Любовь Касперович, фото Дарья Бурякина, TUT.BY

Как встречали после ареста айтишника, который «путем воздушного перелета попал в автозак»

Александр Кувшинов вечером 15 июля он приехал на площадь Независимости в Минске, чтобы подать жалобу в ЦИК. По пути домой его задержали сотрудники ОМОН — прямо на велосипеде, пишет TUT.BY.

Так задерживали Александра Кувшинова. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Позже суд посчитает его участником «большой группы граждан, которая находилась в заранее оговоренном месте» и назначит 10 суток административного ареста. Вечером 25 июля Александр вышел на свободу — под аплодисменты друзей, коллег, родителей, жены и трех маленьких детей, которые пришли встречать его из центра изоляции правонарушителей.

Александр Кувшинов — сотрудник крупной IT-компании, основатель сети белорусскоязычных детских садов и папа четвертых детей.

Вечером 15 июля он приехал на велосипеде в центр Минска, чтобы подать жалобу в Центриизбирком. Отдать ее не успел — ЦИК закрылся раньше, чем туда смогли попасть сотни белорусов, несогласных с нерегистрацией Виктора Бабарико и Валерия Цепкало в качестве кандидатов в президенты.

Когда Александр направлялся домой, рядом с гостиницей «Минск» он встретился с бойцами ОМОН. Там его и задержали — прямо на велосипеде, с детским креслом на багажнике.

Фото задержания попало в объектив фотографа TUT.BY Вадима Замировского. На нем Александр со стальным и невозмутимым взглядом «летит» в автозак. Через некоторое время он встретит там брата — Виктора Кувшинова, который, как оказалось, тоже приехал к ЦИКу, чтобы подать жалобу.

В рапорте сотрудник ОМОН описал происходящее так: «Большая группа граждан находилась в заранее оговоренном месте, выражали свой протест». В результате Александр Кувшинов получил 10 суток ареста, его брат Виктор — 11.

Фото Дмитрий Брушко, TUT.BY

«Мальчики уже большие. Да, придется поголодать, поспать на решетках, но их уже не сломаешь»

Отпустить Александра Кувшинова должны были 25 июля в 19.45 — именно такое время задержания было указано в протоколе.

Встретить его у ЦИПа вечером в субботу собралось более 20 человек. Первыми приехали родители — вместе с тремя младшими детьми Александра, его племянником и маленькой собачкой Филей. Немного позже присоединилась и супруга Татьяна, а также друзья и коллеги.

Татьяна Николаевна Кувшинова. Все фото Дарья Бурякина, TUT.BY

Татьяна Николаевна, мама Александра, рассказывает: «на сутках» ее сын оказывается не в первый раз. В 2006-м они вместе были в палаточном городке на Октябрьской площади. Там же их вместе и задержали. В тот год Татьяна Николаевна, профессиональный биохимик, мама двух детей и бабушка теперь уже пятерых внуков, провела под арестом 15 суток, Александр — на пять меньше.

— Сейчас я была уверена, что ему дадут огромный штраф, но отпустят: у него четверо детей! Вот это был шок, а не то, что его взяли, — в нашей стране это уже не вызывает удивления. Вот с Витей я понимала, что возможны сутки, но ситуация с Сашей меня поразила.

— Вы так спокойно об этом говорите.

— Сначала эмоции фонтанировали, сейчас успокоилась. Мальчики уже большие. Да, придется поголодать, поспать на решетках, но их уже не сломаешь.

По словам Татьяны Николаевны, оба ее сына попали не только в один автозак, но и в одну камеру.

Сама она 9 августа будет наблюдателем на выборах.

— И белая резинка на руке у вас неспроста.

— Да. Как только услышала, что девочки предложили ее носить, сразу же поддержала их идею.

«Уже тревожусь, почему Сашу не отпускают. Какой еще сюрприз нам готовят»

На часах — 19.47, но Александра все не отпускают. Татьяна, его супруга, начинает волноваться. Рядом с ней — старшая дочка, которая каждые пять минут спрашивает: «Где папа?»

— Давай позвоним, спросим. Хочешь? — предлагает Татьяна.

— Да!

В ответ дежурный ЦИПа сообщает, что «если должны отпустить, то отпустят». И — тишина.

Татьяна рассказывает, что младший сын пока не понимает, где папа. Старшие дети в курсе, что он задержан.

— На мой взгляд, детям, у которых есть четкое понятие о добре и зле, трудно объяснить, почему их хорошего папу задерживают прямо посреди улицы. Как вы это сделали?

— Я решила, что правильнее и честнее рассказать. Ведь они будут видеть мое состояние. Так и объяснила: скоро в Беларуси выборы, президент не хочет отдавать власть. Приводила примеры. Если, например, у них в песочнице кто-то станет главным, то как он будет себя вести, если поймет, что его никто никогда не сменит? Хорошо или плохо?

— Как лично вы эти дни пережили?

— Первое время было чем заняться: суд, адвокат, передачи. Ты собрана и просто делаешь то, что нужно. А в четверг меня отпустило напряжение — и навалилась грусть. Сейчас я уже тревожусь, почему Сашу не отпускают. Какой еще сюрприз нам готовят.

Первыми устают ждать дети. Они становятся у дверей изолятора и хором начинают кричать:

— Папа-а-а!

— Сейчас папу еще на 15 суток оставят, — отшучивается Татьяна Николаевна, глядя на детский перфоманс.

Спустя пару минут, в 21.05, из-за тяжелых металлических дверей показывается Александр, в руках — чехол, на котором бело-красно-белый флаг и погоня.

Семья, друзья и коллеги встречают его аплодисментами.

— Это все, что осталось от телефона, — говорит он: сам телефон изъяли. Велосипед тоже не с Александром — за ним придется ехать в РУВД.

Выглядит Александр бодрым. Показывает друзьям шахматы, которые брат Виктор соорудил из хлеба.

— Ничего себе! — говорит друг.

— А это можно съесть? — спрашивает дочка.

Об условиях содержания в ЦИП Александр рассказывает: в нем есть специальная программа для тех, кого задерживают на акциях протеста, и она сильно отличается от отношения к остальным.

Во-первых, перечисляет Александр, никогда, даже ночью, в камере с «политическими» не выключают яркий свет. Во-вторых, к ним часто помещают людей с криминальным прошлым или проблемами с алкоголем, чтобы создать конфликт, но, говорит айтишник, это не работает. В-третьих, матрасы забирают в 6 утра, поэтому целый день приходится сидеть на металлических нарах.

Хотя самой существенной проблемой для Александра оказалось отсутствие литературы.

— Мая жонка Таццяна перадала мне «Каласы пад сярпом тваім» Караткевіча. Агулам ніякай літаратуры трымаць нельга. Ні газет, ні кніг, нічога — толькі калі ты паспеў іх схаваць.

По словам Александра, рядовые сотрудники ЦИПа к задержанным относятся нормально.

— Але ёсць яшчэ загад вышэйшай адміністрацыі, якія ўмовы ствараць для палітычных. Усе 10 дзён мы з братам правялі ў адной камеры, і гэта вельмі дзіўна. Нас нават нікуды не перакідвалі. То бок нехта нешта добрае ўсё ж такі зрабіў. Сёння, напрыклад, пакуль мяне выпісвалі, затрыманых другі раз на дзень вывелі на двор. Бывала, што некалькі дзён запар мы не былі на паветры.

За последние десять дней, рассказывает Александр, его надежды три раза «разбивались в ничто», хотя все это время он чувствовал поддержку белорусов.

— В Октябрьский РУВД привезли около 30 человек. Многих начали отпускать, мне тоже сказали: «Кувшинов с велосипедом, готовьтесь». А потом неожиданно: «Нет, все-таки вы остаетесь». Затем, когда дело отправили из суда на доработку, в ЦИП пришел следователь: «Поедете домой». Потом пара звонков — и прости, остаешься. В третий раз, перед началом второго суда, адвокат сказала: «Все нормально, мы дело разбомбили. Штраф в худшем случае». И 10 суток в итоге.

Хотя об этих сутках Александр не жалеет, если кого-то произошедшее с ним лишит иллюзий:

— Надеюсь, мой пример и освещение этой несправедливости поможет хотя бы одному дополнительному проценту людей разобраться во всей системе и в том, как она работает, избавиться от иллюзий. Если это произойдет — значит, не так страшны эти дни.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 5 (оценок:139)