Коронавирус

Елена Шалаева, Настоящее время

«Услышал от государства – сделай наоборот». Почему белорусы не хотят вакцинироваться

Беларусь на коронавирусных картах Европы и Америки окрашена в темно-бордовый цвет – туристам отсюда запрещен въезд во многие страны мира, съездивших в Беларусь ожидает карантин.

Официальной статистике по COVID-19, которая, очевидно, занижена, не верят даже сами белорусы. В интернете ходят истории о переполненных моргах, нехватке мест на кладбищах, смертях среди молодых. В то же время в стране – чуть более 22% вакцинированных.

Несмотря на то, что прививку от ковида в Беларуси можно сделать свободно и она бесплатна, а на некоторых предприятиях за это даже материально награждают, люди не спешат, а многие категорически отказываются вакцинироваться.

Почему – Настоящему Времени рассказали врач-реаниматолог, клинический фармацевт и минчанка, переболевшая коронавирусом в беременность.

«Коллапс наступил»

– Мое ощущение – коллапс наступил, – говорит врач-реаниматолог Владимир Мартов, бывший заведующий отделением анестезиологии и реанимации Витебской больницы скорой помощи.

Он одним из первых в Беларуси стал открыто рассказывать о реальной ситуации с коронавирусом. Весной этого года с Мартовым не продлили контракт.

– Вы помните, для чего все было – вакцинация и все это? Для того, чтобы не забить медицинские учреждения валом больных, которым потом негде будет оказывать помощь. Так вот это уже произошло, это уже происходит в течение, наверное, двух или трех недель, этот вал. Все давно забито, люди стоят в очереди на госпитализацию. Коллапс уже случился.

– Если мы ожидали – а мы все-таки об этом говорили и ожидали, что будет четвертая волна, то все, что нужно было делать, – нужно было делать летом. Но этой темы летом просто не было, – отмечает врач.

Как не было необходимых противоэпидемических мероприятий, а дети пошли в школу и начали болеть.

– И никаких осмысленных действий, раздумий, рассуждений, что делать с детьми, которые придут и станут очагами в школах, в педагогических коллективах, вообще не было.

И если бы белорусы начали активно вакцинироваться летом, то сложившейся ситуации можно было избежать, а сейчас уже поздно, считает Владимир Мартов:

– Медучреждения забиты обращающимися людьми. Среди них – высокий процент инфицированных. А туда надо прийти и привиться.

«Даже в очереди к врачу говорят, что не будут вакцинироваться»

– Меня поразило, что в очереди в поликлинике даже те, кто уже болеет, или те, кто сидит ждет тест, обсуждают, что у них кто-то из знакомых сделал прививку – и попал в больницу, страшно заболел, «и вот поэтому я не буду вакцинироваться», – рассказывает минчанка Дарья.

Несколько недель назад она почувствовала себя плохо и на второй день недомогания сама пошла в поликлинику. Она на седьмом месяце беременности, но отстояла несколько часов в очереди к врачам – и для того, чтобы открыть больничный, и уже после, чтобы его закрыть.

– Я пришла в инфекционный кабинет в 8 утра – в очереди было человек 30, стояли на улице, на холоде, – рассказывает девушка.

У нее взяли мазок, дали больничный на три дня, а на следующее утро сообщили, что анализ положительный.

– И началось. Десять дней была температура 38,5, которая почти не сбивалась. А я беременна, мне нельзя почти никакие лекарства, кроме парацетамола, и то в крайних случаях, – вспоминает Дарья. – Но самое тяжелое – дикая слабость, ты даже не можешь встать с кровати. У нас есть собака, мы с ней выходили на 20 минут и уставали так, как будто пробежали марафон. Я не могла готовить еду просто физически, мы очень мало ели, похудели килограмма на три, постоянно замеряли сатурацию.

Вместе с Дарьей заболел ее муж. Она отмечает, что у супруга были те же симптомы, что и у нее, и он так же долго пролежал с высокой температурой, но мазок у него так и не взяли.

– Когда за все время болезни один раз к нам пришла врач, она сказала, что если он хочет сдать тест, то может пойти в поликлинику, в инфекционный кабинет, отстоять в очереди. Но он не пошел, так как работает удаленно, и у них понимающая компания, больничный не требуют.

Так что ни в какую статистику он не попал. И я думаю, таких людей много, – рассказывает девушка.

Дарья за вакцинацию, но сама не прививалась, потому что в начале ее беременности еще не было никакой информации об этом. Муж ее также не привит – не хотел вакцинироваться «Спутником».

– Мы надеялись, что сможем съездить куда-то и сделать каким-то способом другую. Тем более, он работает удаленно, мы никуда не выходим – ходим гулять только с собакой. Но все родственники привиты «Спутником».

Минское метро, 11 октября 2021 года. С 9 октября в Беларуси был введен обязательный режим ношения масок, но 22 октября, после критики Лукашенко антиковидных мер в стране, Минздрав его отменил. Фото Радыё Свабода

Дарья предполагает, что могла заразиться в общественном транспорте, на работе это исключено, считает она.

– Компания, в которой я работаю, очень ответственная: как только начался коронавирус, у нас ввели масочный режим, а на входе у всех измеряют температуру. В офисе у нас работает человек 30 – и человек 20 из них привиты. Кто не привит, тот недавно переболел, и пока еще не время. А на производстве у нас около 400 человек – и всего 13 человек привились. Остальные не хотят прививаться вообще, хотя компания пытается стимулировать это материально.

По словам Дарьи, за прививку компания доплачивает сотрудникам 50 рублей ($20,5), и это не единичный случай в стране. Белорусские СМИ сообщали, что на некоторых государственных предприятиях за прививку от коронавируса сотрудникам предлагают от 58 ($24) до 250 ($103) рублей.

– У подруги муж работает на Брестском мясокомбинате, там сотрудникам предлагают по 250 рублей за вакцинацию. Учитывая зарплаты, это нормальная сумма, – рассказывает девушка.

Но рабочие все равно не хотят прививаться и, возможно, скоро, по крайней мере в их компании прививка от ковида станет обязательным условием работы, предполагает она.

Причины такого отношения людей к вакцинации Дарья видит в недоверии к властям:

– Это смешно, когда люди на этих собраниях говорят, что надо прививаться, а сами сидят без масок.

Влияет, возможно, и уровень образования, считает девушка.

– В нашей компании люди из офиса привиты почти все, а рабочие на производстве, многие из которых приезжают из маленьких городов, категорически против. Они говорят: «Мы ничего об этом не знаем». Плюс распространяются странные слухи о том, что кто-то привился и умер или кто-то привился и попал в больницу.

«Недоверие белорусским лекарствам, к сожалению, обоснованное»

– После всех событий прошлого года уровень недоверия к государству снизился до очень низких цифр, — говорит Ольга Садовская, врач, бывшая клинический фармаколог Городской клинической больницы №6 в Минске.

В августе прошлого года она выходила на акции солидарности медиков, была задержана, осенью этого года переехала в Варшаву.

– Мы видели, как на протяжении этих полутора лет, сколько мы уже боремся с ковидом, постоянно менялась риторика властей по отношению к этому заболеванию. Сначала говорили, что это не опасно и вируса нет, мы победим.

Через пару месяцев уже как-то осознали, что это тяжелая болезнь. Сейчас снова говорят, что ничего страшного в этом нет.

Точно такая же политика в отношении ношения масок. Естественно, когда информация меняется каждый день, то в принципе перестаешь доверять даже адекватной и правдивой информации.

Отсутствие информации – доступной для обычного человека, неспециалиста – еще одна причина нежелания вакцинироваться.

– Никто не рассказывал, что важно не столько предотвратить болезнь, сколько предотвратить смерть от ковида и его тяжелые осложненные формы. Никто не объяснял, какие могут быть побочные реакции и нежелательные явления.

Мы знаем, что они могут быть, но людям нужно было объяснить, что это не страшно – не страшно пару дней почувствовать себя с легким гриппоподобным синдромом, что болит спина или мышцы. Это не так страшно, как если вы заболеете, станете инвалидом и не дай бог умрете, – говорит Ольга Садовская.

При этом убежденных антипрививочников, таких, как в России, в Беларуси, по мнению Ольги, нет. Она обращает внимание на то, что в целом в Беларуси вакцинация всегда была довольно успешной, если говорить о прививках против гриппа в сезон или в целом о плановой вакцинации. И если в стране были западные вакцины – те же Pfizer и Moderna, и даже российский «Спутник», – ими бы прививались, даже на платной основе, уверена Садовская.

Сейчас в Беларуси доступны две вакцины от коронавируса – «Спутник», который финально производится на месте, и китайский «Синофарм» – недавно завезли большую партию его версии Vero Cell. «Спутником» не хотят прививаться именно потому, что компоненты вакцины привозят из России, а «разливают» ее в Беларуси.

– Со «Спутником» было видно, что его навязывают административно, – говорит Владимир Мартов. – И это сразу не нравится. Сразу видно, что что-то не чисто. Китайская вакцина третьего класса появилась, и ей прививались. И я привился китайской вакциной. А «Спутник» мне не понравился тем, как его продвигали.

Кроме того, многие признают технические проблемы, когда разные заводы дают разное качество. Одно дело – создать вакцину, другое – наладить ее производство. И когда «Спутник» начали разливать в Беларуси, то никакого доверия, конечно, нет – что они там экспортируют, что из этого получается...

Ольга Садовская отмечает, что в целом в стране есть недоверие к белорусским лекарствам, и оно, к сожалению, обоснованное, но что касается вакцины, технологические процессы проходят так, как и должны проходить.

– Вопрос в качестве субстанции, которая закупается. Субстанция – это действующее вещество, к которому добавляют вспомогательные, и получается препарат. Субстанций производится много по всему миру, в основном в Индии, Китае, соответственно они бывают разного качества.

Фармпроизводители западные покупают субстанции более высокого качества, более дорогие. Наши экономят и покупают что-то попроще. Субстанция может быть хуже очищена, значит, концентрация действующего вещества будет меньше, – поясняет Ольга Садовская и добавляет, что в Беларуси действительно есть проблемы с контролем качества.

На каждом этапе должен производиться контроль качества выборочной партии. Как правило, первые партии, которые идут на контроль в Центр экспертиз и испытаний в лабораторию, хорошие: там соблюдены все нужные концентрации веществ, все требования.

Это нужно для того, чтобы препарат зарегистрировали и пустили в продажу. Но потом фармпроизводители позволяют себе ухудшить эти показатели: могут похуже субстанцию использовать, вспомогательные вещества, не очень качественные. Естественно, качество препарата страдает, рассказывает Садовская.

– К сожалению, мы не можем определить, насколько хуже он стал. Мы покупаем таблетку Борисовского производства или «Белмедпрепаратов» – и нет никаких возможностей понять, действительно ли там 20 мг омепразола, например. Мы понимаем, что оно будет ниже. Но если бы мы четко знали, что не 20, а 5, то мы выпьем 4 таблетки вместо одной. Но нет этой стабильности.

К тому же, отмечает она, в Беларуси очень плохо развита система фармаконадзора – отслеживания нежелательных реакций на лекарства. Ни врачи, ни сами пациенты не сообщают о каких-то нежелательных явлениях или об отсутствии эффекта препарата.

– Масса вот этих факторов порождает огромное недоверие. Да, есть какие-то производства в Беларуси, которые выпускают более-менее неплохую продукцию. Но это единицы, и мы все равно не до конца доверяем им, и в целом впечатление о белорусском фармпроизводстве такое, что это некачественный, не очень хороший препарат, – констатирует специалист.

И хотя Ольга уверена, что с «белорусским» «Спутником» все должно быть «более-менее в порядке», доказательств этому, к сожалению, нет никаких.

Что дальше

На вопрос о том, можно ли спрогнозировать ситуацию в Беларуси с учетом всего того, что сейчас происходит, Садовская говорит, что надеется, что люди воспримут призыв властей не носить маски наоборот: «Как это часто бывает: что услышал от государства, сделай наоборот».

– Но я не думаю, что эта волна резко пойдет на спад: циркуляция вируса в популяции уже идет полным ходом, дети по-прежнему ходят в школы – а дети являются самым мощным разносчиком вируса сейчас, потому что они болеют практически бессимптомно и контактируют со многими взрослыми.

Я думаю, что умрет еще, к сожалению, много людей – те, кто в больницах сейчас находятся в тяжелом состоянии. Процент выживаемости сейчас ниже, чем был, например, весной или летом, или в прошлом году.

Когда у тебя свободная клиника, когда нет очереди в реанимацию, то ты можешь лучше людям помочь, чем когда не хватает кислорода, лекарств. Дополнительная смертность будет сейчас еще и из-за перегруженности системы здравоохранения, которая, к сожалению, оказалась не готова, хотя для этого у нас были возможности.

Реаниматолог Владимир Мартов в ответ на вопрос, можно ли как-то спасти ситуацию в Беларуси, приводит такое сравнение:

– Представьте, что есть линия обороны, она прорвана противником, противник вышел на оперативный простор, громит все наши войска. И вы в своем окопчике сбиваетесь группками в блиндаже, собираете оружие и отстреливаетесь в индивидуальном порядке. Никакой организованной помощи уже не ждите. Никто ничего за вас делать не будет, это ваши личные проблемы, это вообще никого не волнует.