Политика

Ирина Дрозд

Класковский: «Если представить, что Путин проигрывает и нужно срочно отплывать от российского Титаника, Макей может снова захотеть стать проводником курса на Запад»

Политический обозреватель — о том, так ли страшен «коллективный Запада», как его малюет пропаганда.

Белорусские власти продолжают обвинять во всех своих бедах «коллективный Запад». На этот раз Владимир Макей в Иране жаловался на его абсолютно неприемлемое 500-летнее доминирование, на попытки «навязать нашим суверенным странам свою политику, свое видение развития ситуации, свою волю, не обращая внимания на традиции, обычаи, нравы, психологические особенности наших народов».

Политический обозреватель Александр Класковский усмотрел в заявлении дипломата ряд противоречий.

— В этом высказывании Макея был момент политической конъюнктуры, так как, находясь в Иране, он понимал, на какую аудиторию говорит так, чтобы получить желательный для себя резонанс, — отметил аналитик в экспресс-комментарии «Салідарнасці». — Как известно, Иран находится под западными санкциями, в противостоянии с западным миром.

Александр Класковский

С другой стороны, подобные заявления звучат в русле политики белорусского режима, который тоже вошел в конфронтацию с Западом, и ему сейчас выгодно раскручивать этот тезис.

В то же время политический обозреватель напомнил, что еще совсем недавно именно Макей имел славу «прозападного» политика.

— И этим он даже вызывал раздражение Москвы, которая считала его чуть ли не «прозападным агентом влияния». И действительно в свое время Макей выполнил почти невыполнимую миссию — он навел мосты между авторитарным режимом Лукашенко и тем же «коллективным Западом», как он выражается.

Ведь был же период заметного потепления отношений с Европой, с США, когда Минск вел геополитическое маневрирование. В частности, Лукашенко удалось на фоне войны 2014 года, на фоне аннексии Крыма показать себя миротворцем и дистанцироваться от Москвы.

Еще в начале 2020 года в Минск прилетал Майк Помпео, и Лукашенко с ним братался, и танкеры с нефтью шли из-за океана. Тогда Минск рассчитывал на помощь этого «коллективного Запада», — говорит Класковский.

В заявлении главы белорусского МИД он нашел и ряд исторических разногласий.

— 500 лет назад не было Соединенных Штатов, тогда «коллективный Запад» был представлен Европой. Но ирония истории заключается в том, что белорусские земли в то время входили в составе ВКЛ, которое тоже было частью Европы.

Наши города имели магдебургское право, Статут ВКЛ был одни из самых прогрессивных по тем временам юридических документов. Земли нынешней Беларуси значительно опережали Московское княжество — и ментально, и культурно, и экономически, и политически, так как принадлежали к Европе.

И предки белорусов воевали с Московским княжеством, с его ордынскими порядками, с экспансией его отсталой деспотичной политической системы. Увы, в итоге, как мы знаем, эта историческая битва была проиграна.

Но сейчас, если хотите, настал новый этап этой битвы. И в 2020 году белорусы, которые выходили на протесты, показали, что они как раз выступают за западные, точнее, универсальные ценности. И в первую очередь, это демократия и права человека.

Поэтому, очевидно, что сейчас Макей, повторяя нарративы белорусского режима, говорит то, к чему его в данный момент вынуждают обстоятельства.

Если представить, что Путин проигрывает эту войну, и нужно  будет срочно отплывать от российского Титаника, Макей может снова захотеть стать проводником курса на примирение и взаимопонимание с Западом, — не исключает собеседник.

Белорусский режим, по его мнению, вынужденно создал образ врага, сфокусировав внимание на западных странах.

— Белорусские власти таким образом маскируют отсутствие в своей стране тех самых элементарных понятий — демократии и прав человека.

И для того, чтобы оправдать авторитарный жестокий режим, который подавляет личность, выхолащивает саму идею выборов, сменяемости правящих элит, выдумываются такие страшилки.

Кроме прочего, это и создание образа врага, который якобы хочет порушить наш самый справедливый строй. Но, по сути, это просто маскировка недемократичности системы.

Когда из уст российских или белорусских деятелей и пропаганды звучат реплики в адрес Запада, главные характерные черты этой цивилизации не случайно затушевываются, делается акцент на какие-то гендерные стереотипы, по сути, тоже пережитки средневековья, или звучат агульные заявления о том, что там никакой демократии нет, что это полный обман, а истинное народовластие только у нас, например, наше ВНС — это славянское вече, традиции и т.д.

Хотя здравомыслящим людям понятно, что ВНС — полная бутафория и абсолютно такое картонное образование, — считает политический обозреватель.

Но главный диссонанс, говорит он, в расхождении слов белорусского и российского режимов и их действий. 

— Основное достижение западной цивилизации — более прогрессивный политический строй, который дает большие возможности и для экономического развития. Как бы официальный Минск не пенял на «доминирование Запада», но эти страны действительно более развитые, в том числе в экономическом и технологическом плане.

И, кстати, возвращаясь к истории, как раз Петр I не побрезговал и поехал учиться у тогдашнего «коллективного Запада», чтобы модернизировать страну.

Он и другие прогрессивные правители российской империи занимались так называемой «догоняющей модернизацией». Им приходилось признавать и доминирование Запада, и брать на вооружение их достижения, чтобы окончательно не отстать и не погибнуть.

Что мы видим сегодня? Введенные санкции показали, что и в Беларуси, и в России без западных технологий много проблем. Потому что наш «Интеграл» по многим позициям на 20-30 лет отстает. И тут хочешь-не хочешь, а приходится признавать это доминирование.

И Россия сейчас окольными путями, через третьи страны добывает комплектующие для своей военной техники, порой не стесняясь вынимать чипы из ворованных стиральных машин. И уже этим трагикомичным образом они признают, что Запад де-факто доминирует, потому что он более развит.

А если вы хотите покончить с этим доминированием, нужно вводить более прогрессивные порядки в совей стране. Готова ли Россия с олигархическим капитализмом и Беларусь вообще с элементами военного коммунизма раскрепощать политическую сферу и, соответственно, экономику?

Пока мы видим, что наши власти могут только издавать очередные директивы вроде «цены — стоп», которые вызывают еще больший  хаос.

Но если уж быть до конца объективным, то даже сам по себе этот термин «коллективный Запад» не выдерживает критики. Потому что если разбираться в нюансах внешней политики, то можно увидеть, что и внутри Евросоюза есть серьезные противоречия, там есть Венгрия, например, по сути, с авторитарным лидером, который ведет условно пророссийскую линию. И не только он. Есть свои разногласия между ЕС и Штатами.

Та же Турция — с одной стороны, и не Запад, а с другой — член НАТО. То есть это грубый пропагандистский тезис, который рассчитан на людей невежественных, не разбирающихся и не интересующихся нюансами мировой политики, — полагает Класковский.  

И последний аргумент, который он приводит, — поиск компромисса с врагом, обозначенным, как «коллективный Запад», который не устают вести белорусские власти. 

— Весной достоянием гласности стало письмо Макея, в котором он не то, что ни в чем не обвинял, а, наоборот, образно говоря, предлагал «коллективному Западу» мир и дружбу.

Другое дело, что Запад не готов просто так отбросить свои требования и условия к белорусскому режиму. В первую очередь, освобождение политзаключенных и прекращение репрессий, а также выход из соучастия в агрессии. Этот порог для вхождения в диалог с «коллективным Западом» пока для Минска слишком высок.

Хотя попытки посылать сигналы продолжаются, были даже какие-то намеки на амнистию, в том числе в отношении политзаключенных. Но, видимо, не срослось.

Но уже сами по себе эти симптомы говорят о том, что в белорусской правящей, с позволения сказать, элите бродит высокая степень тревоги из-за того, что Путин их ввязал в свою авантюру, и неизвестно, чем это все может закончиться.

Они прекрасно понимают, что вся их система может пойти вразнос, если Кремль потерпит поражение и путинский режим начнет разваливаться, —заключил Класковский.