, в какую страну аналитики ВАДА направят допинг-офицера в следующий раз?..

Как ловят любителей стероидов

Теперь к аргументу “нас проверяли — мы чистые”. С юридической точки зрения все верно. Однако иногда вердикт о “чистой” пробе не означает, что лаборатория удовлетворена результатом.

Хороший пример здесь — скандал 2009 года с российскими биатлонистами Альбиной Ахатовой, Екатериной Юрьевой и Дмитрием Ярошенко. Методика обнаружения эритропоетина была ориентирована на высококачественные препараты. Но когда ЭПО начали выпускать по лицензии, продукция перестала соответствовать международным стандартам, в том числе и критериям идентификации ВАДА. То есть лаборатории видели, что у спортсмена явно ненормальная картина изоформ ЭПО, однако поделать ничего не могли. И проба рапортовалась как отрицательная, чем не преминули воспользоваться дельцы от спорта.

Россиян не раз предупреждали, что они шутят с огнем. Выводов не делалось. И вдруг ВАДА поменяло критерии и дало команду “фас”. Начался звездопад.

Аналогичные процессы происходят и с анаболиками, когда следовые смазанные пики стероидов не соответствуют строгим критериям идентификации ВАДА. И спортсменов, которым формально дается зеленый свет, заносят в “красную группу” и продолжают мониторить, так как их поимка становится для контролеров делом чести.

Добавим, что стероиды синтезируются в Китае, доставляются в виде чистого порошка в США и Европу. И там фасуются в капсулы различного состава. Проблема нелегального оборота анаболиков — обилие фальсификатов. Вот почему спортсмены и тренеры, покупающие что-то одно, могут получить два, а то и три “в одном флаконе”. А потом, попавшись на присоседившихся веществах, плачут и клянутся, что никогда в жизни их не употребляли. Но жизнь намного сложнее примитивной схемы приема запрещенных соединений.

О приведенных случаях можно подробно прочесть в статьях руководителя российской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова. Он же отмечает, что Кельнская лаборатория, куда наше ВАДА, к слову, отправило пробы на заключительную проверку перед Олимпиадой, имеет славу настоящей ловушки для любителей стероидов.

Сей рассказ предназначен для тех, кто нарушает антидопинговые правила (возможно, по незнанию), но до сих пор уверен в своей неуловимости. Расплата может оказаться нежданной. И будем все-таки надеться, что к Надиному случаю эта информация отношения не имеет…

Идет охота

Зато сюжет о пресловутой “красной группе” имеет прямое отношение к Вадиму Девятовскому и Ивану Тихону. Победа белорусских метателей над МОКом и возвращение им медалей Пекина не могли остаться просто историей. Однако дело здесь вовсе не в мести, как в последние дни приходится все чаще слышать.

В стенографии судебных прений, которая опубликована на сайте Спортивного арбитражного суда (CAS), можно прочесть, что представители МОКа приводили в качестве доказательств, в частности, стероидные профили атлетов, составленные по результатам предыдущих исследований. Это означает, что белорусов отслеживали заранее! При этом есть информация, что представителей БФЛА предупреждали: грянет гром.

Надо полагать, что к счастью для атлетов, эти профили не были рассмотрены судом, причем по формальной причине: МОК вовремя не позаботился включить их в список документов. Свою роль в победе над МОКом сыграл лондонский юрист Майк Морган.

Напомним, МОК доказывал, что у молотобойцев было намного превышено соотношение тестостерона с эпитестостероном. А главным доводом нашей стороны послужило правило “второй аналитик”, то есть с пробами “А” и “В” на разных стадиях анализа соприкасался один и тот же сотрудник Пекинской лаборатории. В 2009 году ВАДА отменило это требование, но в случае с белорусами оно еще действовало.

Поэтому окончательный вердикт CAS звучал следующим образом: “Решение суда не должно интерпретироваться как оправдание атлетов. Суд не заявляет, что апеллянты не принимали перед соревнованиями экзогенный тестостерон. Однако суд заключает, что респондент (МОК) не был в состоянии доказать усердную приверженность к правилам, установленным для международных стандартов лабораторий и соответствующей технической документации”.

А это означало, что охота за ребятами получит продолжение.

Прогнозируемый крах

О том, что пробы, законсервированные на восемь лет, могут выстрелить, мы знаем уже не понаслышке. Было бы странным думать, будто проверять участников афинской Олимпиады станут всех без разбора. 214 тысяч долларов ВАДА затратило только на консервацию. Добавьте сюда ежегодные расходы в 66 тысяч на хранение. Расставшись с такими суммами, аналитики ВАДА просто обязаны были раскидывать мозгами, чтобы спланировать, чьи пробы вскрывать, ибо в конце августа этого года их предстояло уничтожить.

Наука тем временем интенсивно разрабатывала новейшие методики обнаружения допинга. Для справки: ВАДА ежегодно выделяет на эти цели 4-6 миллионов долларов. И еще накануне Игр первый директор НАДА Николай Кручинский предостерегал: “В каждом олимпийском цикле Кельнская лаборатория, выступающая в борьбе с допингом пионером, отнимает от предыдущего срока обнаружения как минимум неделю”.

И вот Тихон, почти четыре года нигде не выступавший, в мае вдруг показывает в Бресте лучший результат сезона в мире — 82 м 81 см. А в середине июля в Беларусь доносится весть о его положительной на стероид афинской пробе “А”. 24 июля вскрывают пробу “В” — чуда не произошло. А ведь последовали еще положительные тесты с чемпионата мира 2005 года…

И здесь начинаются непонятные телодвижения ответственных лиц. Тихону просят зачесть двухлетний срок, который Иван отбыл за Пекин. К кому за консультацией они обращались? Где наши спортивные юристы?

Порассуждаем отвлеченно. Человек отбыл срок безвинно. Потом совершил правонарушение. Разве отбытый срок ему зачтется? Нет. Он вправе требовать только возмещение вреда. Так и здесь.

Поэтому нарочитое появление в Олимпийской деревне атлета, у которого несколько проб оказались положительными (а срок дисквалификации, согласно кодексу ВАДА, отчитывается со дня вынесения решения, которого еще даже нет), спровоцировало всплеск повышенного внимания как минимум ко всем белорусским метателям. Чем это обернулось, мы знаем.

Понятно, Иван рвался доказать, что он — сильнейший. Но куда смотрели его начальники? Почему они оказались не в состоянии спрогнозировать крах команды в целом? Разве что приснопамятный наказ в 25 медалей действовал на них, как удав на кроликов…

Белорусские чиновники проявили просто чудеса настойчивости и внесли Тихона в олимпийскую заявку. Тем самым вынудили ИААФ публично объявить об отстранении атлета от соревнований, что тотчас с радостью разнесли мировые СМИ — еще один позор для нашей страны. Но коль на то пошло, на решение ИААФ можно было — и следовало — подать апелляцию в CAS! Неужели никто в нашей олимпийской делегации не читал Всемирный антидопинговый кодекс?

Более того, обязательное временное отстранение автоматически наступает после получения неблагоприятного анализа пробы “А” — так записано в статье 7.5.1 кодекса. То есть если уж решили бороться, то следовало делать это по-настоящему и прямо с середины июля, едва узнав про пробу “А”, а не обозначать вослед стремительно развивающейся ситуации нелепые и бесполезные движения. Слишком они смахивают на показуху…

Не время болтать

Пока Остапчук и Тихон собирают материалы для объяснений с ИААФ, пожелаем им удачи, терпения и квалифицированных советчиков. Сейчас не время дискутировать на тему “Продолжать запрещать допинг или его разрешить?”. В пустой болтовне мы упускаем главное: правила игры давно действуют. И на их соблюдение ВАДА тратит 26 миллионов долларов в год.

Если какая-то из стран, прикрываясь лозунгом “кругом враги”, втайне потакает нарушителям Антидопингового кодекса, значит, ее граждане должны быть готовы к любым крушениям своих спортивных идолов. Ибо когда на кону стоят огромные суммы — а в Беларуси это 150 тысяч долларов за олимпийское золото, — употребление допинга в цивилизованном мире приравнивается к экономическим преступлениям.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)