Вадим Зеленков, TUT.BY

Озеро в Минске, за которое оправдывались перед Сталиным

Затоплены прибрежные улицы, жителей переселяют во временные квартиры, наполовину залит водой городской сад — это тревожные новости из Минска почти 100 лет назад.

Как удалось победить стихию, построив искусственное озеро (мы знаем его как Комсомольское)?

Редкий цветной снимок отдыхающих на Комсомольском озере, 1953 год. Фото БГАКФФД

Краевед Вадим Зеленков внимательно просматривает страницы старой прессы — советской и дореволюционной, отыскивает там колоритные публикации и растолковывает современным читателям, как была устроена жизнь.

Как река затапливала город по весне

Главная минская река Свислочь когда-то по весне разливалась так, что изрядный кусок города оказывался под водой.

Наводнение случилось, например, в марте 1922 года. «Звезда» писала, что вода за одну ночь вышла из берегов в районе Татарской и Людамонта, залив близлежащую местность.

«В районе электрической станции вода поднялась почти до уровня моста и грозит ежеминутно затопить весь прилегающий район электрической станции и Полицейскую улицу. Под водой оказался и городской сад, началось переселение жителей из угрожаемых районов».

«В ночь с 7-го на 8-е вода в Свислочи сильно поднялась. В районе Татарской и Людамонта вода вышла из берегов, залив близлежащую местность. В районе электрической станции вода поднялась почти до уровня моста и грозит ежеминутно затопить весь прилегающий район электрической станции и Полицейскую улицу. Под водой оказался и городской сад, началось переселение жителей из угрожаемых районов, — писала газета «Звезда» 9 марта 1922 года

Татарская Слобода и Людамонт располагались в районе сегодняшних Дворца спорта и парка Победы, а Полицейской тогда называлась нынешняя улица Янки Купалы.

Газета добавляла, что начальник Минской добровольной пожарной дружины Миранский призвал всех должностных лиц и дружинников на борьбу с наводнением.

В 1929 году река снова бунтовала.

«Рад раёнаў заліты вадой. Затоплены прыбрэжныя вуліцы — Татарская, Садова-Наберажная, Малая Серабранка, частка Ляхаўкі. На 50% заліты вадой гарадзкі сад, затоплены агароды. Вада прыбывае. Утвараецца пагроза затапленьня электрычнай станцыі, працкалектыву абутку па Савецкай вул. 115 і інш. прадпрыемстваў. Па Татарскай вул. перасяляюцца жыхары з 6 дамоў. Iм адводзяцца кватэры па Вяліка-Татарскай вул. Частка жыхароў з Садова-Наберажнай вул. разьмяшчаецца ў суседніх дамох.

Для аказаньня дапамогі пацярпеўшым і перавозкі іх маёмасьці пададдзел дабрабыту Камгасу накіраваў у раёны разводзьдзя каля 20 рабочых. Ва многіх раёнах устаноўлены бесперапынныя дзяжурствы міліцыянэраў і пажарных. Для разьбіўкі лёду ўстаноўлена дзяжурства на Сьвіслачы каля Вясьнінкі за 8 вер. ад Менску. Дзяжурства ўстаноўлена і каля Серабранскага млыну, які адкрыў усе шлюзы. Днём атрыманы трывожныя весткі з Эльводу. Затоплена частка тэрыторыі электрастанцыі. Вада заліла вадапрыёмнікі», «Зьвязда», 21 красавіка 1929 года

Особенно сильным оказалось наводнение 1931 года. Разрушились два моста, а из района Садово-Набережной, Пролетарской и Октябрьской (сейчас здесь парк, улица Янки Купалы и улица Интернациональная в нижней ее части) улиц переселили обитателей 64 домов.

Пострадал и дом № 36А по Октябрьской улице, в котором жил Янка Купала. Писательница Анна Северинец в романе «Гасцініца «Бельгія» рассказывает, как боролись с наводнением молодые белорусские писатели, спасая библиотеку Купалы от воды: «Хваля коціцца і плыве цераз парог Купалавай хаты — прыступак не бачна. Дзверы адчыненыя. Вады ў хаце шмат — як не заварочвай порткі, не ўратуеш. І дзядзька Янка, і цёця Уладзя — мокрыя ўжо, як мышы, па пояс. Мітусні няма, ціха, перакідваючыся толькі нейкімі асабліва важнымі словамі, ратуюць яны бібліятэку».

Подняли по тревоге и расквартированные в Минске военные части, взялись за дело многочисленные добровольцы. В конце концов стихию победили.

Но победа эта дорого обошлась городу. Нужно было принимать меры, которые навсегда запретили бы Свислочи весенние безобразия.

Как предложили создать искусственное озеро

Первые идеи были робкими и трудновыполнимыми. Например, для удержания воды предлагали построить заградительный забор. И только семь лет спустя предложили радикальное — построить в Минске искусственное озеро. В газете «Советская Белоруссия» опубликовали письмо четырех преподавателей Коммунистического института журналистики (предшественника журфака БГУ): Б. Либермана, И. Немеца, Ф. Святцева и И. Зенько.

В письме говорилось: «Минск — центр республики, насчитывающей свыше 10 миллионов населения. Минск — центр республики, которая по территории больше Бельгии, Голландии, Швейцарии, Дании, Эстонии, взятых вместе. Минск — естественно-исторический и географический центр воссоединенной БССР, город с населением в четверть миллиона. Минск — промышленный центр, центр культуры и науки.

Но Минск, к сожалению, не имеет ни благоустроенной реки, ни хорошего озера, которое могло бы стать излюбленным местом отдыха наших граждан. Можем ли мы такое озеро иметь? Бесспорно, можем».

Советская Белоруссия», 28 ноября 1939 года

Авторы сделали упор еще на одну давнюю проблему: отсутствие в городе удобных для купания мест. Еще в 1910 году минский врач Сергей Урванцов в брошюре «Медико-санитарный очерк города Минска» писал: летом на Свислочи ставятся четыре купальни, но вода загрязнена, что подтверждают исследования.

В редакционном комментарии к письму преподавателей института журналистики газета писала: «Возможностей создания искусственного озера в Минске предостаточно. Его, во-первых, можно создать в бассейне реки Свислочь. Кроме того, есть множество живописнейших мест в районе Лошицы, Слепянки, совхоза «Дрозды» и др. По мнению специалистов, в этих районах озера могут быть обеспечены местными ресурсами доброкачественной воды без участия реки Свислочь».

Рабочие и комсомольцы дружно поддержали идею. Например, городские архитектор Якушко и землемер Залужный считали, что наиболее удобным источником для озера может стать река Слепянка.

«Лощина, подходящая к нынешнему парку культуры и отдыха с южной стороны, может быть углублена, расчищена и соединена с рекой Слепянкой. Это даст возможность создать большие водоемы для купанья, катания на лодках и спорта в непосредственной близости к парку культуры и отдыха. Нам кажется наиболее подходящим это место еще и потому, что парк культуры и отдыха уже и теперь имеет хорошие подъездные пути. Главная магистраль — Пушкинский тракт — в ближайшее время намечена к расширению до 60 метров, благоустройству и асфальтированию», — писали специалисты.

Столь быстрая (на следующий день) реакция говорит, что появление письма четырех преподавателей долго готовилось. Но озеро в принципе могло бы появиться совсем в другом месте — южнее парка Челюскинцев. Эта идея была частично реализована только через несколько десятилетий, после строительства Слепянской водной системы.

Процесс пошел. Как озеро начали строить

Время шло, газета получала одно письмо за другим. Даже музыканты были готовы помочь в строительстве.

Либерман, один из авторов письма, предлагавших создать искусственное озеро, выпустил книгу о Минске. Там было сказано, что в 1940 году начато строительство в районе Сторожевки большого искусственного озера в 35 гектаров с гидроэлектростанцией.

«Вокруг озера будет разбит большой благоустроенный парк с рядом культурно-бытовых сооружений (рестораны, кафетерии, киоски и т.д.). Непосредственно у озера будет устроен физкультурный городок со всеми спортивными сооружениями и устройствами: бассейнами, стадионом, гребными станциями, школой плавания, лодочными станциями. Просторные пляжи, протяжением в несколько километров, дадут возможность купаться одновременно огромной массе людей, не стесняя друг друга. В зимнее время озеро будет использоваться для конькобежного и других видов зимнего спорта».

Ну, а в новогоднем номере «Советская Белоруссия» опубликовала веселую картинку, автор которой дал волю фантазии.

Тут все прекрасно: плавучий ресторан; некто, употребляющий спиртные напитки, сидя на спасательном круге; щука, кусающая его собутыльника; очередь за пивом, начинающаяся прямо из воды; скорая помощь, везущая к берегу утопленника со скоростью черепахи; подводная фотосессия на подводной же лодке и даже небольшой кит. «Советская Белоруссия», 1 января 1940 г.

Надо признать, что и официальный проект озера был не менее фантастичен.

Шутки шутками, а дело делом. 24 января председатель Совнаркома БССР Кузьма Киселев подписал постановление «О создании искусственного озера в Минске».

В документе было поручение «исполкому Минского городского совета депутатов трудящихся приступить в феврале месяце 1940 г. к строительству искусственного озера на реке Свислочь, в районе Сторожевки (место нынешнего пляжа)».

Пляж там действительно был, только тесный. Журналист и поэт Сергей Ваганов поделился снимком, который прокомментировал так: «1939 год. Редакция «Советской Белоруссии» на Свислочи, где через два года появится озеро… В центре снимка в шапке из газеты — мама».

Фото из архива Сергея Ваганова

На строительство выделялись немалые средства, материалы, техника. И работа закипела. Минчане добровольно ходили на работы, энтузиазм был налицо.

Как московская «Правда» раскритиковала минский проект

Вот только добровольность, похоже, была не абсолютной, и кого-то отправили с лопатой на Сторожевку против его желания. К тому же немалые расходы не были согласованы с Москвой.

12 июня 1940 года главная советская газета «Правда» опубликовала сокрушительный фельетон под названием «Озера по заказу или плоды неуемной фантазии». Опубликовала без подписи — это означало, что текст выражает мнение редакции и ЦК ВКП (б). По правилам политической игры тех лет «Советская Белоруссия» перепечатала фельетон в одном из ближайших выпусков.

Белорусской газете крепко досталось от анонимного фельетониста: «Над любителями озерной эстетики комариным голоском зудит газета «Советская Белоруссия». Она вся так и пышет энтузиазмом, одобрительно похлопывает по плечу передовиков, грубо разносит руководителей предприятий, которые не выполняют разверстку на рабочую силу. Она вершит великое дело: помогает строить искусственными средствами искусственное озеро».

Сгустились тучи и над руководителями БССР: «На VI Сессии Верховного Совета СССР народный комиссар финансов СССР тов. Зверев признал незаконной затрату 8 миллионов рублей на строительство искусственного озера в Минске».

Много лет спустя, в 1978 году, Пантелеймон Пономаренко вспоминал трудный разговор со Сталиным: пришлось объяснить, зачем Минску искусственное озеро.

Как Пономаренко объяснялся со Сталиным

Из книги Георгия Куманева «Рядом со Сталиным: откровенные свидетельства»

«Сталин спросил меня:

— Что это за озеро вы там устраиваете и почему принуждаете народ ходить после работы и выходные дни работать на этом озере?

Я ответил ему, что озеро делается исключительно на добровольных началах и ни о каком принуждении не может быть и речи.

На это Сталин заметил:

— Это вам кажется, что все идут добровольно. Вы ведь читали, что пишут в «Правду» из Минска? Видно, вокруг озера создали такой накал, что если кто-то в выходной день решил отдохнуть и не пошел озеро копать, то мог нажить бы большие неприятности. Мы против привлечения трудящихся в выходные дни на всякие так называемые добровольные работы.

Белорусский руководитель сумел найти убедительный аргумент:

— Совнарком и ЦК Компартии Белоруссии не только знают о строительстве озера, но и санкционировали это строительство не как «плод неуемной фантазии», а как насущную необходимость, не говоря уже о его значении как места отдыха трудящихся.

Дело в том, что Минск пересекает небольшая речка Свислочь. Она делит город на высокую и низинную части. Весной эта река становится полноводной и затопляет всю или почти всю низинную часть города. Убытки каждый год исчисляются миллионами, население терпит большой ущерб. Ежегодно образовываются комиссии по борьбе с наводнениями и его последствиями. А летом эту речку можно перейти вброд. Умные люди предложили, чтобы избежать наводнений, устроить выше по течению реки перед городом водохранилище. Оно позволит регулировать спуск весенних вод и избежать наводнений…

Естественно, что создать возможность населению Минска купаться и отдыхать у озера явилось дополнительным мотивом его создания. Особенно это строительство приветствует молодежь. Она главным образом и работает на озере в свободное время по 3−4 часа в неделю. Поэтому странно, что редакция «Правды», не попытавшись разобраться, публикует статью, наполненную всякой чушью о чьей-то фантазии, горах и пальмах. Я теперь прямо не знаю, что делать.

Прекращать это нужное дело — жаль, а средств мы не имеем на его строительство.

В конце концов Сталин принял такое решение:

— Выходит, что Минское озеро — далеко не плод фантазии. Его сооружение надо закончить. Но не следует продолжать строительство общественным способом.

И далее он сказал мне:

— Подсчитайте с товарищем Вознесенским [заместителем Предсовнаркома СССР], сколько необходимо денег и какие материалы мы должны отпустить, чтобы спасти Минск от потопа».

Работы продолжились, репрессий не последовало. Единственным пострадавшим оказался председатель СНК БССР Кузьма Киселев, которого понизили в должности, но ненадолго. С 1943 года он снова занимал высокие посты в белорусском правительстве и, будучи наркомом иностранных дел, в 1945 году от имени БССР подписал Устав ООН.

В книге воспоминаний «Записки советского дипломата» Киселев вспоминал: «Сейчас в Минске имеется большое и глубокое озеро — гордость горожан. Когда после войны А. Г. Зверев по служебным делам приехал в Минск, я напомнил ему наш спор об отпуске средств на строительство плотины и пригласил посетить Минское озеро. Он принял приглашение, и мы поехали к озеру. Он долго молча стоял на берегу, а потом сказал: «Из окна кабинета министра финансов Союза я не видел этого озера и только сейчас понял, как оно необходимо жителям Минска».

Строительство продолжалось, и, пока Свислочь не перекрыли, продолжались и наводнения.

Близится открытие

И вот наконец работы почти завершены, газета с энтузиазмом приветствует это.

«Еще три дня тому назад по минскому озеру, вернее по его дну, можно было пройти, не замочив ног. Дно озера на огромном протяжении, кроме поймы реки Свислочь, было сухое. Сейчас такое удовольствие от прогулки по дну озера могут доставить себе только водолазы минского Освода, что, кстати сказать, они и продемонстрируют на озере 22 июня», — писала «Советская Белоруссия» 21 июня 1941 года.

Официальное открытие купального сезона на озере назначили на 22 июня. Газета анонсировала большой городской праздник: физкультурные соревнования, выступление оркестров на пляжах, баянистов — на лодках.

«Для любителей катания на лодках приготовлено 60 шлюпок. Пройдет немного дней, и на озеро поступит сто байдарок, уже отгруженных из западных областей республики в адрес озера».

«Советская Белоруссия», 21 июня 1941 г. Общий вид минского озера. Фото А. Корницкого

Утром 22 июня минчане в предвкушении праздника потянулись на Сторожевку, но гуляния пришлось отменить. Так закончилась предвоенная история озера, которое тогда еще не называлось Комсомольским.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 5 (оценок:34)