Общество
Юлия Кочубей, interfax.by

Казнить нельзя помиловать – где точка?

Ровно два месяца в Верховном суде слушалось первое в новейшей белорусской истории дело о терроризме. Был выделен самой большой зал белорусской Фемиды, ранее применявшийся лишь для съездов и собраний юридической общественности. Но этот процесс, похоже, станет не только Первым Делом о Терроризме, но и самым запутанным уголовным делом в новейшей истории страны.

Он станет и уникальным прецедентом, где адвокат «смертника» фактически пошел против своего клиента, усомнившись в его признаниях. Никак иначе заявление адвоката, защищающего главного обвиняемого в терактах 2005, 2008 и 2011 годов Дмитрия Конвалова, расценить нельзя. Дмитрий Лепретор – Адвокат, чей клиент добивается признания виновности в терактах 2008 и 2011 годов, защищает клиента от самого себя? Хотя, с другой стороны, он ведь не нанят Коноваловым, он предоставлен государством защищать интересы гражданина...

Уже сейчас можно сказать, что судебный процесс не оправдал ожиданий. Ожиданий людей, – что процесс успокоит, убьет зародыш страха террора. Ожиданий власти, - что процесс покажет слаженную работу госорганов и эффективность правоохранительных структур.

Остаются сомнения, все ли до конца исследовано, все ли будут наказаны, те ли будут наказаны. И если бы речь шла не о смертной казни, возможно, сомнений было бы меньше. Но эта мера наказания не оставляет возможности доследования по «вновь открывшимся обстоятельствам». ..

Итак, мы попытались систематизировать факты и показания, которые подтверждают вину главного фигуранта Дмитрия Коновалова и его друга и, по версии следствия сообщника, Владислава Ковалева, и те факты и показания, которые ставят под сомнение выводы следствия. Не с точки зрения уголовного кодекса, а только с точки зрения здравого смысла.

Коновалов  изготовил бомбу в своем подвале, обладал для этого  необходимыми знаниями и навыками

 

Коновалов – отличник по химии в школе, отличник по основам права  в училище.  В остальном троечник, без амбиций, без интересов.  Со школьной скамьи развлекал одноклассников, изготавливая петарды и фейерверки.

 

Сам Коновалов утверждает, что взрывные устройства  изготовил в самовольно  "приватизированном" в апреле 2006 года пустующем подвале, который он оборудовал под лабораторию.

Как следует  из протокола обыска, из подвала изъяты электрическая плитка,  паяльник, мерные стаканчики, пинцет, ложка для смешивания, триперекись ацетона, спичечные коробки, светодиоды, фрагменты электрических проводов, несколько упаковок гидроперита, электронные часы, более 10 пакетов  аммиачной селитры весом по 2 кг, прибор для измерения влажности воздуха,  общая тетрадь с формулами и электрическими схемами,  маска медицинская, резиновые перчатки, 20 ампул с димедролом.

 

 

 

 

 Отличников по химии было не много, а вот  взрывали и  поджигали  что-то на рабочей окраине Витебска - в районе  ДСК постоянно.

 

 

 

 

 В подвале бывали его   друзья и одноклассники, но никто  не охарактеризовал его как  лабораторию. Никто не  заставал Коновалова за процессом изготовления бомбы,  хотя подвал изнутри не закрывался.

 Защита  считает, что для работы такой лаборатории  необходима мощная вытяжка, наличие воды и канализации.  Без этих условий невозможно смешивать и готовить  реактивы, тем более изготовить 20-30 кг взрывчатых  веществ.

 

 В подвале, в частности на реактивах, на пачках селитры  отсутствуют отпечатки пальцев Коновалова.

 Обвинение объясняет это тем, что при последнем  посещении подвала он уже знал, что его обнаружат, и мог  их уничтожить. Либо работал в перчатках.

 Но когда он успел уничтожить отпечатки пальцев в  подвале, если через полчаса после дактископирования, он с  готовой бомбой уже  находился  на съемной квартире?

В телефоне Коновалова хранилась информация о различных взрывчатых веществах, инструкции по их производству, а также информация по психологии терроризма.

 

Коновалов проводил испытания взрывных устройств с лета 2007 года и снимал это на  фото и видео. На его личном фотоаппарате были обнаружены фото и видео испытаний: поврежденные деревья,  разорванные поражающими элементами  полотна обоев и  т.д.

 

В ходе  следственного эксперимента Коновалов изготовил   имитатор взрывного вещества и взрывного устройства. Судя  по видеозаписи процесса,  на подготовку  к действию взрывного устройства  Коновалову понадобилось  не более получаса.

Обвиняемый легко произносит названия химических соединений, состоящие из нескольких сложно произносимых слов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 Коновалов не смог точно воспроизвести состав взрывчатого  вещества и состав взрывного устройства, например,  номенклатуру поражающих элементов.

 Российские эксперты сделали вывод, что электродетонатор  взрывного устройства был изготовлен в корпусе  одноразового шприца, что свидетельствует о практике,  применяемой террористами в России, однако не  соответствует подходам Коновалова.

Эксперты ФСБ заключили,  что ряд изъятых в подвале веществ имеет общую родовую принадлежность с веществами, примененными для изготовления взрывного устройства. Изъятые из подвала и найденные на станции метро после взрыва куски арматуры являются "фрагментами одного стержня или стержней, изготовленными из одного объема вещества, слитка, заготовки, то есть имеют общую групповую принадлежность по химическому составу вещества, из которого изготовлены".

Изъятые из подвала вещества, представленные на экспертизу, могут применяться для изготовления заряда взрывных устройств.

 Эксперты ФСБ России не смогли установить  общую  групповую принадлежность изъятых при обыске подвала   дома в Витебске, где проживает обвиняемый в теракте в  минском метро, химических веществ и компонентов  взрывчатого вещества, взорванного в минском метро.

 

 

В квартире Коновалова обнаружены предметы одежды со следами нитросодержащего вещества, беспроводной звонок "Космос", таблетки гидроперита, атлас Минска.

 Нитросодержащими веществами является  половина  бытовой химии: нитрокраски, нитролаки и т.д.

 

Коновалов    готовился совершить теракт и для  конспирации снимал квартиры в Витебске 9 апреля  и в Минске  10 апреля 

Коновалова подтолкнуло к совершению теракта дактилоскопирование, проведенное у него на дому   в 11 утра 9 апреля. Он запаниковал  и через полчаса  ушел из дома на съемную квартиру.

 

 

 Эксперт МВД, проводивший дактилоскопию, не заподозрил   Коновалова в сокрытии каких-либо преступлений. "Люди  тогда волнуются, у них руки потеют. А у него нет", пояснил  эксперт.

 Причастность Коновалова  к взрыву на день Независимости  в Минске в 2008 году  дактилоскопия подтвердила только  13 апреля - после  его задержания.

Коновалов  взял больничный лист с 5  по 8 апреля, после выходных он должен был выйти на работу.  9 апреля в  11.30 снял квартиру на сутки в Витебске, откуда   рано утром 10 апреля уехал в Минск.

 Друг  Коновалова  витебчанин Кондратьев рассказал в  суде, что они планировали встретиться 9  апреля вечером и  созванивались еще в  16 часов.

 

Риелтор  из Витебска Татьяна Усова узнала Коновалова. Она показала, что у него была большая черная сумка, "которую  он аккуратненько поставил  возле двери".  По словам риелтора, Коновалов был угрюм, не смотрел в глаза, смотрел в пол.

 

 Риелтор, сдававшая  квартиру в Минске Коновалову, не  смогла суде  его опознать.

 Сотрудница  частного предприятия "Армира" Татьяна  Варавко   запомнила только "темные брови из под шапки и  круглое лицо". Сомневаясь, риелтор предположила,  что  на  Коновалое была красная куртка (Коновалов был в  черном).

                       

Коновалов  сам принес бомбу в метро в черной спортивной сумке и нажал на пульт активации 

В ходе  эксперимента Коновалов поставил   сумку со взрывным устройством на станции Октябрьской  под скамейку  справа.

 Машинист электропоезда, пострадавшего от взрыва,  считает, что эпицентр взрыва был в метре от скамейки.

Пульт, инициирующий   взрывное устройство, по  описанию Коновалова, представлял собой  беспроводной звонок  белого цвета с синей кнопкой посередине.  Пульт он выкинул в мусорный бак в  районе  площади Свободы.

 Пульта в мусорных баках по маршруту движения  Коновалова  не обнаружено.

Коновалов  зафиксирован камерами видеонаблюдения  10 и 11 апреля  с сумкой  объемом 15-20 литров, в которой могли находится две  пластиковые бутыли со взрывчаткой. Сумка очевидно тяжелая, весит больше,  чем традиционно весят личные вещи.

 

 Доказательств, что в сумке Коновалова  было самодельное  взрывное устройство не представлено. Из сумки не  выпирают горлышки 5-6 литровых бутылей. На  видеозаписи не видно, где именно и  кем именно оставлена  сумка, нет подтверждения экспертизы, что взорвалась  именно сумка.

Эксперты ФСБ России констатировали полное  соответствие видов одежды по фасону,  цвету  и  размеру Коновалова и человека, заснятого видеокамерами в метро 10 и 11 апреля. Они   пришли  к  выводу  о  соответствии   роста Коновалова  росту  подозреваемого с видеозаписи  из  метро,  и указали   на   такие   общие   характеристики,   как   худощавое телосложение и выраженная сутулость.

 В то же время эксперты  ФСБ России  после изучения  записей камер видеонаблюдения метро сделали вывод о  невозможности дать заключение о   портретном сходстве  Коновалова  и  подозреваемого,  а также схожести  особенностей поведения, в том числе  из-за низкого  качества записи.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Согласно данных камер видеонаблюдения возле человека,  похожего на Коновалова в метро зафиксированы несколько  человек: две девушки, пожилой седой мужчина, мужчина в  светлой куртке со своеобразной походкой, девушка с  косой. Все они одновременно с подозреваемым  поднимаются на станцию Октябрьская, а через несколько  минут  на эскалаторе едут на Купаловскую. Это, по мнению  защиты, говорит о том, что  обвиняемый  не   задерживался  на станции  Октябрьская для закладывания  бомбы.

Коновалов  на видео зафиксирован наблюдающим за станцией уже без сумки на некотором расстоянии, выжидающий момент для инициации устройства.

 

 

В  заключении экспертов отмечено, что  при взрыве взрывного устройства такой мощности  люди на всей станции метро могли получить поражения вплоть до летального исхода.

На одежде Коновалова не обнаружено ни следов дыма, ни следов копоти. Кроме того, частиц гари и копоти,  следов взрывных веществ не обнаружено на коже Коновалова, в слуховых и носовых проходах, что  физически невозможно с точки зрения независимых экспертов.

 

 

Коновалов   изготовил два взрывных устройства  в 2008 году и совершил взрыв на День Независимости

 

 

Коновалов  заявил, что  приехал в Минск  и снял квартиру недалеко от стелы "Минск – город герой" на сутки

 

В ходе следственного эксперимента Коновалов показал квартиру, которую снимал для  теракта на День Независимости на ул. Заславской, 19. Однако, в  материалах, озвученных в суде,  не было подтверждения, что он находился 3-4 июля в Минске.

 

Коновалов рассказал, что изготовил две бомбы. Первый  пакет со взрывным устройством оставил в 10 вечера, активировал, но оно не сработало. После этого он вернулся на съемную  квартиру и  взял второе  взрывное устройство.

 

 

 Коновалов  утверждает, что обе бомбы активировал, уже  пройдя через оцепление. Рассказывал, что демонстрировал  сотрудникам милиции пакет с соком и бананом и его  пропускали. Однако,  невзорвавшееся взрывное устройство  было обнаружено до  оцепления.

 Эксперт-криминалист МВД Беларуси Степан Климович  сообщил, что тумблер у невзорвавшегося устройства   находился в положении выключено, цепь  была  разомкнута. Бомба не была активирована.

Взрывчатка  состояла  из плавленого тротила, приобретенного незадолго до июля 2008  у Ковалева и триацетон пираксида.

 Служебная собака не обнаружила взрывчатое вещество,  хотя была  натренирована на тротилосодержащие,  амиачносодержащие вещества, гексоген, черный порох.

 

 

 

 Евгений Иванец и Руслан Якимович, обнаружившие  несработавшее взрывное устройство   утверждали, что   горлышко было запечатано заводским способом -  металлической  фольгой. Коновалов же  утверждал, что   сок из пакета сначала выпил,  открыв  пачку обычным  способом.

Отпечатки пальцев Коновалова обнаружены на составных частях невзорвавшегося взрывного устройства

 

 В ходе следственного эксперимента  в 2011 году  Коновалов  не в точности воспроизвел  устройства 2008  года. Он ошибся в размере поражающих элементов,  количестве элементов питания и  форме заряда.

Эксперт МВД Беларуси Степан Климович пришел к выводу, что оба устройства делались параллельно. Изолента   из обоих СВУ 2008 года  составляла единое целое.  На одном устройстве кусок изоленты заканчивался,  на другом продолжался.

 

Эксперт Климович обратил внимание, что действия  Коновалова  в ходе следственного эксперименты были  точны и выверены. Кроме того, оба устройства являются аналогами.

 

 Тот же эксперт  пришел к выводу, что два  самодельных  взрывных устройства: взорвавшееся и невзорвавшееся в  2008 году, делались  разными людьми – "учителем с  учеником". Хотя не исключил, что их мог сделать один  человек в различных эмоциональных состояниях.

 Неразорвавшееся устройство было изготовлено очень  тщательно, человеком,  обладающим навыками взрывника.  Взорвавшееся сделано более небрежно либо  непрофессионально. Невзорвавшееся устройство  эксперт   сравнил с "дипломным проектом выпускника специального  учреждения", "взорвавшееся будто делалось первый раз  или второпях".

 Отличия эксперт обнаружил  и в элементах пайки и скрутки  из обоих устройств.

 

 Еще одни эксперт-криминалист МВД Руслан Юрченко  высказал мнение, что оба  взрывных устройства 2008 года  были изготовлены  "группой лиц, обладающих знаниями   в  химии, психологии, взрывном деле".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Эксперты ФСБ России пришли в выводу, что  элементы    взрывного устройства, найденного  в Минске,  изготовлены   в регионе, куда Витебск (город, где жил Коновалов и    где  делал бомбы)  не входит.  По мнению обвинения,  российские эксперты сделали некорректный вывод.

 

Коновалов признавался во  взрыве на День Независимости  своим  друзьям. Знакомой Наталье Королевой Коновалов  говорил, что если он  пройдет дактилоскопию, поймут его причастность к взрыву.

Коновалов  говорил о суициде и несколько раз пытался покончить с собой, в том числе после взрыва на День Независимости.

 

 

Коновалов действовал самостоятельно, не находился ни под чьим влиянием 

Террористы-одиночки всегда были и всегда будут.  В этот же период теракт совершил и  норвежский террорист-одиночка Андриас Брейвик.

 Брейвик оставил многостраничное послание, в котором  подробно объяснил причины своего поступка, а Коновалов  ничего не рассказал о своих мотивах.

Своим мотивом Коновалов назвал  "дестабилизацию обстановки в Республике Беларусь",  заявил, что ему не нравится политика президента. Он не состоял в политических партиях из соображений конспирации.

 

 

 

Обвинитель считает, что совершению преступлений Коноваловым способствовало "преступное равнодушие к нездоровым интересам Коновалова" окружающих  и близких.

 

 Заявления Коновалова, что он хотел дестабилизировать  обстановку в стране ему не принадлежат, выглядят  чужеродно. Он отказался  объяснять, что он понимает   под  термином "дестабилизация".

 Коновалов никогда не высказывал недовольства  властью,   желания что-то изменить в  стране, расового, социального  недовольства.

 

Никто из его друзей и знакомых не   видел в нем террористических наклонностей. Ковалев в суде отказался от   своих заявлений, будто Коновалов хотел стать террористом, чтобы не  прожить жизнь незаметно.

 

Ковалев  знал  о планах Коновалова и помогал ему 

Ковалев  знал, что находится в сумке, знал, зачем Коновалов приехал в Минск, знал, что  его друг  уже совершал взрывы. Об этом на предварительном следствии заявил он  сам, а после очной ставки  - и Коновалов.

 

Яна Почицкая, проведшая 3 дня с обвиняемыми в квартире в Минске, утверждает, что Ковалев просил Коновалова "не ходить". По возвращении Коновалова Ковалев  спросил, нормально ли  все прошло.

 

При обыске  в квартире Ковалева в Минске применялся газоанализатор взрывных веществ, с помощью которого  были обнаружены следы   нитросодержащего вещества  на рюкзаке, спортивных брюках Ковалева.

 Показания Коновалова и Ковалева различаются  относительно того, что находилось в сумке, которую привез  с собой Коновалов, в каком порядке были установлены и  смонтированы элементы взрывного устройства.

 

 

 

 

Тест определяет все нитросодержащие вещества, в том числе нитролаки, нитрокраски.

 

Коновалов совершил взрывы в Витебске в 2005 году 

Коновалов на первых допросах признался во взрывах в Витебске, однако через несколько дней отказался от этих признаний.

Обвинение объясняет отказ от всех "витебских эпизодов" тем, что "Коновалову не безразлично, как о нем думают в родном городе, не безразлична та среда, в которой он родился и вырос".

 

 

 Коновалов, признаваясь, утверждал, что использовал  в  2005 году триперекись ацетона, а эксперты  считают, что  взорвался тротил или тротилосодержащие вещества.

 Показания Коновалова в части номенклатуры поражающих  элементов также  не соответствуют выводам экспертов.

 Свою осведомленность  Коновалов объяснил  тем, что после  взрыва 2005  года к его отцу – часовому мастеру  приходили оперативники и показывали фотографии.

 

 Защита акцентировала внимание  на  прецедент с жителями  Витебска - братьями Мурашко, которые  чуть было не были  осуждены за взрывы в Витебске по схожим  уликам.

 

Ковалев и Коновалов   взрывали самодельные устройства в подъездах, повредили окно в библиотеке, сожгли киоск  Союзпечати – так начиналась их "творческая" биография 

Обвиняемыми двигало  стремление противопоставить себя обществу, продемонстрировать свою вседозволенность,  неоправданную агрессию, явное неуважение обществу -  строки из обвинительного заключения по ранним эпизодам.

 

 

 

 

 

 

 

В 2004 году Коновалов  обвиняется в  покушении на  поджег киоска Союзпечати в Витебске. Обвинение базируется на  показаниях сторожа Громова, который видел молодого человека, засунувшего сверток под крышу киоска. Сверток  по описанию сторожа  напоминал самодельное взрывное устройство.

 Свидетели по взрыву в подъезде дома в Витебске жители   дома по ул. 39-й армии дают противоречивые показания,  когда и где произошел взрыв. Людмила Мишина  считает,  что взрыв произошел в 2000 году,  Рыбаков  помнит, что   взрыв произошел в  2006-2007 годах,  Василий Клюев  полагает, что это  был  2004-2005 год,  а Лариса  Лукашенко склонна думать, что это  был 2002-2003 год.

 ЖЭСы  не производили ни ремонта, ни покраски, ни замены  стекол в подъезде.

 После "взрыва" на фасаде библиотеки в 2002 году  витринное стекло, к которому было прикреплено взрывное  устройство, еще год-два  его не меняли.

 Нет свидетелей и установки Коноваловым растяжек,  фигурирующих в обвинении.

 Работница киоска Союзпечати  Ковалева утверждает, что   сверток нашла  именно она.

 Устройство было выкинуто   как "мусор" сотрудниками  милиции, уголовного дела не заводилось.

                             

Изъятие видеоматериалов  метрополитена 

 

 Защита  просила признать недействительной экспертизу  ФСБ России по этим видеозаписям, поскольку она  проводилась по незаконно изъятым видеоматериалам. На  экспертизу в ФСБ был представлен не первоисточник, а  четыре жестких диска с копиями. Это противоречит нормам  законодательства и является основанием для того, чтобы  признать эти вещественные доказательства, не имеющими   юридической силы и не могущими служить основанием для  вынесения приговора.

 

 

 Сразу после взрыва  для изучения были изъяты  видеозаписи только с трех станций минского метро по  маршруту движения Коновалова.       

                            Задержанные  добровольно давали показания 

 

 

 

 

 

Состояние здоровья обвиняемого Коновалова  на момент допроса 13 апреля по заключению медиков, является допустимым.

 

 

 

 

 

 

 

 После задержания Коновалова в УБОП ему вызывалась  скорая помощь. Эксперты установили многочисленные  ссадины и подтеки у Д.Коновалова, была сделана запись о  том, что эти повреждения Коновалов получил при  задержании.

 Второй допрос  Коновалова  13 апреля прерывался 5 раз по  просьбе Коновалова, который  ссылался на плохое  самочувствие. На видео видно, что ему тяжело сидеть, он  говорил, что его  тошнит.  Обвинение утверждало, что  Коновалов накануне  "перебрал". Но на первом допросе  в  ночь с 12 на 13  апреля Коновалов чувствует себя вполне  нормально.

 Коновалову после задержания в течение семи часов не  предоставляли защиту. По словам защитника, все допросы  Коновалова в течение этого времени  должны считаться  незаконными, поскольку получены с нарушением норм  Уголовно- процессуального кодекса.Доказательства  применения  давления   к Коновалову и Ковалеву не  представлены. Перед каждым допросом они подтверждают,  что дают добровольные показания. В письме в КГБ Ковалев  даже просил проверить его показания с помощью  полиграфа.

Обвинение утверждает, что Ковалев сообщал  неизвестные ранее следствию подробности, а не повторял то, что ему говорили   следователи.

 

 Ковалев отказался в суде от всех своих показаний на  следствии,  объяснив их психологическим давлением,  угрозой сурового наказания,  обвинения в соучастии. "Мне  сказали, чем больше скажу, тем будет лучше для меня, а в  то, что ничего не знал, все равно никто не поверит", -  утверждает Ковалев.

Итак, в сухом остатке – отсутствие мотива, спорные видеоматериалы, путаница в показаниях свидетелей, отсутствие неопровержимых вещественных доказательств, отказ от показаний Ковалева. Фактически неизменными остаются только признания Коновалова и наличие его отпечатков на элементах невзорвавшегося устройства в 2008 году. И все!!! Достаточно ли это для вынесения приговора? – Суд решит.

Ни в коей мере я не пытаюсь защищать тех, кто виновен в этих страшных преступлениях. Но вина должна быть доказана и очевидна. Очевидна всем, а не только стороне гособвинения. Иначе этот процесс может стать бомбой замедленного действия

В такой ситуации вполне объяснимо и неожиданное милосердие пострадавших, которые не демонстрируют ненависти, злобы к обвиняемым. Иногда наоборот – сочувствие.

«Я ожидала увидеть ядовитых гадов. И не вижу», – заявила потерпевшая во время одного из допросов в суде. «Эти дети – продукты нашего воспитания, это отсутствие идеологии. Не они виноваты, на их месте могли оказаться другие».

Были и другие слова. «Это – нелюди. Пулю в лоб – это гуманно. Они должны в этих клетках жить», – сказала женщина, представляющая в суде погибшую сестру... Даже по ту от обвиняемых сторону баррикад нет единства.

Одна из потерпевших задала суду вопрос, куда мы торопимся? Действительно – куда? Практически параллельно в Норвегии идет расследование еще более кровавого теракта, совершенного террористом-одиночкой Андрисом Брейвиком. Почему норвежское следствие никуда не торопится? Почему все обстоятельства расследования тут же становятся известными общественности? – Потому что для Норвегии, это национальная катастрофа, это ломка национального сознания – сознания людей, живущих в мирной, спокойной стране. Совсем как у нас. Только у нас люди так и не получили ответы на элементарные вопросы: Зачем Коновалов совершал теракты? Мог ли он в своем подвале изготовить настоящую бомбу, а не ее макет из макарон с хозяйственным мылом? Руководил ли им кто-то, если нет, почему в деле фигурируют неисследованные сим-карты российских сотовых операторов, российские регионы изготовления взрывного устройства, неизвестные отпечатки пальцев на бомбе? И главный вопрос – как спустя сутки Коновалова вычислили, если он после теракта не выходил из квартиры, в районе, в городе, где его никто не знает?

11 апреля в минском метро были убиты 15 человек, почти 400 получили травмы и телесные повреждения, боль, физические и моральные страдания испытывали и испытывают еще несколько сотен и даже тысяч…. Точку в этом процессе суд поставит 30 ноября, ведь возможности обжаловать решение у обвиняемых уже не будет – дело рассматривает суд высшей инстанции.