Политика

Катерина Батлейка

Класковский: Приговор «весновцам» — попытка уничтожить солидарность, чтобы белорусы были разобщены и боялись сплачиваться

Почему власти не побоялись отправить за решетку на 10 лет нобелевского лауреата?

На днях в суде Ленинского района Минска вынесли приговор правозащитникам «В*сны». Основатель правозащитного центра Алесь Беляцкий получил 10 лет колонии, его соратники — от 7 до 9. «Салідарнасць» спросила у политического аналитика Александра Класковского, почему власти не побоялись отправить за решетку нобелевского лауреата.

— Судья на пару лет все-таки скостила сроки по сравнению с теми, которые запрашивал государственный обвинитель. Здесь режим проявил свой «гуманизм» — это выглядело как издевательство, потому что сроки все равно сталинские, — говорит политический аналитик проекта @pozirkonline в экспресс-комментарии «Салідарнасці». – Думаю, главная мотивация властей здесь в том, что их репутация все равно давно потеряна.

Можно отметить, что Александр Лукашенко даже козыряет тем, что он изгой и нерукопожатен. В таком поведении есть и доля вызова Западу: дескать, мы с Путиным такие, как есть, и что вы нам сделаете.

Александр Класковский

Помимо этого, как считает Класковский, белорусские власти в штыки воспринимают саму идею прав человека. В трактовке Лукашенко и других белорусских начальников права человека — это так называемая «чарка и шкварка».

— Что касается прав на выбор власти, свободу высказывания — все это в трактовке белорусских властей какие-то придумки гнилого Запада для того, чтобы устраивать цветные революции.

Есть также отмазка, которую Лукашенко в том числе озвучил на февральской встрече с иностранными журналистами. Дескать, у нас нет политзаключенных, а ваш нобелевский лауреат просто не платил налоги: получал из-за границы деньги на уничтожение страны, как выразился Лукашенко. Здесь стоит отметить, что следствие в итоге сняло с Беляцкого обвинение по этой статье.

Для Лукашенко правозащитная деятельность — это уничтожение страны. Если судить с точки зрения мировоззрения Лукашенко, то да, борьба за права человека подрывает устои нынешней авторитарной системы, где в понятиях властей люди должны быть безголосым покорным стадом, а если кто не слушается, для этого есть бич.

Понятно, что, если в стране становится много людей, которые осознают себя настоящими гражданами и начинают требовать соблюдения своих прав — это становится опасным для режима. Для Лукашенко же уничтожение режима и есть уничтожение страны.

Эксперт отмечает: когда стоит выбор – сделать реверанс перед демократическими странами или уничтожить факторы, которые могут работать против режима – перевешивает логика репрессий. Это можно объяснить тем, что правозащитное движение в глазах властей — один из факторов «цветных революций».

— Правозащитники никогда напрямую не участвовали в политической борьбе: не баллотировались на выборах, не организовывали массовые акции, но материально и морально поддерживали противников режима. В 2020 году людям помогали выплачивать штрафы, нанимать адвокатов — для властей это большая заноза, потому что они увидели силу солидарности.

И теперь идеей наказания «весновцев» является уничтожение солидарности и взаимной поддержки, чтобы белорусы были разобщены и боялись сплачиваться. Идет уничтожение гражданского общества, становлению которого способствовала на протяжении ряда лет «В*сна».

Аналитик также отмечает, что в какой-то степени белорусские власти могут ориентироваться и на опыт Китая, где в свое время в заключении умер китайский правозащитник Лю Сяобо, который в 2010 году получил Нобелевскую премию мира. Тогда Запад ничего не сделал Китаю: были протесты и голоса возмущения, но не более.

Говоря о реакции на приговор Алесю Беляцкому и его соратникам, Класковский обращает внимание: самую жесткую позицию заняла Польша, которой болит дело Почобута. И именно Варшава требует сегодня введения новых санкций за приговор Беляцкому.

Алесь Беляцкий

Что касается Запада в целом, то там ограничились стандартными, ожидаемыми и дежурными заявлениями с выражением возмущенности и требованием освободить «весновцев».

— Это достаточно формальная реакция. В сегодняшних условиях Запад особо уесть режим Лукашенко дополнительно не может. И в Минске понимают, что сегодня Запад почти дошел до верхней черты в политике санкций.

Тут стоит понимать, что для Запада война заслонила собой все остальное, поэтому реакцию на приговор Беляцкому не назовешь такой уж бурной. Сейчас в Европе прежде всего думают, как погасить конфликт в Украине, и тема прав человека, а особенно белорусская тема, ушла на третий или вовсе десятый план.

Помимо этого Класковский считает, что Лукашенко и его окружение, вероятно, смотрят на Беляцкого и его соратников как на ценный товар для возможного торга.

— При всей своей антизападной риторике Лукашенко посылает сигналы о том, что он готов к примирению. Другое дело, что к примирению на своих условиях. Белорусский режим уже практиковал торг политзаключенными и теперь, думаю, готов обменять какую-то часть из них в обмен на смягчение санкций.

Сколько по времени политзаключенные могут отсидеть от своего срока, эксперт предсказывать не берется. Класковский отмечает, что это будет зависеть от устойчивости режима.

— Сегодня Лукашенко чувствует себя достаточно уверенно и пока что не готов видеть в оппозиции партнеров для переговоров. Представители режима при Лукашенко или, скорее, уже без него, могут пойти на диалог с Западом или своими оппонентами, когда их прижмет комплекс обстоятельств.

Сработают такие факторы, как вероятное тяжелое поражение России в войне против Украины, резкое ухудшение экономической ситуации, новый подъем протестного духа. К тому же, если представить, что место Лукашенко каким-то образом станет свободно, то, наверное, любой новый человек начнет думать, как бы открутить ситуацию назад, понимая, что в противостоянии с Западом зашли слишком далеко.