Филин

Валерия Уласик

Янчук: «Люди закапсулировались, война их не касается»

Психолог — в комментарии Филину о различиях между белорусами и россиянами в отношении к войне.

По данным нового опроса от «Левада-Центра», лишь около половины россиян следят за тем, что происходит в Украине. Треть респондентов считают, что такие люди, как они, несут моральную ответственность за гибель мирных жителей и разрушения в Украине: «безусловно» (10%) и «в какой-то мере» (23%). Обратной позиции придерживаются 60% опрошенных. «С мая значительных изменений по этому вопросу не наблюдается», — отмечают социологи.

Почему россиян мало заботит судьба соседей и как белорусы переживают происходящее в Украине? Филин обсудил с профессором и доктором психологии Владимиром Янчуком.

— Во-первых, Россия большая, в глубинке ничего не поменялось принципиально. Ни ассортимент в магазинах, ни в бытовом плане. С точки зрения доступа к информации, там тоже осталось все, как в старые добрые времена.

Люди закапсулировались, война их не касается. К смертям они худо-бедно, благодаря ковиду, в том числе, привыкли. Если раньше это было что-то такое экзистенциальное, то сейчас — дело обычное.

Более того, идет процесс расчеловечивания. Гуманистические ценности воспринимаются как какая-то абстракция. А дальше, безусловно, там явно выражена кумиризация царя. Путин — кумир, все, что ни делается, правильно.

Но я подчеркиваю, что самое главное — тот факт, что ничего радикально в жизни этих людей не поменялось. Из России война воспринимается как что-то далекое и абстрактное, как говорят сегодня — «виртуальное».

Вот если бы их затронуло, тогда да. А сейчас это вполне естественно. Я об этом и раньше говорил: если не будет каких-то очень серьезных встрясок, переломов, то ничего происходить не будет.

Что касается нашей страны. Во-первых, белорусы — абстракция. Мы уже знаем, что белорусы — это не некое гомогенное образование, а довольно гетерогенное. Здесь много пришлых, советских, живущих в советском пространстве и ностальгирующих по этому пространству. Особенно люди пенсионного и предпенсионного возраста.

Здесь очень много бывших военных. В СССР после того, как люди отслужили, они выбирали, где остаться. И вот это место выбора очень часто было связано с Беларусью.

Есть прагматики, которые не высовываются и поддерживают власть безусловно. Есть истеблишмент, то есть чиновничество. У нас очень большой отряд госслужащих, которые знают, что лучше рот держать на замке.

Есть и современная часть. Мы должны понимать, что белорусы — это не россияне. Во-первых, мы ближе к Западу. По визам, когда не было всех этих барьеров, Беларусь была впереди всего постсоветского пространства. Люди много видели, много знают, привыкли к определенному качеству жизни.

Ведь среднее качество жизни в Беларуси намного выше, чем в российской глубинке. Мы часто сравниваем с Москвой, Петербургом, а это не совсем корректно: качество жизни «в низах» России гораздо хуже.

Также в Беларуси гораздо больше пользователей сети интернет: информационно население более грамотное, в том числе пенсионеры, которые довольно часто сидят в соцсетях.

Белорусам, во-первых, есть, что терять. Во-вторых, им не хочется в РФ. Путин ничуть не сомневается, что Беларусь — это «великая» Россия. Это бескровная экспансия без приложения усилий.

Повторю, что одна из проблем Российской Федерации — огромная территория. И эта географическая и природная величина пытается уравонвеситься с понятием «великость».

Им хочется быть такими, только оснований для этого нет. По многим параметрам России уже далеко до мировых стандартов.

— А что с чувством коллективной вины у белорусов? Трансформируется ли оно во что-то? Сложно шесть месяцев посыпать голову пеплом.

— Во-первых, происходит адаптация. Ну, нельзя быть все время виноватым, если вы хотите вообще более-менее жить. Иначе можно испепелить себя вечными переживаниями и извинениями.

А человек-то живет жизнь. Поэтому, как правило, он загоняет это чувство вины в подсознание. Другое дело, что оно не проходит. А в подсознании происходит процесс капсулирования, обособления, изоляции и так далее. И человек старается избегать ситуаций, провоцирующих это чувство. В принципе, пока люди адаптировались. Худо-бедно опасности пока реальной нет.

В Беларуси есть имитация того, что ничего не происходит. Это по главе государства видно. Он это всячески демонстрирует: занимается образованием, сельским хозяйством, производством и так далее. СМИ, естественно, поддерживают этот сценарий.

Это то же самое капсулирование. Как говорится, закопали голову в песок, закрыли уши, закрыли глаза и живем в своем локальном  пространстве. Но опять-таки, тревога — она внутри. Смею вас заверить: тревога и напряжение у властей, вне всякого сомнения, присутствуют.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.6(30)