Кнырович: «Наш белорусский рубль тоже ушел на фронт. В российский не верит никто»

Почему даже при довольно высокой инфляции белорусский рубль сохраняет устойчивость и сколько это продлится?

– Наш белорусский рубль тоже ушел на фронт. На него сейчас влияют следующие факторы, – рассказывает в новом выпуске своего ютуб-канала бизнесмен Александр Кнырович. – Первое – наши золотовалютные запасы. Они находятся на пусть низком, но относительно стабильном уровне.

Второе – Россия, которая по сути, простила нам все долги. То есть, все наши долговые обязательства были отнесены на какой-то непонятный и непрописанный в документах срок.

Третье – население было понесло из банков валюту, но ему быстро дали по рукам, как в России, так и в Беларуси, и сегодня, пусть валютные вклады упали на 14%, но они тоже относительно стабилизировались. Да и население немного успокоилось.

Четвертое – у нас резко упал экспорт. Цифра падения товарного экспорта превышала 20%, что, конечно, угрожает устойчивости валют.

Но тут пятое – вместе с этим резко упал и импорт, как за счет санкций по потребительским товарам, так и за счет падения производства. Цифры падения по марту были уже около 8%, а майских цифр мы еще не знаем. И, конечно, мы потихонечку проедаем запасы.

В целом же бизнесмен отмечает, что удивительным образом сейчас ситуация находится пусть в очень хрупком, но в равновесии.

– И курс, который вы наблюдаете в обменниках – это, в целом, действительно рыночный курс. Кроме одного но – он рыночный только по родному белорусскому «зайчику». С российским немного другая история, – говорит бизнесмен. – Если вы обратите внимание за что покупают и продают российский рубль, то вы увидите разницу в 20%, а это значит, что в нынешний его курс не верит никто.

Я очень люблю те самые замечательные крики о том, что буквально завтра доллар, под грузом долговых обязательств и под грузом неэффективной американской экономики, практически ляснется. С моей точки зрения, это произойдет только тогда, когда весь мир перестанет верить в самую технологически развитую, в самую наукоемкую американскую экономику.

А, пока этого не произошло, пока внешний долг США обходится ей в 3-4% ВВП, я думаю, предсказывать падение может только нетрадиционный экономист.

Возвращаясь к белорусской экономике, бизнесмен отвечает, что делать по ней прогнозы на данном этапе – дело довольно неблагодарное:

– Понятно, что с Россией у нас отношения уже давно семейные и требовать с нас деньги она точно не будет – не до этого. Но насколько скорость падения экспортных доходов, а премьер заявил о потенциальном падении в 30%, будет коррелироваться с сжимающимся импортом?

То есть, белорусы будут меньше кушать фруктов, меньше производить МАЗы. Тут в пору звать гадалку и смотреть на карты. Правильного ответа не знает никто, но обратите внимание на инфляцию. Сейчас она около 17%.

Такая большая инфляция и устойчивость валютного курса при сохранении в номинальном выражении доходов населения. То есть, товары в Беларуси дорожают именно в долларовом эквиваленте, при этом на сжимающемся рынке. Это очень неестественная ситуация, это создает напряжение и тут вопрос – на что бы поставил лично я?

Я думаю, что санкции только начинают работать, и их эффект мы полноценно увидим в третьем квартале. А, с учетом тенденций, я бы позволил себе очень осторожно предположить ослабление белорусского рубля от 20 до 40% к концу третьего квартала. То есть, курс в районе 3-3,5 рублей за один полновесный доллар при самом важном условии – сохранение этих самых текущих тенденций.

Потому что представить себе курс при вступлении Беларуси в войну или при масштабном включении печатного станка сегодня невозможно.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 2.5(36)