Анастасия Зеленкова

Основатель НИСЭПИ: «Власти делают все, чтобы разозлить белорусов»

Как «утаить шило в мешке», даже если у власти не будет электоральной победы, по каким критериям можно определить, чья рука стоит за кандидатами, и что там действительно с рейтингом Лукашенко?

Олег Манаев, архивное фото Радыё Свабода

Научный сотрудник Университета Теннесси, основатель НИСЭПИ Олег Манаев рассказал в интервью «Салідарнасці» о том, каким ему видится развитие событий в ходе нынешней избирательной кампании.

— 26 лет Лукашенко в целом удовлетворял белорусов. А сейчас?

— Если говорить о той социальной базе, состоящей преимущественно из многомиллионных «социальных низов», на которую когда-то опирался Лукашенко-«белорусский Робин Гуд», то она, несомненно, сузилась, поскольку многие из них не просто не удовлетворены, но чувствуют себя отверженными нынешней системой, во главе которой стоит президент. Напомню, что в последнем опросе НИСЭПИ в июне 2016 года на вопрос «Как Вы считаете, то, что в руках А. Лукашенко сосредоточена сейчас практически вся власть в стране, идет на благо Беларуси или не дает стране ничего хорошего?» 31,3% ответили «Идет на благо Беларуси», а 55.5% – «Не дает стране ничего хорошего».

В то же время, если мы говорим о Лукашенко-«Ноттингемском шерифе» – главе нового правящего класса, включающего в себя государственную бюрократию, силовиков и «придворный» бизнес (с учетом членов семей это около миллиона человек), то эти люди не просто удовлетворены, но кровно заинтересованы в нынешнем положении.

В том же опросе на вопрос «С каким из следующих суждений о коррупции в Беларуси Вы согласны?» только 25,3% ответили «А. Лукашенко сможет добиться успеха в борьбе с коррупцией, проведя решительную чистку рядов чиновников высшего ранга и ужесточая наказания за подобные преступления», а 23,8% – «Ему трудно бороться с коррупцией, поскольку он сам во многом зависит от коррумпированных чиновников» и 21.4% – «Он и не будет серьезно бороться с коррупцией, поскольку он тем или иным образом заинтересован в ней».

Думаю, что за четыре года этот раскол стал еще глубже.   

— Понятно, что «голосовалки» в независимых СМИ нельзя приравнивать к профессиональной социологии. Но недавно «Наша Ніва» опубликовала данные закрытого исследования, которое проводит государственная социологическая служба. По нему в марте-апреле уровень доверия к Лукашенко в Минске опустился до 24%...

— Это вполне похоже на реальность. Но нужно знать, как читать эти цифры.

Во-первых, по данным опросов НИСЭПИ, рейтинг доверия президенту всегда был значительно выше электорального. Например, в июне 2016 года первый составлял 38,6%, а второй – 29,5%. Во-вторых, оба рейтинга в Минске всегда были заметно ниже, чем по стране в целом. Отсюда следует, что нынешний электоральный рейтинг Лукашенко в Минске ниже 24%.

Вероятно, в целом по Беларуси он также ниже, чем был четыре года назад.     

Дракохруст: Приключения рейтинга президента, или Какой процент у Лукашенко

— В интервью Радыё Свабода вы говорили: «Скорее всего, рейтинг Лукашенко ниже 29,5%, зафиксированный последним опросом НИСЭПИ в июне 2016 года. «Пробил» ли он нижний порог в 20,5%, зафиксированный в сентябре 2011 года? Сложно сказать. Полностью возможно. Но даже если и так, напомню, что к сентябрю 2015 года он снова вырос до 45,7%». А что может сегодня повысить рейтинг Лукашенко к выборам (примирение с Россией, кредит, поднятие зарплат)?

— Основываясь на данных многолетних опросов НИСЭПИ, могу сказать, что повышению рейтинга Лукашенко, как правило, способствовали три фактора. Во-первых, улучшение экономического самочувствия белорусов. Во-вторых, повышение оценки справедливости государственной власти. В-третьих, как это ярко проявилось после присоединения Крыма к России, рост опасений внешних угроз, потребность в безопасности.

Насколько решение этих задач выполнимо для власти сегодня, не берусь судить наверняка, поскольку «руку на пульсе» уже не держу. Кажется, маловероятно.       

— Когда-то вы, описывая идеальный портрет кандидата, говорили, что хорошо, если бы это был человек из системы госуправления. Получается, Цепкало и отчасти Бабарико в некоторой степени вписываются в эти рамки. Однако мы наблюдаем также очереди и к Тихановскому. В стране увеличились протестные настроения?

— Могу только повторить, что образы Бабарико и Цепкало ближе тому электорату, который готов не просто к переменам, а к долгожданным реформам. Образ Тихановского ближе тому электорату, к которому апеллировал сам Лукашенко в 1994 году, поэтому победа такого кандидата могла бы иметь самые разные последствия. Ведь похожий процесс наблюдался и в 1994 году, но итогом его стала «эпоха Лукашенко», а не Пазьняка или Шушкевича.

— Каково влияние России и Запада на эти выборы. Вообще, какой в этом плане должна быть риторика кандидата, чтобы попасть в тренд?

— Напомню, что по данным опроса НИСЭПИ в 2016 году 73,9% респондентов считали себя более близкими к русским, а 25,8% к европейцам; 65,8% — что «белорусы, русские и украинцы – это три ветви одного народа», а 28,6% — что «это разные народы» (причем на протяжении многих лет это соотношение почти не менялось).

Да, в последние годы наблюдается некоторое увеличение проевропейских настроений белорусов (например, по прошлогодним данным БАМ). Но в долгосрочной ретроспективе такие флуктуации наблюдались уже не раз. Так, на наш вопрос «Если бы Вам пришлось выбирать между объединением с Россией и вступлением в Европейский Союз, что бы Вы выбрали?» в сентябре 2005 года «Вступление в Европейский Союз» выбрали 28,6% респондентов, а «Объединение с Россией» 59,2%. В сентябре 2012 года это соотношение стало 44,1% vs. 36,2%. Но в декабре 2015 года оно опять перевернулось: 25,1% vs. 53,5%.

Вероятно, этим прежде всего и объясняется осторожное отношение упомянутых кандидатов к геополитическому выбору, а не тем, «кто за ними стоит».

Кстати о том, «кто за ними стоит». Сейчас на этот счет существует масса спекуляций, отделить надежные факты от домыслов трудно. На мой взгляд, есть по меньшей мере один надежный критерий – что с этими кандидатами будет после выборов, в ближайшей перспективе. Останутся ли они «на плаву» в политическом, экономическом, профессиональном плане или быстро уйдут в «политическое небытие», как это случилось с альтернативными кандидатами на всех предыдущих президентских выборах: от Пазьняка и Шушкевича, Домаша и Гончарика, Милинкевича и Козулина, до Некляева и Короткевич.

Если «за ними никто не стоит», их, вероятно, постигнет та же судьба.                

— Сейчас Бабарико называют одним из главных соперников Лукашенко. Но может ли он действительно рассчитывать на 50+1%? Или это не достижимая ни для кого сегодня планка?

— Рассчитывать на это он, конечно, должен. Что касается достижимости, сегодня мне это кажется маловероятным.

Не стоит забывать – несмотря на то, что «молчаливое большинство», из которого раньше состояла важнейшая часть электората Лукашенко, возможно, уже не большинство, оно не перестало быть «молчаливым». Голоса миллионов белорусов, живущих в селах и малых городах, сегодня практически не слышны (насколько мне известно, последние опросы независимых социологов проводились в крупных городах или даже по интернету).

Многолетние опросы НИСЭПИ показывали, что политические взгляды и поведение этого электората мало изменялись. К тому же, в отличие от «громко говорящих» жителей больших городов, «тихие» жители «малой Беларуси» всегда активно участвуют в голосовании.       

— Если гипотетически предположить, что кто-то, неважно кто: Бабарико-Цепкало-Тихановская набирает 60%, а 9 августа главная женщина ЦИК выйдет и объявит Александр Григорьевич — 78%. Можно ли в этом случае будет утаить шило в мешке?

— Если даже «гипотетически предположить», что кто-то из них наберет 60%, то ведь «утаить шило в мешке» можно по-разному. Если по уму, то в такой ситуации власти могли бы умерить свои амбиции и объявить победу Лукашенко в те же 60%, «распылив» 40% на все другие варианты. Ведь это около 3 миллионов избирателей, вполне реальная цифра для несогласных белорусов. Да и манипулирование бюллетенями при этом будет труднее доказать. А после победы объявить новый курс на «обновление страны», не обязательно даже на реформы.

Для многих несогласных этого было бы достаточно, хотя бы для того, чтобы не выходить на площади. Ну а потом – «жизнь покажет».

Однако, зная натуру Лукашенко, такой вариант также кажется маловероятным.                    

— В 2014 году вы говорили, что собрать Площадь в 100 тысяч нереально, о чем свидетельствовали опросы. А сейчас? Угрозы Лукашенко кровопролитием собьют пыл или, наоборот, разозлят белорусов?

— Сегодня власти делают все, чтобы разозлить белорусов. Вероятно, в Минске опять будет Площадь. Но, откровенно говоря, 100 тысяч протестующих против «украденной победы» в нынешних условиях мне трудно представить.

— Ваш прогноз на выборы.

— Предполагаю, что на этот раз Лукашенко останется президентом. А как белорусское общество и государство будут развиваться дальше – глядя из США, сложно определить.  

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 2.1 (оценок:86)