Российский военный: «Когда попал в плен, очень переживал, что мне начнут резать уши»

Российский военнопленный — о своей стране и отношении к Украине и украинцам.

— Мое мнение, вообще не надо было ничего начинать. Мне неплохо в Наро-Фоминске (Московская область – С.) служилось, я ходил там себе на службу, учил солдат — и все было хорошо. А здесь я народ свой не защищаю, Отечество — тоже, не знаю, что я здесь делаю, — признается российский военнопленный в интервью каналу Lviv.Media.

Юрию Степанцову 34 года. В 2018 году он продлил на 5 лет контракт на службу в армии РФ. Старший прапорщик. В Украину зашел в конце июня 2022 года, в сентябре попал в плен.

Российский военный попытался ответить на вопросы о своей мотивации, своей стране, об отношении к Украине и украинцам. Некоторые из его ответов повторяют общие нарративы всех военнопленных: не знал, не стрелял, выполнял приказ.

Однако иногда Юрий все-таки отступает от «методички» и начинает рассуждать самостоятельно. Выбрали самое интересное.

«Кто разрушил Мариуполь? Артиллерийские обстрелы»

— У меня зарплата была 46 тысяч рублей (около 740 долларов – С). Сколько с «боевыми», не проверял, не было интернета. Обещали 4 тысячи рублей (около 65 долларов – С.) в день.

— Вы лично за что воюете?

— Я ни за что не воевал, мне приказали, отправили. Кто хочет погибать на войне? Лично для меня поехать на войну — это значит быть убитым или кого-то убивать. Я не за это.

— Но вы поехали, в июне уже война шла полным ходом.

— Я отказаться не мог, потому что был военнослужащим по контракту. У меня был приказ. А вообще обещали, если не захочешь, то мы тебя назад в Россию вернем.

— Все говорят о приказе. Но по факту ощущается, что идут за деньги. Что бы было, если бы вы отказались?

— Когда нас собрали изначально и сказали, кто хочет уволиться —увольняйтесь, все написали рапорты об увольнении. Но никого не уволили. Потом стали психологически давить, пока каждый не согласился. Говорили, что ты просто поедешь, никто не заставляет убивать, ты вообще не будешь в районе, где убивают. Надо съездить сопроводить груз, просто туда-обратно.  

— Но вы понимаете, что если бы не поехали, вам бы ничего не сделали?

— Но мне сказали, что я буду в тыловой системе. А уехать потом из Украины невозможно, там пограничники не пускают обратно.

— Вы стреляли?

— Я — нет.

— Кто разрушил Мариуполь?

— Не знаю. Артиллерийские обстрелы были.

— Кто? Какая нация?

— Русские, я так понимаю.

— Кто убивал гражданское население?

— Наверное, русские.

— Кто мародерил?

— Наверное, тоже русские.

— Кто насиловал украинских женщин?

— Я могу предполагать, что могли быть русские

— Вы часть русской системы? Перед вами, человеком из Наро-Фоминска, Украина и украинский народ в чем виноваты?

 — Вообще ни в чем.

«Где сейчас Навальный? Его не выбрали, он в Европу уехал»

— Но я же лично не захватывал территорию.

— Но вы лично на территории Украины!

— Но я ничего не захватывал, никого не убивал, не мародерил.

— А в какую другую страну еще вы можете попасть в военной форме на медицинском автомобиле, как вы сказали?

— Ни в какую.

— А почему? Почему бы вам не заехать так в Финляндию, например?

— Вы же понимаете, я маленький винтик. Вы так говорите, как будто от меня там что-то зависит.

— Но без таких маленьких винтиков не могло бы быть того, что происходит. Вы опора режима Путина. Если бы вы сказали «нет», смог бы что-то Путин сделать?

— Нет, наверное.

— Путин — диктатор?

— Его ж, наверное, кто-то выбирает, голосует же кто-то, наверное, за него.

— Демократия в России есть?

— Свободно говорить некоторые вещи разрешают. Митинги же были у нас в пользу этого, Навального.

— И где сейчас Навальный? 

— Его не выбрали. Он в Европу уехал.

«Есть законы, которые Сталин делал для людей»

— Вы Путина поддерживаете?

— Я никогда не голосовал ни за кого. Я вообще не поддерживаю никакую систему правления, ТВ-каналы не смотрю.

— Вы анархист?  

— Я не анархист, но мне больше нравился Советский союз. Я изучал его, мне кажется, там было лучше. Сколько республик, 15 или 16, вместе жили, вместе воевали, братская система была какая-то, все друг другу строили, помогали.

— Сталин вам нравится?

— Есть законы, которые он действительно для людей делал.

— ГУЛАГ?

— ГУЛАГ — да, согласен, некоторые законы были не совсем человеческие. Но были и человеческие. Он пенсию ввел, запрещал коррупцию, и тогда не было коррупции. У него самого ничего не было, никакой недвижимости, вообще ничего. Он как бы и сам не имел и другим не давал народ грабить. Вот этим, можно сказать, он был хорошим.

— Откуда вы это знаете?

— Я же читаю книжки, не только историю, но и документальные.

— Вы горды тем, что вы русский?

— Как и любой гражданин страны, да.

— А чем вы гордитесь?

— До этого я гордился тем, что родился в своей стране, историей своей, там были факты, за которые я был горд за эту страну.

— А сейчас, в 2022 году, чем гордитесь, что Россия, как страна, может дать миру, кроме ядерной бомбы?

— Сейчас ничего. Но в 1961 году полетел же в космос Гагарин.

— А все-таки на сегодняшний день есть чем гордиться?

— Я просто все отрасли не знаю, что там сейчас нового придумывают, изобретают. Есть сферы, которые не для широких масс. И очень много людей в нашей стране мыслят, зачем что-то придумывать, когда можно купить европейское там, американское.

— Вы горды за «Ладу Весту»?

— Нет, за отечественный автопром не совсем я горд.

— Зато у вас есть ракеты. Вы горды тем, что у России есть стратегическое и тактическое оружие?

— Нет. 

«Должен же прийти какой-то более молодой вместо Путина»

— Я верю, что в будущем Россия изменится и будет только лучше. Каждый же гражданин должен в это верить. И я думаю, что все изменится к лучшему.

— Каким образом?

— Разные же способы есть: президенты меняются, одна партия уходит, другая приходит.

— А в России что-то меняется последние 20 лет?

— Последние 20 лет Владимир Владимирович Путин.

— Нужно его менять?

— Думаю, да. Должен же прийти какой-то более молодой.

— Должна ли Россия быть более открытой миру?

— Что значит «открытой», мы же не под железным занавесом.

***

— Санкции мне не нравятся, потому что, в первую очередь, они отражаются на потребителях, на обычных людях, которые идут в магазин.

— А почему не можете сказать об этом своему правительству?

— Потому что система такая сделана, что ты и не сможешь сказать «нет».  

— В России — диктатура?

— Я не знаю, как правильно это назвать, диктатура или нет.

— А, может, просто боитесь?

— Может, и боюсь.

«Люди в военной форме не должны уподобляться животным»

— А что вы вообще об Украине знаете?

— То, что по истории учил, то и знаю.

— А сейчас что-то узнали еще?

— Украинцы — обычные люди.

Нацистов я здесь не встречал. Лично убедился (а я был здесь в нескольких СИЗО в разных областях), именно в этой системе я не увидел ни одного нациста, никто не пошутил ни разу о моей внешности.

Если бы были нацисты, нас бы здесь так не содержали, наверное, были бы другие условия. Здесь кормят, одевают, моют, вот — теплые вещи выдали, потому что взяли меня в плен в летнем.

Здесь соблюдаются какие-то каноны европейские, это не варварская страна. Я смотрел документальные фильмы про военные конфликты, как там относятся к военнопленным, и когда попал в плен, очень переживал, что мне начнут сейчас резать уши.

Мне уже показали этот ролик (об издевательствах русских над украинскими военнопленными — С.). Я не знаю, какое это было подразделение, но там был человек в русской форме. Я считаю, что люди не должны так делать, особенно которые носят военную форму.

Они не должны уподобляться животным. Мы же все-таки современные люди, должны соблюдать человеческие нормы.

***

— Украинцы бьются, да. Свое Отечество защищают люди, любая бы страна так делала. Это любому человеку понятно.

Если бы наши предки, которые вместе воевали в Великую Отечественную войну, знали, что такое случится, что украинцы будут защищаться от русских, они бы в могиле перевернулись.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.8(33)

Читайте еще

Война, 27 ноября. New York Times: в Украине снаряды расходуются, как во время Второй мировой. ISW прогнозирует оживление боев в ближайшие недели

Война увязла в осенней распутице. Что дальше?

Война, 26 ноября. Наручники для Пригожина. Как выглядят «пункты несокрушимости». Источники: Путин не оставляет планов взять Киев и готов воевать несколько лет, не считаясь с потерями

Война, 25 ноября. Зеленский: «Должны пройти эту зиму». Что сказал Путин избранным матерям, и что рассказала мать (без комментариев). Почему МВД Литвы расторгло договор с Беларусью. «Украина не капитулирует в обмен на свет»

Кох: «Это Суровикин как бы «россиян» убивает, так что ли?»

Война, 24 ноября. Лукашенко пригрозил Украине «полным уничтожением». Как выглядит полевой госпиталь россиян в Беларуси. Завершен еще один обмен пленными: домой вернулись 50 украинских воинов