Дмитрий Быков, GQ
Новое русское бычьё

В России завелось бычьё нового поколения – культурное, гламурное и философски продвинутое. Сам термин «быки» далеко не сводится к обозначению братков. Быком можно быть на любой должности и в любом качестве.

В самом общем виде «быком» называется существо, непрерывно стремящееся к доминированию и ничем, кроме него, не озабоченное. Только доказывать остальным, что они хуже, что они менее продвинуты, богаты, умны – интеллектуального бычья тоже полно, но поскольку человек, озабоченный доминированием, редко бывает умен по-настоящему, то для доминирования бычьё использует что-нибудь крайне запутанное и бессмысленное, вроде новой немецкой или французской философии.

Если вас пытаются срезать, цитируя Фуко или Лакана, перед вами почти наверняка бычьё. Хейзингу они тоже почему-то любят – наверное, потому, что им импонирует его игровая концепция искусства и политики: получается, что все как бы игра и ничто не сакрально. А может, им нравится, что его фамилия начинается на «х» и содержит «й».

Гламурное бычьё пишет романы о том, как оно хорошо и духовно, а все остальные плохи. Лидером гламурного бычья является Минаев.

Минаев классово близок Константину Рыкову – главному редактору сетевой газеты «Взгляд», где в духе бычья выдержано решительно все, от выносов до выводов. Последние главным образом сводятся к тому, что мы переживаем небывалый интеллектуальный, духовный и экономический подъем, а весь мир нам завидует и жаждет поставить на колени. Быки ведь не мыслят в категориях сотрудничества, конкуренции, конвергенции. Либо мы будем быковать на всех, либо все на нас.

Наша сегодняшняя внешнеполитическая риторика тоже насквозь бычья: мы никому не дадим и не позволим! Весь мир рвется контролировать наши ресурсы и расчленять нашу целостность, но у нас есть сырье, и мы сами кого хошь расчленим!

Бычьё убеждено в существовании мирового заговора против себя. Оно страшно закомплексованно – и, когда никто его не видит, озирается по сторонам затравленно и жалко: а не хочет ли кто-нибудь унизить меня, не шепчется ли кто-то по углам о том, что мой костюм недостаточно дорог, а галстук недостаточно кричащ?

Между прочим, наш главный философ у кормила Владислав Сурков тоже очень набыченный человек. Почитаешь стенограмму иной его речи перед академиками -­ да, он теперь уже читает установочные доклады в Российской академии наук – и увидишь все того же Хейзингу и все ту же набыченность. Тут тебе и масса красивых, но ничего не значащих слов, и цитаты, и многословные, витиеватые, беззубые нападки на идеологических противников – по-настоящему высмеять оппонента быки никогда не могут, потому что у них очень плохо с юмором: бык вообще животное серьезное.

Лекции Суркова и есть наиболее адекватное – как идеологически, так и стилистически – выражение отечественной политики текущего дня. Они-то и заставляют с недоверием выслушивать пассажи о нашем стабильном процветании. Было бы оно стабильное – наши бы так не быковали.

Процветающий социум спокоен и не агрессивен. Мы же уверены, что стоит нам процвесть, как Европа дружно ринется нас гнобить.

Главная черта быков – хамство, вот этот мгновенный переход от цитирования всяких умных слов про холизм и хилиазм к совершенно базарным, а то и блатным интонациям, к истерическому визгу с забвением последних приличий. Они ужасно хотят быть интеллигенцией, культурной элитой, потому что выросли в СССР или, по крайней мере, унаследовали советские понятия о престиже; но выдерживать этот тон они способны не долее двух часов. При первой попытке возражать наблюдается та самая страстная жажда подавления, которая и заменяет быкам интеллектуальный и духовный потенциал.

И они еще хотят, чтобы у них случился подъем. Да какой может быть подъем в стране, где главная задача людей, стоящих у власти на любом уровне, заключается в подавлении, вытаптывании и заглушении любого живого слова, в попытках сравнять с землей все, что хоть как-то поднимается над ее уровнем! Не дождетесь.

Любопытно, кстати, что все это уже было. И «новая философия», и уверенность во враждебности окружающих (небезосновательная, ибо ее усердно провоцировали), и дикая нетерпимость к любой критике, и использование сырьевого ресурса при намеренном вытаптывании интеллектуального. Все это мы уже видели в лужковской Москве девяностых – самом набыченном городе России. Столица всегда успевает первой.

В 1999-м многим – в том числе мне – казалось, что Питер несет России нечто иное. Оказалось, что питерские быстро научились у московских. Сначала партия питерских – «Единство» – слилась с московским «Отечеством», а теперь уже и Путин неотличим от Лужкова, потому что его съела византийщина.

«В Кремле не надо жить – преображенец прав». Преображенец – это Петр, сбежавший от московского бычья на чухонские болота и основавший там новую столицу. Может, если бы Путин последовал его примеру, что-то и получилось бы. Но сегодня его собственное окружение стало тем самым византийским бычьём, которое так успешно победило поначалу.

Мне даже страшно иногда носить такую фамилию. Наверное, надо бы взять двойную: «Быков-Ненавижу».

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)