Аркадий Островский, Financial Times перевод — ”Инопресса”
Энергия государства

За несколько месяцев до миллениума в никому не известном российском научном журнале была опубликована статья. Автор статьи страстно утверждал, что ключом к "восстановлению былой мощи" России являются природные ресурсы.

"Потенциал России в области природных ресурсов определяет ее особое место среди индустриальных держав", — писал он. Имя автора — Владимир Путин — тогда было мало известно за пределами страны.

Когда в начале этого года Россия приняла президентство в "большой восьмерке" индустриально развитых стран, энергетическая безопасность стала главным пунктом повестки дня. В центре российской мощи стоит "Газпром" — крупнейший в мире производитель природного газа, самого важного энергетического ресурса страны и оператора большинства газопроводов, идущих с территории Советского Союза.

С тех пор, как в Новый год Россия воспользовалась своей мощью, перекрыв поставки газа на Украину, один вопрос стал еще более актуальным: является ли "Газпром" обыкновенным энергетическим гигантом или же инструментом внешней политики, по своей силе уступающим только ядерному арсеналу?

Ответ на этот вопрос имеет определяющее значение и для политиков, и для инвесторов. В центре спора между Москвой и Киевом был контроль над основным газопроводом, ведущим в Европу. "Газпром" хотел получить хотя бы частичный контроль над ним в обмен на согласие не повышать цены. Когда Украина ответила отказом, он пригрозил повысить цены в четыре раза. Но ровно в тот момент, когда Россия дала старт газовой войне, она сдержала свое обещание и сняла ограничения на иностранное участие во владении акциями "Газпрома", превратив компанию в одно из крупнейших на развивающихся рынках акционерных обществ.

С одной стороны, в действиях "Газпрома" есть коммерческая логика. В предшествующие годы Россия продавала свой газ по 50 долларов за тысячу кубометров — это ничтожно мало по сравнению с европейскими ценами. Так что повышение цен для Украины соответствовало логике поведения компании, отвечающей перед своими акционерами. Однако приверженность "Газпрома" логике рынка весьма избирательна. Например, он продолжает продавать газ по 47 долларов за тысячу кубометров Беларуси, чей авторитарный президент Александр Лукашенко лоялен Кремлю.

"Существует корреляция между ценами, по которым Россия продает газ своим бывшим сателлитам, и их политической лояльностью Кремлю", — объясняет бывший чиновник американского Госдепартамента Клифф Капчэн, являющийся руководителем группы политических консультантов Eurasia Group.

Вопросы о статусе "Газпрома" не новы. С момента его образования в 1992 году компанию рассматривали как уполномоченного представителя российского государства. Созданная на основе советского министерства газа, она унаследовала многие черты централизованной плановой экономики.

Путин пришел к власти с ясным пониманием того, каким образом компанию можно использовать для восстановления российского глобального влияния в посткоммунистическую эру. Установление контроля над "Газпромом" было одним из первых предпринятых им шагов по централизации политической и экономической власти в стране. Если силовики, бывшие и нынешние сотрудники спецслужб, стали людским ресурсом, который помог Путину создать собственную политическую базу, "Газпром" дал ему финансовый ресурс.

Вскоре после того, как он стал в 2000 году президентом, Путин назначил председателем совета директоров близкого к себе человека и нынешнего первого вице-премьера Дмитрия Медведева, а исполнительным директором — работавшего с ним в городской администрации Санкт-Петербурга Алексея Миллера. Однако окончательное слово в принятии решений всегда оставалось за самим Путиным. "Путин эффективно контролирует компанию и принимает все ключевые стратегические решения", — объясняет Владимир Милов, глава московского аналитического центра, Института энергетической политики.

Например, именно Путин положил на полку планы нарушить монополию "Газпрома", которые продвигали либералы в его правительстве. Вместо этого Кремль в прошлом году увеличил свою долю акций в "Газпроме" до 51%.

Само по себе это неплохо для инвесторов. Покровительство Кремля делает инвестиции в "Газпром" безопасными, особенно в тот момент, когда частные компании сталкиваются с растущим вмешательством властей.

В то же время, именно консолидация мажоритарного пакета акций в руках государства позволила властям снять ограничения на владение акциями "Газпрома" иностранцами. До прошлого года иностранцам было позволено покупать только более дорогие американские депозитарные расписки компании. Более того, поскольку 49% акций компании принадлежат частным инвесторам, она столкнется с серьезными требованиями открыть свои операции для контроля акционеров. "В течение длительного времени мы развивались как министерство. Мы понимаем, что наши новые акционеры потребуют от нас большей открытости и прозрачности, и мы к этому готовы", — говорит пресс-секретарь "Газпрома" Сергей Куприянов.

После либерализации структуры "Газпрома" его рыночная капитализация достигла 200 миллиардов долларов — это больше, чем у Wal-Mart. Но если мерить обычной меркой, "Газпрому" предстоит проделать еще долгий путь, прежде чем он станет отвечать критериям западной транснациональной корпорации: сейчас у него один из самых низких в энергетическом секторе коэффициентов рентабельности активов.

Милов говорит, что компания по-прежнему управляется как "советское предприятие" и ее показатели дают мало оснований для оптимизма: производство стагнирует, инфраструктура разрушается, самые большие месторождения в упадке, а затраты растут. Он считает, что рост рыночной стоимости "Газпрома", подхлестнутый ростом цен на газ и политической поддержкой Кремля, маскирует его неэффективность и непрозрачность как компании.

Хотя российское руководство утверждает, что оно перешло к прозрачным рыночным принципам ценообразования при продаже своего газа Украине, сделка, которая в конце концов завершила противостояние, вряд ли могла быть менее прозрачной. В центре достигнутого соглашения оказался неизвестный зарегистрированный в Швейцарии посредник под названием Rosukrenergo, который получил максимальный выигрыш от этого конфликта.

В соответствии с соглашением Россия продает свой газ Rosukrenergo по 230 долларов за тысячу кубометров. Однако Rosukrenergo продает газ Украине всего по 95 долларов. Такой разрыв может существовать благодаря тому, что Rosukrenergo покупает также гораздо более дешевый среднеазиатский газ и смешивает его с российским.

"Газпрому" принадлежит единственный газопровод, ведущий на Украину, и непонятно, зачем здесь вообще нужен посредник", — возмущается Вадим Клейнер из Hermitage Capital — крупнейшего в России инвестиционного фонда, владеющего существенным пакетом акций "Газпрома".

Клейнер и другие акционеры также утверждают, что "Газпром" переплачивает за строительные материалы, которые он покупает через цепочку посредников, и тратит на поддержание своих газопроводов больше, чем другие газовые компании.

Милов утверждает, что "Газпром" — это чудовище, пожирающее самого себя", и указывает, что за четыре года, предшествовавшие 2004 году, затраты "Газпрома" росли вдвое быстрее, чем его доходы. Иначе говоря, добавляет он, "Газпром" — это гигантский финансовый пузырь. Но поскольку факторы, повышающие цену его акций, будут еще некоторое время действовать, это пузырь будет продолжать раздуваться".

Учитывая растущий спрос на газ внутри страны и в Европе, это может привести к дефициту и в результате — к росту цен. С дефицитом газа можно отчасти бороться с помощью независимых нефтяных и газовых компаний, объемы производства которых составляют одну пятую от общего объема производства "Газпрома". Но монополия "Газпрома" на газопроводы ограничивает способность таких компаний планировать производство и развивать имеющиеся резервы.

Истинные интересы "Газпрома", судя по всему, лежат за пределами добычи газа. По его собственному признанию, он готов передать большую часть внутреннего рынка независимым производителям, чтобы сосредоточиться на экспортных трубопроводах и сетях дистрибуции в других странах, где норма прибыли выше.

Так что вернемся к главному вопросу: где заканчивается компания "Газпром" и начинается "Газпром" как инструмент государства? Аналитики в компании Goldman Sachs утверждают, что приобретение компанией инфраструктуры трубопроводов и операции по дистрибуции газа продиктованы здоровым коммерческим инстинктом: "Европа должна смириться с существованием неподотчетного европейским управленцам игрока, обладающего существенным влиянием на рынок и полностью готового использовать это влияние для достижения своих долгосрочных коммерческих целей".

Однако у этой экспансии есть и неоспоримый политический подтекст. Владение сетями дистрибуции в Европе и Америке сделает эти страны более зависимыми от "Газпрома", усилив политические рычаги Кремля в тот момент, когда в особенности США все более озабочены внешнеполитическими амбициями Путина. Капчэн добавляет: "Я не ожидаю никаких катастроф, пока Владимир Путин находится у власти. Но встает вопрос о том, кто будет контролировать энергетическую политику в России потом".

Согласно московским слухам, Путин может стать председателем совета директоров "Газпрома" после того, как в 2008 году закончится его президентский срок. Когда его недавно спросили об этом во время пресс-конференции, он ответил, что не чувствует себя способным возглавить бизнес. Однако, как показывает история, "Газпром" — это больше, чем бизнес.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)