Турарбекова: «Ответственность белорусов — в том, чтобы нести собственную идею, быть у самих себя на первом месте»

Лауреатами Нобелевской премии мира в 2022 году стали представители трех стран — Беларуси, Украины и России. Означает ли это, что белорусская повестка не ушла из внимания международного сообщества?

О том, что означает Нобель для белорусов, когда появится окно возможностей для разрешения внутриполитического кризиса и готов ли режим искать выход из политического кризиса, Филин поговорил с кандидатом исторических наук, доцентом, экс-преподавательницей БГУ Розой Турарбековой.

— Скорее всего, Нобелевская премия мира действительно повлияет на отношение к Беларуси. Другое дело, что здесь потребуется работа политиков от демократических сил, независимых медиа и всех тех персон, кто сейчас будет в публичном пространстве вместо Алеся Беляцкого — важно использовать этот момент на 100%, чтобы усилить белорусскую повестку в мировых СМИ, провести мысль об отделении белорусов от государства, от режима.

Это то, о чем все время говорит Светлана Тихановская, но только ее усилий недостаточно. Поэтому должны подключиться все, максимально, как только возможно, давать разъяснения, интервью на английском, на польском, немецком языках, работать с мировыми СМИ всерьез.

Нобелевская премия мира — просто подарок судьбы белорусам в тех условиях, в которых мы сейчас находимся, поэтому так важно еще раз провести мысль о том, что народ — не равно Лукашенко.

«Пришло время не быть распятыми»

— В соцсетях очень показательна реакция белорусов на хейт— мол, как это, дали Нобелевскую премию мира жертве и агрессорам. Если после начала войны многие из нас подавленно молчали, оправдывались, испытывали чувство вины, то сейчас — начали огрызаться, объяснять, почему награда более, чем заслуженна. И это удивляет и радует — мы, наконец, начали ценить себя?

— Знаете, мне удивительно, что этого не произошло до сих пор. Я все время болела и болею за белорусов, и бывает очень обидно, что идет недооценивание самих себя, что многие вторят про чувство вины, про нашу коллективную ответственность. Извините, нет — мы не ответственны за деяния режима.

Мы пытались бороться с этим, долго, очень сложно и тяжело, и от Украины получали поддержку не в полной мере, не в том объеме, который она могла бы предоставить.

Белорусское гражданское общество с пониманием относилось к этой realpolitik со стороны Украины, которая в первую очередь боялась именно военного вторжения — что, собственно говоря, и случилось.

Но это не означает, что белорусы должны все время думать о ком-то, кроме себя. Напротив: белорусы в первую очередь должны самим себе. Потому что наша ответственность — в том, чтобы нести собственную идею, идею построения независимого белорусского государства, а также гражданского общества (что не менее, а может быть, даже более, важно), для будущего наших детей.

Это вообще нормальная история — быть у самих себя на первом месте.

Горький урок, через который белорусская нация сегодня проходит, можно описать, обращаясь к христианским образам: почти что добровольное восхождение на Голгофу и распятие. И то, что белорусы начали огрызаться — ну что ж, я понимаю настроения так, что пришло время другое — не быть распятыми.

Период мирного сопротивления или вообще непротивления злу заканчивается, начинается другой.

— Каким он будет, этот следующий — большой вопрос. Мы видели, что, к сожалению, ни 200, ни 300 тысяч одновременно вышедших на протест человек, не скидывают режим. Сейчас ощутим запрос на силовой вариант, и хотя он выглядит довольно умозрительным, но Лукашенко очевидно такая перспектива тревожит, по крайней мере, об этом то и дело говорит.

— Думаю, он просто использует этот момент, чтобы нагнать страху на своих же, чтобы оправдать насилие в очередной раз. Еще ничего не случилось и особо не сформировалось, но он закручивает гайки еще сильнее, в очередной раз ужесточая законодательство. Все это напоминает времена сталинизма — признаки тоталитарного режима определенно присутствуют.

Лукашенко будет использовать и дальше историю с полком Калиновского, полком «Пагоня», с фигурой Сахащика и всего, что с ним связано — для того, чтобы объяснить и оправдать насилие в отношении белорусского мирного населения.

Как мне кажется, надо иметь в виду то, что он говорит, но не слишком сильно на это опираться. Это важная деталь с точки зрения восприятия того, что происходит, но необходимо иметь собственную повестку — не вестись на то, что говорит Лукашенко, а создавать свою повестку и продвигать ее дальше.

«Демсилы могут быть частью повестки в переговорах о завершении войны в Украине»

— Буквально на днях Светлана Тихановская встретилась с премьер-министром Франции Элизабет Борн, говорили о поддержке белорусского гражданского общества, а также о возможной роли Франции в качестве медиатора в переговорах по разрешению политического кризиса в Беларуси.

По вашему мнению, возможны ли эти переговоры сейчас (ведь ЕС четко высказал свою позицию: вначале действия, а не обещания — потом разговоры об ослаблении санкций), и не преувеличена ли роль Франции?

Быть может, больше шансов на роль посредника у Швейцарии, которая пусть через realpolitik, вручение верительных грамот, таки смогла решить конкретные задачи (имею в виду освобождение Натальи Херше)?

— Наталья Херше является гражданкой Швейцарии, и тут понятны были усилия и результат. На мой взгляд, Швейцария может выступить не модератором, не посредником, а предоставить площадку для переговоров.

Но у меня встречный вопрос по этому поводу: а Лукашенко-то воспринимает Тихановскую как равную сторону в этих переговорах? Думаю, что он изначально будет исключать участие демократических сил.

Это и есть главная проблема: он никогда и никого внутри Беларуси не воспринимал в качестве самостоятельных субъектов, с которыми можно вести переговоры. Беларусь для него продолжает оставаться его собственностью. Таково его видение, его политика — он воспринимает себя, как «отец» страны, который имеет право буквально на все, даже остановить реки и заставить их течь вспять, остановить цены, чтобы они не двигались.

Это восприятие настолько сильно укоренилась, что как раз здесь возникает самая большая проблема.

Где могут участвовать или быть частью повестки демократические силы — это в переговорах по поводу завершения войны в Украине — конечно, до него еще достаточно далеко, но оно будет. Как мне видится, переговорный процесс будет носить не двусторонний характер, не сугубо российско-украинский.

Зеленский на сегодня фактически обозначил позицию, что не рассматривает Путина в качестве лица, с которым будет вести переговоры. Это означает: украинская сторона рассчитывает на то, что в России произойдут политические изменения, смена руководства. И скорее всего, в переговорный процесс будет вовлечено большее количество субъектов.

Неизбежно там будет и белорусская повестка, потому что будет решаться вопрос оценки действий белорусского режима в войне. На международном уровне, имею в виду ООН, Беларусь признана соагрессором.

Многое будет зависеть от того, как Украина сформулирует свои требования и претензии к белорусскому государству, и будет ли здесь участие демократических сил или, по крайней мере, учет их мнения. На мой взгляд, именно здесь есть опция встроиться в комплексный переговорный процесс.

Хотя неизвестно, что будет через несколько месяцев, насколько быстро Украина будет деоккупировать свою территорию. Война в целом дело крайне непредсказуемое и нерациональное. Но готовиться к переговорам — надо.

Франция или Швейцария? Я бы отдала предпочтение Франции как модератору (у нее есть большой опыт дипломатии и французам необходимы успехи на этом поле), Швейцарии — как площадке.

Но мне кажется, если говорить о Евросоюзе, ключи для определения позиции Беларуси лежат не в Париже, а скорее, в Берлине и/или в Брюсселе.

Кому нужно back in the USSR

Впрочем, по мнению Розы Турарбековой, в разрешении белорусского политического кризиса нужно соблюдать принцип инклюзии — использовать все возможности и все контакты, которые могут быть полезны. В этом смысле показательный пример — Офис Зеленского, использующий на 100 процентов все медийные площадки и инструменты, будь то зал парламента, концертная арена или кинофестиваль, встречи с лидерами мнений и т.п.

— Белорусам есть чему, в хорошем смысле, поучиться — перестать стесняться говорить о себе и думать, что мы какие-то «не такие».

Помните обращение Марии Колесниковой: «Белорусы, вы невероятные»? Из-за того, что она повторяла это изо дня в день, белорусы, наконец, поверили в то, что мы действительно уникальные, что можем помочь и друг другу, и себе, продемонстрировать силу духа и принципы приверженности миру.

Это был потрясающий, прекрасный образ. К сожалению, это пока не принесло искомого результата, но, тем не менее, не надо отказываться и поддаваться на высмеивание «вышли с цветочками против режима» или «снимали обувь, чтобы встать на лавочку».

Да, был такой этап, была принципиальная позиция мирного протеста, и это тоже наш капитал.

— Белорусы продолжают его накапливать и сохранять солидарность, а режим продолжает «стабилизировать» ситуацию, как умеет. Одной рукой власти готовят амнистию — спустя месяц, законопроект наконец поступил на рассмотрение в парламент, — а другой словно бы сами готовят социальный взрыв: «зачищают» образование, продолжают давление на католиков, теперь вот и в торговле усмотрел врагов.

В чем смысл таких нелогичных действий?

— На мой взгляд, это как раз достаточно понятно. У власти находятся люди, у которых сложилась в голове определенная картина мира, и они эту картину пытаются реализовать на практике.

Она хорошо согласуется с представлениями Лукашенко. Несмотря на то, что в одном выступлении он может сам себе противоречить не единожды, у него есть свои приоритеты. Очевидно, что он не любит все, что связано с частной собственностью и частными инициативами, у него в этом смысле квазисоциалистические, просоветские взгляды. И хотя, мне кажется, он понимает, что невозможно восстановление Советского Союза в том виде, в каком тот существовал, эти взгляды сохраняются.

А в теперешнем окружении Лукашенко доминирует группа людей, которые считают, что через милитаризацию, централизацию, через террор и репрессии, неосталинизм в разных формах — через все эти «инструменты» они наведут порядок в стране. Кто искренне, а кто не очень, они верят, что ради этого и стоит все делать.

Что касается амнистии, говорит политолог, вероятно, санкции все же дают о себе знать гораздо сильнее, чем это хочет показать режим, и необходимо предложить взамен нечто достаточное для их смягчения.

— Лукашенко делает одной рукой одно, другой — нечто совсем иное, и взвешивает результаты. Каждый в данном случае выполняет какую-то ему отведенную роль и функцию, а он — жонглирует, будучи убежден, что все в его руках.