Экономика
Татьяна Маненок, «Белрынок»

«Все сказанные Лукашенко слова на встрече с главой миссии МВФ теряют смысл»

Власти Беларуси могут востребовать более консервативный сценарий проведения реформ. Структурные реформы за 12-18 месяцев, на чем настаивают кредиторы Беларуси – МВФ и Евразийский фонд стабилизации и развития (ЕФСР), приведут к слишком тяжелым социальным последствиям, что внушает страх.

Вот что любопытно. Чиновники Минэкономики и Нацбанка (а именно им предписывают авторство белорусской программы реформ) оценивают шансы получить очередной кредит МВФ в размере 3 млрд. долларов как достаточно высокие. Да и белорусский президент на встрече с главой миссии МВФ Питером Долманом 17 ноября заявил, что «ни один пункт, который предлагается, не вызывает никакого отторжения, никакой аллергии». И даже подчеркнул: «Мы также нацелены на то, чтобы предложения, которые мы выработали вместе с вами, реализовались в предельно короткие сроки». Хотя, заметим, в своей речи на инаугурации 6 ноября Лукашенко с не меньшим энтузиазмом отторг предложенную правительством программу реформ.

Матрицу реформ Лукашенко пока не одобрил

Между тем дорожная карта по структурному реформированию экономики, которую подготовили Минэкономики и Нацбанк совместно с экспертами Всемирного банка и передали весной этого года в МВФ, содержит пакет в том числе и весьма радикальные для Беларуси меры. Речь идет о либерализации цен, сокращении финансирования госпрограмм, реформировании сектора госпредприятий, а также ликвидации перекрестного субсидирования, в том числе в энергетике и на транспорте. Причем Минску рекомендовано провести ключевые реформы в течение 6-18 месяцев. И это рекомендация не только МВФ, но и Евразийского фонда стабилизации и развития, у которого, как ранее заявлялось, нет принципиальных расхождений с МВФ по данному вопросу.

Если бы белорусские власти были серьезно настроены на реформы, их как минимум должен был смутить столь сжатый срок для проведения реформ, рекомендуемый МВФ. Однако на встрече с Питером Долманом белорусский президент не только не усомнился в этом сроке, но даже горячо поддержал.

Что ж, на кону – 3 млрд. долларов, желание ускорить получение этих денег понятно, и эмоциональный фон реформаторских обещаний тоже понятен. Но, по имеющейся информации, саму матрицу реформ, подготовленную правительством, А. Лукашенко пока не одобрил (кстати, многие чиновники сомневаются, что она будет принята без серьезных купюр). Так что все сказанные им слова на встрече с главой миссии МВФ теряют смысл. Или белорусские власти снова собираются действовать по принципу: ввяжемся в бой, а там посмотрим?

Секретный документ

Дорожную карту структурных реформ в Беларуси впервые проанонсировал первый замминистра экономики Беларуси Александр Заборовский 4 ноября рамках «Кастрычніцкага эканамічнага форума» (KEF-2015). Это была единственная презентация документа – до сих пор его практически никто не видел.

«Что это за секретный документ? Почему мне как члену Совета по развитию предпринимательства он недоступен?» – подчеркнул председатель Республиканского общественного объединения «Белорусская научно-промышленная ассоциация» (РОО «БНПА») Александр Швец 23 ноября на конференции БНПА. Не потому ли, продолжил он, чтобы его, что называется, поменять за одну ночь – в зависимости от того, дадут деньги или нет. «Дадут деньги – будут реформы, нет – значит, никаких реформ», – предположил А. Швец.

Нет ясного понимания, что такое структурные реформы

Заместитель председателя БНПА Георгий Гриц на конференции БНПА рассказал, какие закулисные страсти кипят вокруг этого программного документа, что и объясняет завесу секретности, которой он окутан.

23 ноября Г. Гриц участвовал в работе в межведомственной комиссии при Совете безопасности, где обсуждалась в том числе и программа реформ. В работе комиссии принимали участие ключевые министры, в том числе министры финансов и Минэкономики, представители налоговой службы, Нацбанка и т. д. Вместо предполагаемых 2 часов тему обсуждали 4,5 часа.

По результатам этого обсуждения эксперт сделал следующий вывод.

«Если до сегодняшнего утра у меня было впечатление что это (предложения правительства по проведению реформ. – Прим. Т. М.) – мантры, которые правительство декларирует для получения кредиторов: дайте нам денег – и мы пойдем на структурные реформы, а будем или не будем их проводить – это вторично, то сегодня я убедился: ясного понимания, что такое структурные реформы, ни у кого нет», – рассказал Г. Гриц.

Структурные реформы с точки зрения международных институтов – это одно, отметил он, а в видении наших реформаторов – это совсем другое: всего лишь изменения, направленные на увеличение доли частного сектора и увеличение финансирования частного сектора.

Тут вроде бы спорить не о чем. Но если уточнить, каким образом будет увеличена доля частного бизнеса в экономике, то возникает больше вопросов, чем ответов, отметил эксперт. «Как мы собираемся увеличить эту долю? Через разгосударствление? Приватизацию? Путем продажи предприятий за одну базовую величину? Никто не может дать ответ», – подчеркнул Г. Гриц.

И в связи с этим напомнил историю пилотной приватизации в Беларуси 8 предприятий, для которых в течение 5 лет пытались найти инвесторов. На это потратили 5 млн. долларов. «Слава богу, что деньги не свои – шведский грант. И как только закончились деньги, – последовало откровенное заявление: знаете, мы пришли к выводу, что наше законодательство не готово к приватизации. То есть то ли полномочий не хватает, то ли законодательной базы», – констатировал Г. Гриц.

Еще один предполагаемый способ увеличить долю частного бизнеса – «поощрение каких-то стартапов, которые вдруг кратно вырастут и увеличат вклад в формирование ВВП до такого уровня, что начнут замещать выпадающие доходы госпредприятий». «Но для этого вроде нет ресурсов. У нас есть успешный стартап: Парк высоких технологий. Ну а если бы такие условия дать, например, МАЗу – может, и он так же успешно заработал бы?» – задался риторическим вопросом Г. Гриц.

Он обратил внимание на еще один декларируемый тезис о реформах. С 2016 года правительство намерено все кредитные ресурсы предоставлять на конкурсной основе, в первую очередь при реализации госпрограмм. «Я задал вопрос первому замминистра экономики А. Заборовскому: а есть ли методика, рекомендации проведения таких конкурсов? Нет, говорит он, мы об этом еще не думали», – рассказал Г. Гриц. Но, продолжил он, «для нас это тоже не является новостью: мы часто ставим телегу впереди лошади, а потом думаем, куда она поедет – назад или вперед».

Высказался эксперт и в отношении нынешней денежно-кредитной политики. «Ситуация в мире, и в Беларуси тоже, перевернута с ног на голову. Изначально банки создавались для обслуживания предприятий, а сейчас во всем мире весь реальный сектор работает на банки. Банки стали рантье», – отметил Г. Гриц.

Он также подверг сомнению проводимую Нацбанком политику инфляционного таргетирования. «Инфляционное таргетирование – не панацея. Более того, опыт ряда развитых стран говорит о том, что инфляционное таргетирование и сдерживание денежной массы признаются даже вредными с точки зрения повышения конкурентоспособности экономики», – заявил эксперт.

По его словам, в 2016 году Нацбанк намерен таргетировать только два показателя: рост денежной массы на уровне где-то 16-20% и ЗВР, в следующем году это плюс 300 млн. долларов. Но при этом не таргетируются такие показатели, как ставка рефинансирования, объем кредитных ресурсов – они стали промежуточными ориентирами.

«У меня впечатление, что у нас денежный регулятор не просто потерял веру, а понял, что возможности влиять на эти процессы у него уже нет. Он берет какие-то показатели – вроде выполняет указания МВФ, а за тактику не отвечает», – отметил Г. Гриц.

Последствий реформ боятся даже их инициаторы

Кроме того, добавил Г. Гриц, «после перекрестного допроса выступающих на комиссии у меня сложилось твердое убеждение, что наши инициаторы реформ боятся этих реформ». «Ситуация такая. Вроде реформы действительно нужны, но последствия и проблемы, к которым они приведут, слишком серьезны, поэтому, может, и не стоит ими заниматься? Или потом спихнем их на кого-нибудь...» – рассказал эксперт.

Он также обратил внимание на «специфичность требований МВФ»: в течение двух лет субъекты хозяйствования должны работать в условиях рынка или в противном случае уйти с рынка. В принципе, это нормальный подход, сказал Г. Гриц, вот только вопрос: а куда уйти?

Похоже, именно этот вопрос сегодня больше всего беспокоит власти.

В ходе обсуждения программы реформ были приведены официальные статданные о том, что в Беларуси в процессе банкротства сейчас находится 465 предприятий. «За этой цифрой стоят 130 тысяч работников, а с семьями – их полмиллиона. Это только первый пласт. Второй пласт – это предприятия, имеющие рентабельность ниже 5%, которые вроде живут, а точнее, телепаются. Есть также ряд отраслей, которые находятся в кризисной ситуации, в частности машиностроение, – с ними вообще непонятно, что делать», – рассказал Г. Гриц.

Более того, как выяснилось, сегодня правительство не располагает реальными данными о ситуации на ряде предприятий страны. В ходе заседания комиссии была поставлена задача в течение полугода провести аудит этих предприятий с привлечением внешних аудиторов.

«Я как-то подсчитал: если трансформировать 25% лишней численности на госпредприятиях и 10% – на предприятиях негосударственной формы собственности, это затронет более 700 тысяч человек, а с семьями – 1,5 миллиона при 4,5 миллиона трудоспособного населения Беларуси, – отметил эксперт. – Выдержит ли политическая система этот социальный взрыв?»

По его словам, такого рода информация вызывает обеспокоенность у многих чиновников, «и многие начинают терзаться сомнениями: а надо ли проводить эти реформы?».

«Кажется, и альтернатив нет, – продолжил эксперт. – Для меня альтернатива – это экспертное заключение Евразийского банка развития (ЕАБР), где заявлено, что проводимая Нацбанком Беларуси жесткая денежная политика негативно влияет на активность в экономике. Второй документ – доклад ЮНКТАД, в котором сделан вывод, что частный капитал не научился мыслить категориями долгосрочного роста, а ПИИ в развивающихся экономиках только на первых порах восполняют эффект внутренних сбережений, но снижают иммунитет перед внешним рынком...»

«А мы считаем, что другой позиции не может быть. Есть и другие взгляды», – констатировал Г. Гриц.

«Общество ждет взгляда прагматиков»

Да, согласился он с мнением участников конференции БНПА, если власти скрывают информацию о предстоящих реформах, значит, они просто боятся последствий этих реформ. «Что же делать? Может быть, есть смысл нам подготовить свое видение реформ?» – заявил зампредседателя БНПА.

Свое видение структурных реформ должны совместно разработать БНПА, БСПН им. Кунявского, Конфедерация промышленников и предпринимателей. «Это нужно всем – и частному бизнесу, и государственному. Документ нужно подготовить быстро – в течение нескольких месяцев максимум. Это та реальная помощь, когда мы можем сами себе помочь», – подчеркнул Г. Гриц.

По его словам, помощник президента Кирилл Рудый уже поддержал эту инициативу. «Я говорил с Рудым: однозначно, сказал он, это нужно делать. Сегодняшняя доминанта наших инноваторов уже зашкаливает. А общество ждет взгляда консерваторов, прагматиков», – заключил Г. Гриц.