Наталья Николайчик, «7 дней»
Марина Александрова: «Наверное, кто-то назовет меня стервой…»

«Я прямолинейна и бескомпромиссна, боец. Если дело касается ребенка, мужа или моих родителей и что-то происходит не так, как мне хочется, поверьте, никому не поздоровится. И мне плевать, что обо мне подумают...» — рассказывает актриса Марина Александрова.

— Марина, недавно вышел фильм «Нереальная любовь», где вы снимались сразу после рождения сына...

— Я действительно тогда только родила и каждые три часа кормила ребенка грудью. И не могла оставить его. Моим условием участия в фильме стало, что на съемки в Минск и в Черногорию я поеду с няней и ребенком.

В какой-то степени Минск — мой родной город, у меня бабушка оттуда, а дедушка из Борисова. Так что моя мама белоруска.

В Минске мы жили рядом с парком, няня ходила с ребенком гулять, а через каждые три часа мне привозили его на площадку кормить. К этому времени я еще не успела войти в форму и смотрелась немного пышкой. Особенно на фоне изящной Равшаны Курковой. Но, мне кажется, это пошло на пользу фильму. Получилась русская Бриджет Джонс. Мой персонаж — девушка наивная, несовременная, с романтическими представлениями о любви.

— Девять лет назад вы познакомились с будущим мужем на фестивале «Пять звезд»...

— Да, недавно мы с мужем вспоминали это время. Я ведь Андрея (режиссер российского Первого канала Андрей Болтенко. — Прим. ред.) услышала раньше, чем увидела. Он через наушники подсказывал, куда мне смотреть, что говорить.

Но никаких предчувствий у меня не было. Зато Андрей уже тогда подумал: «Неплохо было бы, если бы она стала моей женой».

К сожалению, он не подошел ко мне тогда и не украл, как принцессу из башни. Если бы мы тогда познакомились, может быть, у нас уже сейчас родилось бы трое детей. Вот об этом мы жалеем...

Но, наверное, мне все-таки надо было сначала пройти то, что я прошла, состояться и по-актерски, и по-женски, чтобы оценить Андрея. Всему свое время.

Бывают разные этапы, когда ты не готов к нормальным, здоровым отношениям, потому что в твоей жизни масса боли, внутренних проблем и комплексов. И ты живешь в иллюзии, всерьез думая, что настоящая любовь — это боль! И это все не дает увидеть рядом нормального и здорового человека, который может сделать твою жизнь максимально удобной, комфортной, который поставит тебя на пьедестал, будет писать тебе стихи и при этом заботиться о тебе.

Мужчина рядом с женщиной — всегда отражение ее внутреннего мира и состояния. Надо научиться быть счастливой с самой собой в первую очередь, тогда и личная жизнь сложится счастливо.

Так вот гармонии в душе на тот момент, когда мы с Андреем встретились впервые, у меня еще не было. Мы и потом пересекались при разных обстоятельствах, но я Андрея не замечала.

— Но через много лет вы все же рассмотрели его. И была многочасовая беседа, когда вы обнаружили, что у вас с ним много общего. И был его шаг, который вас поразил своей щедростью, — он отдал вам ключи от своей машины, и вы ночью гоняли по Москве.

— Да. Вот тогда я Андрея и оценила. Поняла, что он замечательный.

Андрей готов на широкие жесты. Он увозил меня из Москвы в фантастические путешествия, когда я даже не знала, куда мы направляемся. Подарил кусочек детства — эскиз Юрия Норштейна «Ежик в тумане» из моего любимого мультфильма. А еще журнал «Советский экран» августа 1982 года — моего месяца и года рождения. Так что с фантазией у моего мужа все хорошо...

Общаясь с ним, я с удивлением обнаружила в нашей биографии много совпадений — он родился с моей мамой в один день, 14 июля. Наши родители прожили в браке много лет — мои больше тридцати, его больше сорока. Его зовут, как моего папу. Обе наши бабушки носят редкое имя — Леокадия, сокращенно — Леля. У мужа и у меня есть дед Виктор Васильевич.

Андрей абсолютно во всем со мной совпадает — в мировосприятии, в чувстве юмора. У нас одинаковые ценности. И он, и я уверены, что семья — это самое важное, что у нас есть.

— Когда родители всю жизнь прожили друг с другом в крепком браке, это накладывает отпечаток и на детей...

— Любые отношения — с мамой и папой, с мужем, с ребенком, с друзьями — строятся на нюансах, и всегда это работа. Ты должен вовремя позвонить, почувствовать, когда что-то происходит, помочь, привезти лекарство, что-то купить. Просто поговорить даже.

И я не верю, что у человека может быть большое количество друзей. Потому что тебя не хватит на всех.

Я не умею поддерживать отношения со знакомыми. Не умею ходить на тусовки, дружить с нужными людьми, не хочу на это тратить свою жизнь, она одна. Не хочу быть иконой стиля, а хочу быть хорошей матерью, любимой женой и дочерью.

Около полугода назад я закончила со всеми социальными сетями. Все началось с того, что как-то раз я провела эксперимент. В тот момент, когда мне хотелось открыть социальные сети, я вместо этого открывала книжку. И в итоге за один день прочла 120 страниц великолепной книги, которую нам с мужем подарил священник.

Вот тут я поняла, что достаточно много времени провожу в виртуальной реальности. И пользы от этого никакой. Я не хочу знать, кто делает педикюр, кто какую кошку спасает, не хочу думать, кто, где и что купил. В какой-то момент стало совсем неинтересно это подглядывание, и я вернулась в реальность.

— А как вас — дипломированную и востребованную актрису — занесло на актерские курсы в Америку?

— У меня еще в детстве была мечта много путешествовать. Я думала стать стюардессой. Я даже играла в стюардессу — надевала мамины колготки, каблуки, какую-то папину армейскую пилотку защитного цвета.

Потом хотела стать менеджером по туризму, чтобы видеть мир и много путешествовать. Помню, в своем дневнике писала, что хочу учиться за границей. Когда слышала про обмен иностранными школьниками, испытывала белую зависть.

Поучиться за границей удалось шесть лет назад. Параллельно с актерскими курсами я осваивала английский язык. В кафе на Манхэттене встретила свое 25-летие. Рядом со мной были студенты из разных стран мира — кореянка, итальянка, мальчик из Эквадора. И, конечно, американцы. А вот русскоговорящего — ни одного.

Я специально так устроила. Через знакомых сняла у американцев квартиру, уехала в город, в котором не знала ни одного человека. Было немножко страшно, но здорово — я ведь осуществила детскую мечту.

В свое время мы с дедушкой Толей, маминым папой, любили фантазировать, как поедем в Майами. Нам почему-то очень хотелось именно туда. Бабушка эту нашу мечту поддерживала, и когда я бывала у них в Туле, она приносила нам с дедом коктейли с трубочками, мы с ним клали ноги на стол по-американски и потягивали лимонад, разговаривая немножко с акцентом.

Очень много счастливых моментов детства у меня связано с дедушкой. Мы с ним были бандой! Как-то под Новый год мы придумали украсить квартиру «дождиком». Мы обертывали кончики «дождинок» в смоченную ватку, потом с помощью железной линейки, как из катапульты, запускали вверх. Ватка прилипала к потолку, «дождинки» свисали вниз, получилось очень красиво.

Вот только бабушка пришла в ужас, когда это увидела: «Ваше «красиво» продлится месяц! А дальше что? На потолке же пятна останутся!»

Ради меня дедушка мог сделать что угодно. Он приезжал из Тулы ко мне в Питер на один день, просто чтобы прогуляться со мной по Невскому и накормить большой пачкой мороженого. И, конечно, он не мог позволить, чтобы я оказалась в чем-то ущемлена.

Помню, как дед меня выручил вскоре после переезда нашей семьи в Ленинград. Ведь мой папа был военным, и нас то и дело переводили с места на место. Родилась я в Венгрии, потом родителей отправили в Забайкалье. Там я прожила совсем недолго — условия оказались ужасными, поэтому меня отправили к бабушке с дедушкой в Тулу.

Родители забрали меня в 1988 году, когда папу перевели в Питер в связи с его поступлением в Военную академию. В Забайкалье они продали всю мебель — им казалось, в Северной столице все есть. Но там не было ничего, только талоны.

И вот мы поселились в девятиметровой комнате в коммунальной квартире, где жили 13 семей. Мне с родителями приходилось спать на полу. Когда это увидел приехавший в гости дедушка, он стал отчитывать маму, на что та абсолютно резонно заметила: «В очереди за мебелью у меня 275-й номер, я каждый день хожу отмечаться, чтобы купить диван».

На следующий день дедушка ушел рано утром и вернулся часам к четырем со словами: «Хозяйка, иди принимай!» Мама удивилась: «Пап, что принимать?» — «Что, что... Диван! Я не позволю, чтобы моя внучка спала на полу».

Каким чудесным образом, не имея ни одного знакомого в Питере, он нашел нужных людей, договорился и купил диван — загадка...

Дедушки не стало на мой школьный выпускной. Я пришла в шесть утра, и мама сказала: «Позвони бабушке с дедушкой, они хотят тебя поздравить». Я позвонила. Помню последние дедушкины слова: «Езжай поступать в Москву. Я тебе всегда помогу». Это был его последний разговор по телефону...

Помню, все журналисты спрашивали, кто мне помогает, потому что старт казался стремительным. Если учесть, что тогда фильмы вообще почти не снимались, это было из разряда сверхсобытий. И я всегда отвечала, что мне помогает дедушка. И все представляли, что у меня какой-то крутой дед. А его уже не было в живых. Просто в нужный момент он в меня поверил...

— А сейчас кто вам помогает?

— Дед и помогает. Он стал моим ангелом... Когда я о нем думаю, представляю, что он с бабушкой Лелей живет в Майами на берегу Атлантического океана, и мы просто не можем с ним связаться. Так проще...

Иногда дед приходит ко мне во сне. Например, приснился, когда я начала курить. Он меня отчитал: «Марина, что ты делаешь? Я вот всю жизнь курил, и к чему это привело?» — у него ведь были проблемы с сосудами, и в итоге ему ампутировали ноги.

Еще были странные сны — как дедушка сажает меня на место кучера в повозку, на которой сидит вся наша большая семья, и говорит: «Езжай». Я сопротивляюсь: «Но я же не умею управлять лошадью». — «Езжай. Все у тебя получится». И получилось! Дедушкины функции главы семьи я в итоге взяла на себя...

Я повзрослела рано — в 17 лет, когда уехала из Питера в Москву. Стала сразу самостоятельной. Жила в общежитии, потом начала зарабатывать деньги и смогла снимать сначала комнату, потом квартиру. А там уж стала копить на свое жилье. То, что я оторвалась от родителей в юности, дало мне силу. Я вдруг поняла, что все возможно в этой жизни, главное — желание и целеустремленность.

— Вы не похожи на железную леди.

— Я прямолинейна и бескомпромиссна, боец. Если дело касается ребенка, мужа или моих родителей и что-то происходит не так, как мне хочется, поверьте, никому не поздоровится. И мне плевать, что обо мне подумают...

Я могу сказать правду в лицо. Не стремлюсь всем понравиться. Раньше я шла на уступки продюсерам, режиссерам, журналистам, кому угодно. Больше этого не делаю.

Наверное, кто-то назовет меня стервой. Потому что я хочу, чтобы туалет был на съемочной площадке, а не в тридцати километрах. И я никогда не перерабатываю. У меня 12-часовой рабочий день — строго. Даже за большие дополнительные деньги я не соглашаюсь на переработку. Понимаю — мой организм с этим не справится. Проектов может быть много, а жизнь у меня одна, и я хочу встретить старость в окружении кучи детей, где-нибудь на яхте, пить шампанское в силах и в разуме...

Продюсеры за эту мою принципиальность меня не любят, но съемочная группа любит всегда. Потому что я через 12 часов всех целую, говорю: «Спасибо, до свидания!» И они тоже отправляются к семьям.

— А какое место на земле — идеальное для вас?

— В семье. Мне не важно, в какой точке мира мы находимся. Важен запах дома.

А раньше было все равно, где быть, лишь бы ощущать запах мамы. Мама очень вкусно готовит, и в квартире витают вкусные, мягкие, практически неуловимые, но родные запахи. Так же, как от мамы, пахло от бабушки. Когда я была у нее в Туле и скучала по родителям, просила ее: «Обними меня. От тебя мамой пахнет».

— А чем пахнет ваш дом? Когда дома маленький ребенок, там пахнет особенно.

— Памперсами (смеется)... и счастьем...

Для меня очень важны запахи. Однажды я о них даже эссе написала. Что каждая страна, каждый город у меня ассоциируется с каким-то запахом. Париж — запах каштанов и яблок в карамели. Финляндия — запах хлебцев в супермаркете. Нью-Йорк — запах подгоревших орешков, которые жарят на улице... Петербург — запах прелой листвы и пышек, и вообще целая книжка запахов.

Запах очень важен для меня в отношениях не только с городами, но и с людьми. Однажды я написала своему мужу: «Эта весна будет пахнуть тобой»...

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)