В мире

«Мы теперь будем их всех е***ь»

Фарида Рустамова на Farydaily пишет, что санкции и пропаганда сплотили вокруг Путина даже тех, кто был против вторжения в Украину. Автор отмечает: «Повторяться с матерным заголовком я не хотела, но, поговорив с большим количеством людей, я поняла, что эта цитата очень красноречива».

Послание президента России Федеральному собранию, 2020 год

«Раз приняли санкции против нас, мы будем их е***ь. Сейчас им придется покупать рубли на Московской бирже, чтобы газ у нас покупать. Но это цветочки. Мы теперь будем их всех е***ь!» – воодушевленно говорит мне знакомый высокопоставленный российский госслужащий.

Он давно работает в команде Путина, но считается человеком либеральных взглядов. Месяц назад мой собеседник был настроен иначе и немного растерянно говорил, что самое главное – остановить кровопролитие в Украине, а потом нужно думать, как жить в новой реальности.

Так говорил не только он. Во власти в России давно нет нелояльных людей, но чиновники, сотрудники и руководители госкомпаний, депутаты, окологосударственный бизнес – в личных разговорах почти все высказывали как минимум недоумение в связи с вторжением в Украину.

Однако за месяц, что продолжается военный конфликт, массового исхода чиновников и государственных менеджеров не случилось. Крупный бизнес или молчит, или ограничивается нейтральными фразами, что он за мир.

За последнюю неделю я пообщалась с несколькими близкими к Путину людьми, а также с десятком госслужащих разного уровня и работников госкомпаний. У меня было две цели. Во-первых, понять, какие настроения царят в российской элите и среди близких к ней людей после беспрецедентных санкций, наложенных на Россию. Во-вторых, я пыталась узнать, пытается ли кто-то убедить президента России Владимира Путина остановить кровопролитие и почему в роли посредника-дипломата оказался именно Роман Абрамович.

Если коротко, то можно констатировать, что за прошедший месяц осуществилась мечта Путина о консолидации российской элиты. Эти люди понимают, что теперь их жизнь связана только с Россией, и им нужно строить ее именно здесь. Различия и влияние кругов и кланов стерлись из-за того, что в массе своей люди потеряли свое прошлое положение и ресурсы.

Возможное заключение мирного договора настроения в российских элитах вряд ли изменит. «Мы прошли точку невозврата. Все понимают, что мир [прекращение боевых действий в Украине] будет, но что этот мир не приведет к возвращению той жизни, которая была раньше», – говорит близкий к Кремлю собеседник.

При этом и российское общество, как уверяют мои собеседники, под натиском пропаганды и последствий санкций тоже сплотилось в поддержке действий Путина. В ситуации, когда, как им кажется, весь мир против россиян, граждане «будут ненавидеть Запад и консолидироваться». Об этом я и расскажу сначала.

Общество на военном положении

Хотя официально Россия не ведет войну, а проводит «специальную операцию», российская госпропаганда работает на полную мощность – в эфире государственных каналов теперь показывают почти только новостные программы, основанные на брифингах Минобороны и другой официальной информации о «спецоперации», и пропагандистские ток-шоу.

Населению вбивают в мозги, что Россия воюет в Украине с нацистами, которые сами готовили нападение на Донбасс. Для большего страха рассказывают о биолабораториях на территории Украины, в которых якобы при поддержке США готовили биологическое оружие против славян.

Сам Путин дал понять, что противников войны считает врагами России, которые действуют в интересах западных стран. «Они [западные страны] будут пытаться делать ставку на так называемую пятую колонну, на национал-предателей, на тех, кто зарабатывает деньги здесь, у нас, а живёт там», – говорил Путин 16 марта.

По его мнению, коллективный Запад пытается расколоть российское общество. Чтобы убедить всех в том, что россияне поддерживает его решения, Путин проводит встречи и митинги с зависимыми от государства гражданами.

Все это последовало за начавшейся волной общественного недовольства войной. В первые дни люди выходили на улицы, массово подписывали открытые письма и петиции, известные на всю страну артисты, режиссеры, писатели, общественные деятели высказывались против войны в соцсетях.

Это продлилось недолго, за неделю власти заблокировали и разогнали почти все независимые медиа, запугали граждан новыми законами о военной цензуре, не дали уличным акциям малейшего шанса перерасти в массовые, бесперебойно пакуя людей в автозаки – в первые две недели, по данным ОВД-Инфо, полиция задержала 15 тысяч человек.

«В первые дни мы информационно проигрывали. У народа были негативные настроения. Раскол был жесткий в обществе, 50 на 50. Но потом все [государственные СМИ] подсобрались, начали выпускать нормальный контент.

А дальше, когда они [на Западе] начали говорить, что все русские плохие, бойкотировать артистов, спортсменов, все поменялось. Сейчас где-то 75% на 25% в пользу сторонников военной операции. То есть идет общественная консолидация. Призывы против войны совсем не популярны, это скорее маргинальная история теперь», – говорит собеседник в руководстве одного из регионов в европейской части страны, где в этом году должны пройти выборы губернатора, а значит, власти постоянно замеряют там общественные настроения.

По его словам, сейчас в обществе нет позиции «давайте заканчивать», а есть «давайте закончим, но на наших условиях».

Опрошенные мной люди во власти в один голос утверждают, что на многих простых граждан – по крайней мере пока нет сильного роста безработицы – санкции и другие экономические и политические последствия войны с Украиной оказали эффект, противоположный тому, который возможно в них закладывался западными странами.

Массовый уход западных брендов (IKEA, Apple, Zara, McDonald's, Carlsberg и тд), приостановка работы предприятий, запрет полетов, девальвация рубля, сложности с покупкой долларов и евро заставили многих россиян считать, что весь мир против них, а в такой ситуации они ведут себя особым образом, считают мои собеседники.

«Наша страна после Великой Отечественной сразу начала отстраиваться и отмываться. А через 30 лет страна вообще уже была в порядке. Эти люди [на Западе] не понимают, с кем они связались. Это же разжигает резко против даже для тех, кто думал иначе, и задавали вопросы [власти], но они теперь долго не будут задавать вопросы, они будут ненавидеть Запад и консолидироваться для того, чтобы делать свое дело, особенно люди среднего возраста. Это очень тонкая вещь, которую Запад совершенно не понимает», – как никогда возбужденно рассуждает один из моих высокопоставленных знакомых, добавив, что ощущает себя помолодевшим на пару десятков лет.

По данным кремлевского Всероссийского центра общественного мнения, 74% россиян скорее поддерживают «специальную военную операцию» на Украине, а уровень доверия к Путину после начала операции вырос с 67,2% до рекордных за много лет 80,6%.

Я употребила официальную формулировку «специальная военная операции» не случайно. Доверять кремлевским социологам было сложно даже в мирное время, а во время войны вовсе невозможно – в России сейчас абсолютно все подчинено военной пропаганде. Независимые социологи считают, что если бы россиян спрашивали о поддержке войны, то число ее сторонников было бы меньше.

Директор независимого Левада-центра еще до войны рассказывал, что те респонденты, которые критически настроены к политике России в отношении Украины, уклонялись от ответов на вопросы социологов в том числе из-за страха преследования властями.

Однако и сам Левада-центр в своем последнем опросе, проведенном в конце марта, сообщает: «В марте значительно выросло одобрение основных государственных институтов: деятельность президента одобряют 83%, премьер-министра — 71%, правительства — 70%, Государственной думы — 59%. Резко увеличилась доля тех, кто считает, что дела в стране идут в правильном направлении».

Мечта Путина становится реальностью

Но что думают о себе российские элиты, верхушка которых попала под беспрецедентные международные санкции, потеряла квартиры, замки и яхты за рубежом и возможность посещать многие страны? В санкционных списках теперь не только чиновники, депутаты и силовики, но и старавшиеся до 24 февраля дистанцироваться от политики бизнесмены и топ-менеджеры.

Например, Роман Абрамович, Олег Тиньков, Михаил Фридман, Петр Авен, Алексей Мордашов, Герман Греф и несколько его заместителей, Игорь Шувалов и другие.

«Когда я увидел, что они творят с этими несчастными паралимпийцами, для меня вот это была точка… Ну и хрен с ним с айфоном, ну будет у меня китайский телефон. Вот у меня немецкая машина – пусть будет тоже китайская или российская. Я теперь понимаю, что Путин прав, что вся эта история, должна была случиться так или иначе. И что нам эти санкции ввели бы все равно», – говорит высокопоставленный госслужащий, который месяц назад считал, что имперские амбиции можно проявлять по-другому, например, выращивая сильную экономику.

По словам нескольких людей на разных этажах власти, персональные санкции оказали Путину большую услугу и помогли осуществить то, что не получалось сделать много лет – превратить российские элиты практически в монолит.

«Все эти персональные санкции цементируют элиты. Все, кто думал о какой-то другой жизни, понимают, что на ближайшие 10-15 лет как минимум их жизнь сконцентрирована в России, их дети будут учиться в России, семьи будут жить в России. Эти люди чувствуют себя обиженными, и они не будут никого свергать, а будут выстраивать свою жизнь здесь», – говорит высокопоставленный собеседник в одной из попавших под санкции госкомпаний.

Парадоксально, но и общество, и элиты, раньше бесконечно далекие друг от друга, теперь если и не сплотились между собой, то по крайней мере ощущают себя в одной лодке. Из высказываний моих собеседников я сделала вывод, что среди госаппарата и государственного бизнеса условно можно выделить три группы. Многие люди более зрелого возраста чувствуют энтузиазм и возможность заработать деньги и начать сначала, как в 90-е годы.

«Они думают, мы тупые? Мы не тупые. Мы русские люди, ничего, сейчас мобилизуемся, отработаем. Подождите, цыплят по осени считают, как говорится», – говорит мне один из таких людей в руководстве попавшей под санкции госкомпании.

Без энтузиазма, но с пониманием приняли все, как есть, и продолжают делать свое дело, пусть не всегда видя в этом смысл, люди среднего возраста, 45-50 лет, которые в юности застали советское время.

«Сейчас гораздо важнее понять, как мы будем в этих условиях жить», – рассуждает мой собеседник в этой возрастной категории, занимающий высокую должность во властной иерархии и считающийся технократом.

«Ну да, придется есть корешки и рожать в поле. Но какие еще варианты?» – грустно иронизирует другой собеседник этого же возраста.

Самые фрустрированные – это группа 35-40 лет, у которых обнулилась большая часть не так давно заработанных достижений. Часть из них чувствует себя брошенными и испытывает неприязнь к уехавшим из страны согражданам, которые, на их взгляд, из-за границы учат их, как жить и свергать режим.

«Хочется им сказать: вот просто заткнитесь», – описывает свои чувства и мнение ровесников один из моих самых молодых моих источников, находящийся на передовой борьбы государства с последствиями западных санкций.

Другой молодой госслужащий, не поддерживающий войну, говорит, что чувствует себя в ловушке: оставаться невыносимо, но уволиться и уехать нельзя, потому что его никто не выпустит из страны.

Введение персональных санкций и обрыв связей с внешним миром для российских элит имеют еще одно последствие. Из-за потери своего финансового положения и колоссальных политических последствий разные группы интересов и кланы, по выражению одного из моих собеседников, «спрессовались».

«Нет никаких групп, кругов, все разрушено. Все лишены финансовой уверенности, политической, растеряли свое положение. Кто смог поучаствовать [в попытках повлиять на Путина] с разных сторон по разным поводам, тот и смог. Обнулилось все, каждый стал актором своей собственной истории. Только индивидуальные спорадические действия», – объясняет высокопоставленный собеседник.

Те люди, которым удается пообщаться с Путиным, жалуются, что сам он говорит с интересом, но особенно не слушает, что говорят ему, объясняет ситуацию человек, знакомый с людьми, которые общались с президентом в последний месяц.

Поэтому у них возникают предположения, что мирные переговоры нужны Путину, чтобы тянуть время, а он по-прежнему верит военным, которые говорят, что от Украины можно оторвать Донецкие и Луганскую области и побережье Азовского моря.

Кто бы мог переубедить Путина?

Это бесполезно и бессмысленно – примерно так отвечают мне все люди, с которыми я поговорила, на вопрос, пытается ли та часть российской элиты, которая не согласна с действиями Путина в отношении Украины, объединиться и повлиять на него.

«Потребовать никто ничего не может. Прийти поговорить-порассуждать могут, но толку нет. У него в голове ясная картина, которую он втирает всем одну и ту же. Мы хотели дружить, они объявили нас своими врагами, обложили со всех сторон, готовы были принять Украину в НАТО и разместить ракеты. Это они нас спровоцировали и выхода не было другого», – объясняет ситуацию человек, знакомый с деталями переговорного процесса между Россией и Украиной, добавляя, что есть объективная проблема доступа к Путину.

Круг его общения максимально узок, даже министра обороны Сергея Шойгу и главу Генштаба Валерия Герасимова он близко не подпускает.  Да и желания активно слушать чьи-либо мнения у Путина давно нет.

Публично за прошедший месяц не сообщалось ни об одной встрече Путина один на один с кем-то из российской элиты, кто мог бы, скажем, из идеологических соображений не поддерживать войну. В ближайшем окружении Путина есть несколько человек с либеральными взглядами.

Среди них самые близкие к президенту – руководитель Счетной палаты Алексей Кудрин и президент Сбербанка Герман Греф. Они утратили большую часть своего влияния, как и вся так называемая «либеральная башня», существование которой под вопросом, однако выход на первое лицо у них все же есть.

Путин, Кудрин и Греф вместе работал в мэрии Санкт-Петербурга в 1990-х. Именно Кудрин помог Путину перебраться в Москву в 1996 году и найти работу в администрации президента, а Греф курировал разработку экономической программы для первых двух президентских сроков Путина.

Кудрин и Греф в качестве министров реализовали несколько важнейших реформ, которые вместе с высокими ценами на нефть обеспечили экономический рост в России в 2000-2008 гг.  При Кудрине и Грефе Россия досрочно рассчиталась по долгам со странами Парижского клуба, что позволило Путину проводить независимую международную политику.

Кудрина дважды признавали лучшим министром финансов мира. В 2010 году по версии журнала Euromoney, в 2003 году – по версии журнала The Banker.

«Я горжусь, что у меня в правительстве работал такой человек», – говорил Путин в 2013 году. В тот момент у Кудрина не было государственной должности после ссоры с Дмитрием Медведевым. Но Путин несмотря на это сказал, что Кудрин – его друг и никуда из команды не уходил.

Кудрин общался с Путиным в первые дни после начала войны, хотя разговор планировался до этого события, рассказывают мои собеседники. Человек из его окружения говорит, что Кудрин предупредил Путина о последствиях войны: что экономика страны скатится к началу девяностых, и это может привести к общественным потрясениям.

Но реакции от президента не последовало. Другой знакомый Кудрина рассказывает, что руководитель Счетной палаты несколько дней выглядел ошеломленным после беседы с Путиным, так как тот дал ему понять, что эта война надолго.

Сам Кудрин написал на своей странице в Facebook 16 марта: «За последние недели мир, в котором мы живем, драматически изменился. Скорее всего, эти изменения с нами надолго».

После начала военной операции сам Греф и Сбербанк, которым он руководит с 2007 года, оказались под мощными санкциями США и ЕС. Однако это, по моим данным, не подтолкнуло Грефа к разговору с Путиным о необходимости остановить кровопролитие. Более того, в Сбербанке заняли жесткую позицию в отношении тех, кто уехал с началом войны и хотел поработать удаленно. Их просят вернуться или уволиться.

Ни Кудрин, ни Греф, ни кто-либо другой сейчас не будет убеждать Путина остановить войну, их даже не будут слушать, уверен высокопоставленный российский чиновник.

«Да как ты себе это представляешь? Это бесполезно. Идет военная операция и сейчас не время идти с такими советами», – говорит он.

По его словам, все разговоры возможны только, когда горячая стадия конфликта закончится. Сказать Путину что-нибудь против войны сейчас – это было бы своего рода самоубийством, говорил попавший под санкции российский бизнесмен Михаил Фридман в интервью Bloomberg. С ним согласны мои собеседники.

Еще один человек, который мог бы повлиять на президента – председатель ЦБ Эльвира Набиуллина. Она не из «питерских», но работает на Путина более 20 лет. В 1999-2000 годах она была одним из авторов «Стратегии-2010» – программы экономических реформ для Путина.

С 2013 года она руководит Центральным банком России и летом этого года истекал ее контракт. По данным агентства Bloomberg, Набиуллина после событий на Украине хотела покинуть свою должность, но Путин ее не отпустил. Однако двое знакомых Набиуллиной и одновременно близких к Путину источников сомневаются в такой версии событий, то же говорят два источника, близких к правительству. 

«Люди, которые так описывают ситуацию, не понимают, как все устроено внутри, и выдают желаемое за действительное», – категоричен один из моих собеседников.

По его словам, Набиуллина понимает правила игры и максимум могла сказать президенту: поскольку ситуация так жестко развивается и если есть сомнения в моем профессионализме, то я пойму, если вы меня не оставите.

Знакомые Набиуллиной говорят, что она сильно переживает из-за происходящего. Один из них – собеседник, близкий к правительству – отмечает и еще один момент.

«Прошлой осенью они [недоброжелатели Набиуллиной] показали видео с ее мужем и другой женщиной. Это невероятно омерзительно и по-скотски, и скорее всего к этому приложили руку пиарщики [премьер-министра] Мишустина. Она пашет, как проклятая, а они ее унижают. Но ведь она даже после этого не ушла».

Он добавляет, что любые споры с Путиным и увольнения по собственному желанию будут восприняты как предательство, за которое, как известно, можно дорого заплатить.

Марш отдельных несогласных

Бывший вице-премьер правительства Аркадий Дворкович высказал свое несогласие с войной в середине марта. Это произошло на фоне того, что его позиция президента Международной шахматной федерации стала шаткой, поскольку федерация единогласно решила запретить российским спортсменам соревноваться под своим флагом.

После этого заявления остракизму Дворковича предали и на родине: вице-спикер Совфеда Андрей Турчак назвал его выступление «национал-предательством» и призвал уйти в отставку с поста председателя правительственного фонда «Сколково». Также Дворковича раскритиковал в хамской форме бывший коллега в медведевском правительстве Дмитрий Рогозин.

Дворкович в результате ушел в отставку. Но судя по всему, этот шаг был скорее ответом на критику, чем уходом в знак протеста. Дворкович, давно потерявший былое влияние, находится в Москве, на прошлой неделе он отпраздновал в ней свой 50-летний юбилей, рассказывают двое его знакомых. 

Пока нашелся лишь один известный человек из всей элиты, который, судя по всему, уволился именно из-за несогласия с решением воевать с Украиной. Советник президента по устойчивому развитию и один из архитекторов рыночных реформ в России Анатолий Чубайс уехал в Турцию и решил пока не возвращаться. О поступке главы администрации президента при Ельцине и первого вице-премьера стало известно 23 марта, при этом указ о его увольнении датируется 25 марта.

Знакомые Чубайса называют его шаг неожиданным, о своих планах он никого из них не предупреждал. Они также указывают, что думали, что в Турцию он с супругой уехал отдыхать, причем как минимум за неделю-полторы до того, как стало известно о его увольнении.

Что именно сказал Чубайс Путину и говорил ли что-либо вообще неизвестно. Стоит отметить, что в России, возможно, нет более непопулярного государственного деятеля, чем Чубайс. Чиновники и пропагандисты встретили его отъезд со злорадством, поэтому поступок Чубайса вряд ли кого-либо вдохновит повторить подобный шаг.

Чубайс не входил в ближайший круг советников Путина и не имел сколько-нибудь значимого влияния по крайней мере последние десять лет. Его последняя должность была почетной пенсией – но находился под защитой президента от силовиков, несмотря на их неоднократные попытки его посадить.

Именно Чубайс посоветовал Путина на работу в администрацию президента в 1997 году, после чего карьера выходца из КГБ стремительно пошла в гору. Хотя Борис Немцов впоследствии рассказывал, что Чубайс был против назначения Путина премьером и отговаривал от этого Ельцина.

Несравнимо более влиятельный миллиардер Роман Абрамович свою, как считается, антивоенную позицию внезапно проявил как дипломат, не сделав при этом никаких заявлений. С первых дней военного конфликта крайне непубличный бизнесмен участвовал по просьбе украинской стороны в организации переговоров. Для Путина Абрамович не близкий друг, но олигарх, который ему серьезно помогал.

Например, вернуть в начале нулевых контроль над «Первым каналом», одним из рупоров российской пропаганды, которым Абрамович владел до совсем недавнего времени. Продажа Абрамовичем государству компании «Сибнефть» стала важной вехой в возвращении властям контроля над нефтегазовым сектором.

Кроме того, Абрамович был членом «Семьи» – ближайшего окружения первого российского президента России Бориса Ельцина, которое и выбрало Путина своим преемником. Согласно мотивировкам в санкционных списках Абрамович попал под британские и европейские санкции за то, что поддерживает тесные отношения с Путиным на протяжении десятилетий, и благодаря этому получает выгоду от российского правительства.

Президент Зеленский в интервью российским журналистам, не называя фамилию Абрамовича, заявил, что те бизнесмены, которые пытаются помочь с переговорами, делают это ради того, чтобы избежать санкций, и «никакого патриотизма большого нет в этом».

Однако, как утверждает Wall Street Journal, непублично Зеленский просил президента США Джо Байдена не вводить санкции против Абрамовича. А член украинской делегации Михаил Подоляк после переговоров 29 марта назвал Абрамовича «крайне эффективным посредником»: «То есть он частично модерирует процесс, с точки зрения чтобы не было какого-то недоразумения на входе. То есть когда сторона что-то заявляет, а другая сторона это не так понятна, с точки зрения логистики переговорного процесса».

Поскольку вести с Путиным фундаментальные разговоры о том, кто прав, а кто виноват, уже бесполезно, как говорят мои собеседники, Абрамович помогает представлять ему различные варианты разрешения конфликта. Его положение отличается от того, в котором находятся подчиненные президенту госслужащие и зависимые бизнесмены, и позволяет ему быть компромиссным неофициальным парламентером.

У бизнесмена оказались все необходимые для посредника ресурсы, отмечают мои собеседники, знакомые с ним: выход на первых лиц России и Украины, одобрение с их стороны его посредничества, средства и возможности для того, чтобы перемещаться между Москвой и Киевом (он летал туда-обратно на перекладных через Польшу дважды), знакомство через общих друзей с членами украинской делегации Давидом Арахамией и Рустемом Умеровым,  не говоря уже о его собственном опыте бизнесмена, который строил свою империю в 90-е.

Именно этот опыт вспомнился многим наблюдателям после того, как стало известно, что Абрамович и еще несколько членов украинской делегации испытывали симптомы отравления после одной из первых встреч.

Мой собеседник, знакомый с деталями переговорного процесса, рассказал, что Абрамович действительно испытывали симптомы отравления после первой поездки в Киев. Миллиардер потерял зрение на несколько часов, у него облезала кожа. Вместе с Рустемом Умеровым после этого они проходили лечение в стамбульской клинике.

Что стало источником отравления неизвестно. Есть предположение, что это мог быть некий токсичный газ, а не «новичок», как многие подумали, говорит мой собеседник. Кто ответственен за инцидент, также пока неизвестно.

Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил, что информация об отравлении Абрамовича не соответствует действительности и назвал ее информационной диверсией. Он сказал это потому, что в Кремле решили таким странным образом отвести подозрения, что российские спецслужбы причастны к отравлению, знает источник. При этом американские спецслужбы также сомневаются в отравлении.

С момента инцидента Абрамович посещал Киев для переговоров еще как минимум один раз. Он участвовал и в новом туре переговоров, который прошел 29 марта. 

Faridaily публиковала пункты предложений украинской стороны к России, которые помощник президента Владимир Мединский привез в Москву. Если украинские переговорщики имеют прямую связь со своим президентом, то российские делегаты общаются во время переговоров только с руководителем администрации президента Антоном Вайно.

Предложения украинцев были согласованы с российской стороной в рабочем порядке, говорит собеседник знакомый с деталями переговоров, однако Москва вполне может выступить с резкими встречными предложениями.

Он отмечает, что возможность полностью остановить боевые действия и объявить временное перемирие на переговорах во вторник была, однако обе стороны уклонились от этого, надеясь на новые военные успехи.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 3.6(58)

Читайте еще

Война, 6 октября. Запорожская трагедия. Подковерная борьба кремлевских ястребов. Мобилизованные: «Неделю прожили в абсолютно скотских условиях»

Война, 5 октября. Освобождены села, находившиеся под контролем «ЛНР». Боррель: «Путин ждет, когда придет Генерал Мороз». А карелы «ушли в леса за клюквой»

Как российские военные систематически пытали жителей Изюма

Война, 4 октября. Украина не признала указы Путина о вхождении в состав РФ оккупированных территорий. Лукашенко потребовал «аккуратненько» проверить резервистов через военкоматы. Новый пакет военной помощи Украине от США

Российский контрактник: «Если честно, они все там погибнут»

Война, 3 октября. Как Украина готовится к наступлению из Беларуси. «Мирный план» от Илона Маска и реакция на него. В учебном центре погибли трое мобилизованных россиян. Гендиректора Запорожской АЭС освободили из плена