Политика

Виктория Прокопович

Рудковский: «Путин, скорее всего, будет настаивать на активном вовлечении белорусских ВС в войну против Украины»

Политологи — об итогах переговоров глав МИД России и Украины и о том, как дальше будут разворачиваться события.

Мариуполь, фото Evgeniy Maloletka

Министры иностранных дел Украины и России Дмитрий Кулеба и Сергей Лавров 10 марта встретились в турецкой Анталье. Четвертые по счету и первые на правительственном уровне переговоры, по сути, завершились ничем — стороны не смогли договориться о прекращении огня.

По итогам встречи оба политика сделали свои заявления. Глава российского МИД, например, заявил, что РФ не планирует нападать на другие страны: «Мы и на Украину не нападали. На Украине — мы многократно объяснили — наступила ситуация, создающая прямые угрозы безопасности России».

Дмитрий Кулеба констатировал, что его российский коллега вообще не был уполномочен обсуждать вопрос прекращения огня. Киев, по его словам, готов к дипломатическим способам решения конфликта, но не намерен выполнять требования, выдвинутые Россией. А значит, в том или ином формате переговоры продолжатся.

Чем обусловлена их неуспешность, и при каких условиях может быть достигнут компромисс, «Салідарнасць» обсудила с экспертами.

Карбалевич: «Чем дольше война будет затягиваться, тем больше шансов у Украины отстоять свои позиции»

Политолог Валерий Карбалевич отмечает, что от перемены мест итог едва ли поменяется:

— Площадка не имеет принципиального значения для достижения результатов, — говорит эксперт в экспресс-комментарии «Салідарнасці». — Выбор места переговоров важен для белорусского руководства, но для итогов этих встреч не важен.

Процесс зависит от того, как будут проходить боевые действия дальше, именно это определит возможность какого-то компромисса.

Пока на фронтах существует определенный пат, и ни одна сторона не может победить другую — и пока я не вижу возможности о чем-то говориться.

Кто окажется в более выигрышной позиции, если боевые действия будут продолжаться? Смягчит ли выставленные ультиматумы Россия, или, скорее, пойдет на уступки Украина, уже не раз заявлявшая о готовности к дискуссии и компромиссу?

По мнению аналитика, время работает на Украину.

— Чем дольше война будет затягиваться, чем дольше длится ситуация неопределенности, тем больше шансов у Украины отстоять свои позиции, — говорит Валерий Карбалевич.

Удастся ли третьей, белорусской стороне, которую режим изо всех сил пытается представить как условно-нейтральную, не вступить напрямую в войну?

— Беларусь очень сильно пристегнута к России, и успехи или поражения России адекватным образом будут отражаться на белорусской ситуации. Как бы Лукашенко ни пытался дистанцироваться от России, сейчас это сделать сложно. Что касается времени, затягивания переговоров и так далее, от него это не зависит — все решается на поле боя в Украине.

Рудковский: «Не факт, что окружение Путина готово пойти так же далеко, как он сам»

Оценивая безуспешность очередного раунда переговоров, академический директор BISS Петр Рудковский отмечает: завершиться «чем-то» встреча могла бы, если бы одна из сторон пошла хотя бы на символические уступки.

— Украинская сторона не могла пойти на уступки по ряду причин, — говорит политолог в комментарии «Салідарнасці». — Во-первых, Украина защищает свою территорию и свой суверенитет, на что имеет полное моральное и юридическое право.

Во-вторых, международное сообщество на стороне Украины, что показало недавнее голосование в ООН, где 141 страна поддержала Украину и лишь 5 стран — Россию. В-третьих, даже кремлевские пропагандисты (в частности, речь идет о передаче Соловьева 9 марта на канале «Россия 1» — С.) де-факто признали, что «спецоперация» провалилась.

Кроме того, обращает внимание эксперт, внутри властных структур России уже видны первые признаки внутренних разборок — например, дело «срочников». Но означает ли это готовность российской стороны смягчить ультимативные требования? Вовсе нет, полагает Рудковский.

— Для Кремля и лично Путина какие-либо уступки — это разрушение мифа о восстановлении величия России. Общественное мнение России все еще на стороне «спецоперации». «Не победить» в этой «операции» — значит, сказать российскому обществу: все ваши чаяния, надежды, вера десяти-двадцати лет — это жестокая иллюзия, — рассуждает Петр Рудковский. — Вот почему Лавров отчаянно заклинает реальность — взять его абсурдную фразу «Россия и не воюет против Украины».

Что, вероятнее всего, стороны предпримут дальше?

— Украина продолжит защищать свою землю и свой суверенитет, — говорит аналитик. — Большой вопрос, что будет делать Путин и его окружение. Знаем, что Путин срочно вызвал Лукашенко на разговор (встреча состоится 11 марта — С). Будет, скорее всего, настаивать на активном вовлечении белорусских ВС в войну против Украины. Как поведет себя Лукашенко — загадка.

В ситуации, когда США начали переговоры с венесуэльским диктатором Мадуро, Лукашенко может попытаться сделать рискованный рывок в направлении освобождения от Кремля. Но ставки здесь крайне высоки. Он понимает, что Кремль этого уже никогда не простит, во всяком случае, пока там будет править Путин.

Если у Кремля не получится втянуть Беларусь, остаются некоторые отчаянные шаги: применение ядерного или химического оружия. К сожалению, в нынешней ситуации и этого нельзя исключать — во всяком случае, попыток применения. Но не факт, что окружение Путина готово пойти так же далеко, как он сам.