Белорус об эвакуации из Киева: «Засыпая, я думал, что будет, если снаряд прилетит в мой дом, повезет ли мне?»

Видеоблогер Василий Ядченко, который неоднократно рассказывал читателям «Салідарнасці» о ситуации в военном Киеве, смог эвакуироваться.

— За 9 месяцев, которые я жил в Киеве, я привык к этому городу и, когда началась война, не думал, что буду уезжать, потому что до последнего не верилось в то, что это может происходить и происходит, — делится Василий подробностями своего отъезда. —  В принципе, в районе, где я живу, все действительно было более-менее нормально и спокойно. Но в последние дни стали раздаваться такие взрывы, что начал трястись мой дом. Последней каплей было то, что это стало происходить и днем.

Накануне, когда я сидел и работал, взрыв раздался совсем  близко. Позже я узнал, что бомбили расположенный неподалеку завод.

Когда по многу раз в день ты слышишь предупреждение «Воздушная тревога», то тревога становится твоим обычным состоянием. Засыпая, я думал, что будет, если снаряд прилетит в мой дом, повезет ли мне? Ночью спать вообще стало невозможно, засыпал где-то к 5 утра, когда светало.

В поисках варианта, как выбраться из Украины, Василий узнал про Free Belarus Center. Эта независимая общественная инициатива ежедневно организует эвакуационные рейсы.  

— Я собрал немного вещей, еды на три дня. Рыбкам в аквариуме в автоматическую кормушку положил корм на два месяца.

Метро сейчас ходит в Киеве раз в час примерно. Я ехал на такси и было видно, что в городе военное положение. Кругом много блокпостов, серьезных, с бетонными конструкциями, «ежами», мешками с песком, людьми с автоматами. Причем, как я понял, там были и представители теробороны, и полиция, и военные. У нас везде проверяли документы.

В автобусе, к которому я добрался, были заняты все места. Много детей, где-то пять разных собак, коты — получился такой «Ноев ковчег».

Двинулись в путь мы около 14 часов. В пригородах блокпосты уже  организовали сами местные жители. Там были пожилые люди, щуплые сельские интеллигенты, но все с оружием, — вспоминает Василий.  

Только после восьми вечера автобус, на котором он ехал, смог сделать первую остановку на заброшенной заправке..

— Перед самым Львовом именно у белорусских мужчин проверили паспорта, нас попросили выйти из автобуса, сфотографировали, но ничего плохого нам никто не говорил.

Часа в три ночи мы въехали во Львов. Поначалу были пустынные улицы, но когда мы подъехали к железнодорожному вокзалу, я просто обмер. Я понял, что это действительно гуманитарная катастрофа. Потому что в три часа ночи площадь возле вокзала была битком забита стоящими людьми. Там же были несколько огромных палаток с одеждой, которую можно было выбрать.  

Картина была настолько ужасной, что мне казалось, что я смотрю какой-то фильм о войне, — делится Василий. 

Во Львове из автобуса вышла часть людей. Остальные, в числе которых был и собеседник «Салідарнасці», поехали к границе с Польшей.

— Нас высадили максимально близко, насколько смог подъехать автобус. Еще минут 20 мы шли пешком.  Примерно в 4.30 мы подошли к переходу. Там в тот момент как раз было не так много людей.

Было очень холодно и зябко, рядом лежали пледы, чуть позже подошли волонтеры с сэндвичами и соком.

Очередь на погранпереходе. Фото героя

Примерно через час открылся шлагбаум и нас стали запускать на погранпереход. После проверки паспортов мы несколько часов ожидали, пока нас пропустят уже на польскую границу. Все жутко  замерзли, ноги, пальцы окоченели. Волонтеры с чаем и кофе, как могли, пытались нас отогреть. Наконец, мы попали на площадку, куда подходили автобусы, которые везли людей от границы к населенным пунктам.

Оказалось, что этих автобусов гораздо меньше, чем желающих уехать. Я не смог попасть в пять или семь автобусов. В конце концов, мне удалось сесть в один из них и добраться до Кракова, — рассказал Василий.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.9(13)

Читайте еще

Конвейер репрессий. В Беларуси плюс 20 новых политзаключенных, среди них — семья Ливянтов и Андрей Дмитриев. «Преподавательская деятельность не может быть основанием для уголовных обвинений»: суд над Валерией Костюговой и Татьяной Кузиной

Конвейер репрессий. На волю вышел бард Андрей Мельников. Облава в Лепеле — силовики наведались домой как минимум к шести гражданам

Конвейер репрессий. Что известно о «фанипольском деле» за события 2020 года. За участие в протестах минчанину дали два года колонии (дополняется)

В России молоко начинают продавать в килограммах и вынудили сменить дизайн белорусской сгущенки

Конвейер репрессий. В Гомеле задержаны вокалист группы «Бан Жвірба» и его супруга. Массовые задержания в Фаниполе. В Барановичах за членом ОГП приехали 10 силовиков с оружием

Конвейер репрессий. В Орше задержана зоозащитница Елена Мирошниченко. В «террористический список» добавили еще восьмерых белорусов. Адвоката Виталия Брагинца приговорили к 8 годам колонии усиленного режима