Филин

Юлия Кот

Сергей Бесараб: «Если отбросить здравый смысл и посчитать, что Лукашенко выбирал Островец с точки зрения радиологической угрозы для Литвы — тогда все нормально»

Ученый — о том, что не просчитали беларусские чиновники, говоря про эффективность АЭС.

МЧС Беларуси выдало лицензию на введение в промышленную эксплуатацию второго блока БелАЭС.

Как заявила пресс-служба ведомства, «установленные проектом станции пределы и условия безопасной эксплуатации, подтверждены и обоснованы, а решения, заложенные в эксплуатационную и противоаварийную документацию, соответствуют требованиям по безопасности». До полноценной работы, сообщило министерство, остался один шаг — «приемка энергоблока и в целом белорусской АЭС правительственной комиссией».

К слову, Лукашенко заявил: одна АЭС хорошо, а две — лучше, иметь их было бы «очень и очень выгодно для Беларуси». Ни на какие конкретные цифры правитель, впрочем, не сослался. Зато озвучил идеи: добавить еще два энергоблока на существующей площадке или построить два блока АЭС в Могилевской области, тогда, мол, больше половины электричества в стране будет от атомных станций.

При этом экономический эффект от Островецкой АЭС эксперты оценивают, мягко говоря, как очень сомнительный. За 2,5 года с момента запуска первого энергоблока, напоминает бизнесмен Александр Кнырович, станция работает в минус, а тарифы на электроэнергию для беларусов почему-то выше, чем у российских соседей. Да и с экспортом электричества у властей после 2020 года больших успехов не случилось.

О том, почему беларусские власти вцепились в «мирный атом», будет ли станция выгодной для РБ и нужна ли стране еще одна АЭС, Филин поговорил  с радиационным химиком и научным коммуникатором Сергеем Бесарабом.

— На мой взгляд, тут неправильно будет сказать «власть уцепилась за идею АЭС», в нее вцепился один человек, — говорит ученый. — Это незакрытый гештальт Лукашенко, нереализованное желание стать лидером ядерной державы — для него страна с атомной станцией эквивалентна «ядерной державе». (Напомним: в ноябре 2020-го на станции правитель заявил про этот «исторический момент»— Ф.) Заявление не выдерживает никакой критики, человек, наверное, даже Википедию не открывал, чтобы узнать, что подразумевается под выражением «ядерная держава».

И все же я бы разделял чаяния Лукашенко и некий сегмент экспертов — надеюсь, что они там есть, потому что полной уверенности не ощущаю, — которые объективно оценивают все плюсы и минусы сложившейся ситуации.

Ну, а Лукашенко — он же популист, из его выступлений невозможно почерпнуть сколь-либо объективной информации.

Ученый говорит, что заявление замминистра энергетики РФ Павла Сниккарса о том, что его ведомство «сдержанно и с осторожностью» относится к идее строительства в Беларуси второй АЭС, как раз подтверждает этот популизм,.

АЭС в Островце, которую изначально возводили с целью продажи электричества в страны Балтии, оказалась слишком близка к крупным городам стран-соседей (в частности, Литвы), и слишком далека от беларусских крупных городов. А ведь генерация энергии – меньше, чем полдела, не менее серьезное и затратное мероприятие – трансфер произведенного электричества к потребителям.

Как устроить радиологическое «пугало» для соседей

— Во всем цивилизованном мире АЭС «привязывается» к крупным промышленным потребителям.

А у нас получается: в заповедном краю, где основное достояние – Сорочанские и Голубые озера, внезапно построили АЭС, а в промышленные области, например, Гомельскую, сейчас надо через всю страну как-то транспортировать электроэнергию.

Это потребует полностью переработки существующих ЛЭП, которые изношены и не готовы к передаче такой мощности – на что нет ни финансовых возможностей, ни, как я понимаю, желания.

Этот фактор чиновники не учли, говорит ученый — зато много говорили в свое время о геологической безопасности, хотя сейсмические риски для Беларуси оказались менее релевантными, чем политические. Хотя Литва и страны Балтии сразу дали понять: если АЭС возведут на Островецкой площадке, будет полный бойкот закупки беларуской электроэнергии.

— Это не учитывали, носились с сейсмоустойчивостью. Хотя любой адекватный человек понимает, что реакторы, которые устанавливает «Росатом», поколения 3+, очень хорошо учитывают вероятность подобных событий, — отмечает Сергей Бесараб.

В качестве примера он приводит строящуюся россиянами АЭС «Аккую» в Турции: во время землетрясения даже стол в кабинете директора не дрогнул, не то что стены станции.

— У нас же самое важное пропустили. Хотя, если отбросить здравый смысл и посчитать, что Лукашенко выбирал Островец с точки зрения радиологической угрозы для Литвы — тогда все нормально. Власти получили как раз то, что хотели, построив на границе «пугало» для соседей, которые теперь напряжены и постоянно проводят учения по радиационной безопасности.

Провалились, продолжает Сергей Бесараб, и планы на экспорт. Балтийские страны могут синхронизировать свою энергосистему с Европой уже в 2024 году, Украина, при помощи западных партнеров, сейчас также ускоренными темпами интегрируется в европейскую энергосистему.

И даже если вдруг потом они передумают и согласятся закупать беларусскую электроэнергию, это потребует от Беларуси установки на границах дорогостоящего оборудования для согласования принципиально отличающихся по своим стандартам энергосистем, и огромные затраты сведут на нет преимущества продажи беларусского электричества.

Остается Россия — но российская энергетика работает с профицитом, у россиян и самих «этого гуталина девать некуда». Так что, надеясь заработать на экспорте электричества, Лукашенко перехитрил сам себя, говорит Сергей Бесараб.

Вторая АЭС Беларуси не нужна?

— Строительство второй АЭС – тот же абсолютный популизм оторванного от реальности человека, которому, думаю, реальное положение дел даже боятся донести, — говорит собеседник «Филина».

Сергей Бесараб вспоминает «общественное обсуждение» по второму блоку БелАЭС— а на самом деле, просто публикацию в интернете копий документов, не предусматривающую обратной связи. Документы, составленные Росатомом (то есть, в Беларуси не нашлось достаточно компетентных специалистов, чтобы оценить экологические, технологические и прочие риски), по словам эксперта, содержал грубейшие ошибки и несоответствия, «словно их составлял школьник».

Напрашивается вопрос, верить ли уверениям таких «специалистов» о безопасности станции? Особенно если вспомнить о шлейфе скандалов и нарушений, связанных с БелАЭС и «слитых» в медиа данных о тысячах дефектов и недоработок.

Первая АЭС — полностью дотационная, огромный кредит в$10 млрд. На вторую, я считаю, никто Лукашенко кредита не даст. Он ведь со своей странной командой говорит о том, чтобы строить станцию на востоке — а зачем россиянам, помимо очередной дотации из своего кармана, еще и радиологическая проблема?

С точки зрения РФ, абсолютно нецелесообразно на границе с Беларусью иметь такую «грязную бомбу». Поэтому Лукашенко просто закрывает подобными заявлениями свое желание находиться в центре общественного внимания.

Первоначальные расчеты представителей отрасли, что БелАЭС окупится за 20 лет, вряд ли оправдаются. По оценкам независимых экспертов в исследовании «Экодома», срок куда больше — около 60 лет.

— Они ведь считают, сколько сэкономили газа, — говорит Сергей Бесараб. — Но обходят молчанием вопросы топлива для АЭС, которое нужно регулярно заменять, а урановая «игла» гораздо хуже газовой. В отличие от десятков экспортеров газа, производителей топлива для АЭС можно пересчитать по пальцам одной руки.

Тактика «после нас хоть потоп»

— Самое важное, на мой взгляд — от чиновничьего клана я так и не слышал внятной конкретики о захоронении ядерных отходов. С грехом пополам приняли стратегию обращения с ОЯТ, решили, мол, будем отработанное топливо отправлять на выделение полезных материалов в Россию, та спустя время будет возвращать в четыре раза уменьшившиеся в объеме отходы, а мы уж где-нибудь их захороним.

Но это — тактика «после нас хоть потоп». Лукашенко, думаю, живет сегодняшним днем и такие долгосрочные планы в принципе не рассматривает.

Между тем история со строительством хранилищ для ОЯТ, подчеркивает ученый, «намного чудовищнее», чем строительство самой АЭС. Площадка для хранения так и не выбрана, и будут ли это соляные шахты, глина или еще что-то, неизвестно.

Между тем, и у гораздо более технологически развитых стран здесь есть проблемы. Например, в Германии из соляного хранилища Ассе начались утечки через поверхностные воды, что вызвало серьезные волнения среди населения и, вероятно, повлияло на желание ФРГ закрыть все свои АЭС.

—На сегодня объективно надежных хранилищ для ядерных отходов я, пожалуй, не знаю, кроме Онкало в Финляндии (уникальный проект бункера, рассчитанногона сотни тысяч лет вперед, фактически, навсегда, разрабатывался десятки лет и потребовал огромных финансовых, научных и трудовых затрат — Ф).

У них, представьте только, целый институт занимался вопросом коммуникации с будущими поколениями: как донести до людей, которые, вероятно, будут пользоваться другим языком, что в этом месте радиоактивное захоронение. В Беларуси же на полном серьезе рассуждают о том, что отходы «закопают в глину» и все будет надежно — шапито…

Вообще, я положительно отношусь к АЭС, но для энергетического равновесия нужны некие балансирующие мощности (балансировка — это поддержание уровня генерируемой мощности, который равен потребляемой).

И здесь вариантов особо нет: либо аккумулирующие ГЭС, как в Швейцарии и в Норвегии, либо воображаемые вещи, вроде аккумуляторов, электромобилей и т.п. В Беларуси же этот вопрос даже не рассматривался, предложения независимых экспертов о постройке ГАЭС остались незамеченными.

Очень часто, к сожалению, просматривается чудовищная некомпетентность в этой теме. АЭС — выдающаяся, на самом деле, технология, как космические или нанотехнологии, она очень важна. Но давать обезьяне электронный микроскоп, как и ядерную бомбу — это сумасшествие. А в Беларуси выходит именно такая ситуация, самый слабый фактор — человеческий.