Семен Печенко, аэросъемка Антон Суряпин

Вид сверху: «Вымирает наше Возрождение потихоньку»

В рамках проекта «Приземленная жизнь белорусов: вид сверху» «Салідарнасць» побывала в одной из деревень под Жлобином.

Деревню Возрождение, что в двух десятках километрах от Жлобина, можно считать относительно молодой. Особенно, если учесть тот факт, что рядом находится курганный могильник XI века.

Датой ее появления считается 5 августа 1968-го, когда одноименный поселок объединили с соседней деревней Эрштермай.

Эрштермай также дитя ХХ столетия. Деревню основали в начале 1920-х на бывших помещичьих землях. Вторая мировая война забрала около восьмидесяти местных сельчан: три десятка погибли в результате карательной операции, остальные — на фронтах и в партизанских боях. При освобождении Эрштермая погибли 315 советских солдат, сегодня в Возрождении живет вдвое меньше жителей.

— Почему Возрождением назвали? Не знаю, если честно. Я — молодая жительница, всего 45 лет живу тут. Нужно у старожилов спрашивать, — смеется местная жительница.

Затем грустно добавляет:

— Какое тут уже возрождение… Скорее — умирание.

В деревне не осталось ни клуба, ни магазина, ни школы. Бывшие общественные здания зияют пустыми окнами-глазницами. Некоторые дома в Возрождении куплены жителями Жлобина под дачи.

— Детей в садик и школу молодые возят на автобусе в соседнее Папоротное. Да и сколько у нас тех детей? На всю деревню четыре молодые семьи с детками. Одна семья приезжая, с Украины, — рассказывает жительница Возрождения.

В город по делам местные добираются на автобусе. Оттуда несколько раз в неделю приезжает автолавка от райпо. Хлеб привозит жлобинский хлебозавод. Ездят торговать в Возрождение и частники.

На одной из улиц стоят закрытыми два торговых киоска.

— Некому работать в них. Кто пойдет за 200 рублей продавцом? Одна наша женщина там поработала, да и пошла дояркой на ферму. Там хорошо платят, — говорит местная жительница.

По ее словам, доярки зарабатывают неплохо, как для деревни. Кто 600, а кто и все 800 рублей.

Но колхоз, говорят местные, уже «начинает становиться на колени»:

— У нас тут одна только ферма на 200 голов. Основное производство в Папоротном. Из наших работают доярками, трактористами. Раньше, когда были толковые председатели, и колхоз был сильным. А потом началась чехарда: придет новый начальник, отбудет год-два и съезжает. С тех пор и хозяйство стало хиреть.

Памятник погибшим при освобождении Эртшермая солдатам

В деревне почти не осталось семей, которые бы держали большое приусадебное хозяйство. У стариков на это не осталось сил, а у молодых «только интернет и телефоны на уме», говорит местная жительница.

Меньше, чем в километре от деревни находится курганный могильник X-XIII вв.

На вопросы о работе и зарплатах местные жители реагируют по-разному. Кто-то просто отмалчивается, а кто-то начинает смеяться, попутно нецензурно ругаясь:

— Как у нас тут с работой?! Слышь, сосед! Расскажи ему, как у нас тут с работой, б…ть!

На выезде из деревни в сторону Жлобина находится местное кладбище. Рядом стоит дорожный знак, означающий конец населенного пункта. Рассказы местных жителей наполняют обычный знак новыми и достаточно грустными смыслами.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.9 (оценок:50)