Нина Шулякова, «Белгазета»
«Понты заказчика – это святое»

Художник Андрей Смоляк, автор 56 персональных выставок и более 100 портретов белорусских медийных персон, рассказал корреспонденту «БелГазеты» о художественных вкусах отечественной элиты, местных Наполеонах, роскоши и моде на Смоляка.

– На портретах, найденных в резиденции Януковича «Межигорье» и в имении экс-главы украинской генпрокуратуры Пшонки, некогда первые лица государства представлены в образах полководцев и царей. Заказывают ли состоятельные белорусы портреты в подобных героических амплуа?

– То, что творится во дворце у Пшонки, судя по фото, – ужас и безвкусица. У нас есть люди, которые дорого обставляют свои дома, но чтоб в каждом помещении столько всего было понапихано, бывает крайне редко.

Белорусские медиаперсоны заказывают очень разные портреты. Часто – большой серией, т.е. мне надо написать целую семью, где у каждого свой образ в голове и свое представление о прекрасном. Я ни в коем случае никого не осуждаю, наоборот: если ты работаешь и получаешь какие-то копейки, если ты достиг действительных высот, почему бы тебе не повесить в доме свое ростовое изображение в красивой раме в том виде, в каком ты хочешь?

Сейчас я рисую портреты для семьи Ирины Итейры – людей состоятельных, могущих спокойно на несколько месяцев уехать пожить в Арабские Эмираты. Сама Ирина на картине изображена в мехах, в эффектном платье в пол на фоне зеркала, которое символизирует ее косметический бизнес.

Мы долго не могли закончить работу – сложно было определиться, что же у нее должно быть в руке? Сначала был цветок, потом флакон духов – все не то. Она же хочет понты, а понты заказчика – это святое. Что нормально, потому что люди могут себе это позволить.

Мы стали проводить параллели с императрицами и пришли к тому, что в руке у Ирины должна быть держава – будто держава ее косметической империи. И тут же все стало на свои места. И раму подобрали соответствующую, тоже имперскую – около 1 тысячи долларов по скидке. Для богатого интерьера – самое то.

Потом я писал ее мужа, который тоже хочет, чтобы, глядя на картину, все понимали: он – первый. Так ведь так и есть: он – один из наших крупнейших застройщиков в Беларуси. Когда я ему показал эскиз, он чуть в обморок не упал – гениально! Стоит перед паровозом, вокруг – клубы пара, и понятно, что этот человек просто порвет всех, если захочет.

Но мы еще работаем над полотном: никак не можем решить, гламурные ботинки должны быть или простые. Двадцать паровозов уже за ним поменялось, то с дымом, то без...

Я и сына Итейры нарисовал – получился шедевр уровня Серова. Но Ирина говорит, что сын не похож. А мне не важно уже, похож или нет, – я просто сделаю ей еще одну работу, как ей нравится, а эта, выдающаяся, останется у меня. Она стоит на порядок дороже.

– Чаще заказчик выбирает из тех образов, которые подбираете для них вы, или сам делает конкретный заказ? Часто ли вы сталкиваетесь с экстравагантными пожеланиями?

– Люди приходят, мы беседуем, я их фотографирую – это раньше надо было эскизы делать, а сейчас можно тысячи фотографий сделать за несколько минут. Иногда заказчик заваливается в студию с большой компанией советчиков. И в том случае, если они не могут выбрать сами, я им предлагаю свой вариант.

Заглянул ко мне как-то довольно известный человек и все ходил-ходил, маялся, не решался сказать, а потом выдал: «Ты знаешь, ты не подумай... Но я хотел бы, чтоб с треуголкой, и чтоб за мной – поле боя». Вот вам и Наполеон.

Был нефтяник, который купил 25 картин, я перерисовал всю его семью, а моего «Георгия Победоносца» он повесил в рабочем кабинете за своей спиной. И вот я как-то заезжаю к нему, а он тоже смущался сначала, а потом предложил: «Слушай, а ты не мог бы вместо головы Георгия Победоносца мою голову нарисовать? Я так себя вижу».

Актера Крыжановского я рисовал в лодке, а композитор Ханок у меня изображен в одних трусах, с аккордеончиком, вписанный в крест. Потом критики очень смешно стали обвинять меня, что я чуть ли не против Христа выступаю.

– А белорусская состоятельная публика капризная и требовательная?

– Приходится сталкиваться с разными сложностями. Ходила ко мне женщина, которой принадлежит очень много ресторанов. Богатая баба. Ей уже далеко за 70, и пока мы работали, она себе пять раз делала пластику. Вот и думай: она приходит позировать, и каждый раз – как новый человек. Тоже хотела видеть себя в образе императрицы.

В итоге сделали так: она сидит, эффектная, на переднем плане, а сзади – статуэтка императрицы на коне. Работа вышла 1,2 м х 1 м, с громадной рамой, она мне ее предложила привезти на ее день рождения, а денег не заплатила. Я отказался. Это раньше я делал работу, и если заказчику не нравилось, оставлял картину себе, а сейчас – только с предоплатой в 30% работаю.

С дамой той мы разругались. А потом, через пару лет, она появилась и говорит: «Ну что, как там картина моя?» Потом это полотно выставлялось в Национальном музее и она водила туда всех родственников и знакомых, чтобы посмотрели, где она так замечательно висит. И меня несколько раз звала, показывала все – вот, смотрите, художник.

Очень интересная дама – она, чтобы у нее пальцы прямые были, часть косточек подоставала и повставляла спицы. Сейчас картина висит в ее загородном доме.

– Кем хочет быть белорусская элита чаще всего? Можно ли говорить о существовании трендов на образы?

– Мужики хотят быть пиратами, а женщины – принцессками. Был мужчина, который хотел видеть себя водителем воздушного шара, потому что в жизни себя видит эдаким воздухоплавателем. А директор музыканта Дяди Вани попросила нарисовать ее в красном бальном платье, с бантом, на каблуках, но чтобы она обязательно доила корову. Может, это метафора, что она мужа так доит.

А вот принцесса Бельгии, наоборот, когда я ее нарисовал в красивом бальном платье, сказала, что она такой себя не видит, а видит себя европейской женщиной в костюме. Я ей другую картину нарисовал. А потом один бизнесмен заказал портрет дочки с руками и ногами от картины принцессы Бельгии.

Людям важно показать, что они – супер. А как это сделать? Можно Сергея Зверева пригласить в качестве тамады – будет престижно. Можно шампанское поставить дорогое и устриц в неограниченных количествах, когда за столами 150 гостей. Так тоже делают. А можно пойти к Смоляку. И здесь нет какой-то определенной моды на типажи. Смоляк – вот мода. Я в тренде.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)