Ольга Слуцкая
Как попасть в белорусскую «кремлевку»?

Оказавшись с ребенком в Республиканском центре детской урологии, возникло ощущение, что мне все это снится: улыбчивые гардеробщицы, отсутствие очередей, внимательные врачи, которым, в отличие от коллег из районных поликлиник, видимо, не приходится работать на полторы-две ставки и конвейером принимать потоки пациентов.

Да, и еще евроремонт, светлые коридоры, кожаные диваны и комната отдыха с телевизором, в режиме нон-стоп транслирующим «Ералаш». «Ущипни меня!» — шепнула я дочке. В туалете, куда мы явились вовсе не с инспекцией, наличествовало жидкое мыло и туалетная бумага. Тем, кто никогда не был в районной поликлинике, нас не понять.

В первый наш визит мы за час попали к трем специалистам, хотя записаны были только к одному! Во время последней консультации врач предложила нам позвонить ей, чтобы узнать результаты обследования, и оставила свой рабочий телефон: «Ну, не ехать же вам снова за сотни километров!».

В районных поликлиниках такое не принято. Не у каждого врача в кабинете есть телефон, а мобильных они не оставляют. Да что телефоны, если у специалистов нет и компьютеров. Однажды, выстояв несколько часов в очереди, попала, наконец, к неврологу с результатами обследования МРТ, записанными на диске, а доктор, «отсканировав» его взглядом, отправил в Боровляны в отделение нейрохирургии: «Пусть вас там проконсультируют». А вы говорите, модернизация…

В отличие от многих земляков из регионов, я не испытываю пиетета перед столичными светилами. Считаю, что районные врачи по опыту и квалификации ничуть не уступают коллегам из Минска. Вот, к примеру, мой знакомый отоларинголог из райбольницы однажды пришил человеку нос, откушенный собакой!

Но вы же не пойдете стричься к парикмахеру, у которого нет ножниц? Так почему жители провинциальных городов должны отдать несколько часов своей жизни, простояв в очереди к врачу, у которого нет элементарного – техники, которая помогла бы поставить пациенту правильный диагноз?

На днях ехала в такси, водитель несколько раз переспрашивал адрес, уточнял, как доехать. «Вы, наверное, недавно работаете?» — поинтересовалась я. — «Ага, — смущенно сказал таксист. — Я вообще-то врач-реабилитолог. Просто за полтора-два миллиона, которые я в частном центре зарабатывал, не выжить. Мои однокурсники в Москву уезжают, а я не хочу там жить».

Я посмотрела на его сильные руки массажиста, не созданные для того, чтобы сутками крутить баранку, и вспомнила молодого гинеколога из Гродно, с которой несколько лет назад познакомилась в самолете. Вылет из Минска задерживался. У нас были транзитные рейсы, и мы волновались, что не успеем.

Катя летела в Канаду. Отработав два года по распределению, она бежала из страны при первой же возможности. «Я буду работать санитаркой, ухаживать за стариками. С моим дипломом мединститута и двухлетним стажем в чужой стране я никто», — делилась попутчица.

А я рассказывала ей, какая проблема в моем родном городе попасть на прием к гинекологу. Женщины к семи утра штурмуют регистратуру, потому что из-за нехватки специалистов талонов меньше, чем пациентов. Наш самолет в тот вечер так и не взлетел. Катя дурного предзнаменования в этом не видела. Она была полна решимости уехать, потому что в Беларуси для нее нет никаких перспектив: «На зарплату врача женской консультации я и к пенсии квартиру не построю».

Беды белорусской медицины — нехватка специалистов, прием пациентов по конвейеру, отсутствие оборудования, очереди — все это видят многие жители маленьких городов. Для этого им достаточно одного визита в поликлинику.

Почему же их в упор не замечают чиновники от медицины? Может быть, они обслуживаются в каких-то других клиниках — для избранных? Вроде той, в которую случайно попали мы с ребенком.

В «президентской» больнице, как окрестили «Республиканский клинический медицинский центр» Управления делами президента, еще несколько лет назад имелись палаты с кондиционерами, отдельным санузлом, душем, телевизором, холодильником и телефоном. А в палате детской областной больницы, где недавно лечился мой ребенок, на восьми койках было 10 человек. На целое отделение, специализирующееся, между прочим, на лечении болезней почек, всего два туалета.

Ради интереса позвонила в «президентскую» больницу с вопросом, как попасть к ним в стационар.

— А вы у нас обслуживаетесь? — спросила сотрудница справочной.

— Нет.

— Прикреплены?

— Нет.

— Хм, тогда вы можете лечь в отделение только на платной основе, — в голосе звучало недоумение моей наивностью.

— Скажите, а кто у вас обслуживается бесплатно? — полюбопытствовала я.

— Госслужащие, — был ответ.

Согласно прейскуранту на сайте центра vip-clinic.by, чье название говорит само за себя, один койко-день в этом стационаре обойдется от 265 100 рублей в день (кардиология) до 1 566 650 (реанимация). Пребывание в палате более высокого уровня или повышенной комфортности стоит в разы дороже. Дополнительно пациент оплачивает питание, стоимость медикаментов, затраченных при лечении, а также все исследования и консультации.

Если вы хотите получать комплексное медицинское обслуживание в центре, оснащенном современным оборудованием высокого и экспертного класса, можно прикрепиться, то есть заключить договор. Авансовая стоимость работ на 2013 год составляла 8 810 700 рублей на человека.

Очевидно, не каждому гражданину «государства для народа» со средней зарплатой 4 692 800 рублей (по данным Белстата за март – прим «С.») по карману лечиться в белорусской «кремлевке».

Кстати, зарплата санитарки в президентской больнице выше, чем у врача-терапевта в районной поликлинике. Главврач этого центра — Ирина Абельская, в прошлом личный врач Александра Лукашенко.

Под видом соискателя корреспондент «Салідарнасць» позвонила в отдел кадров Республиканского клинического медцентра.

— У вас на сайте есть вакансия санитарки. Скажите, а вам еще требуется человек? (вакансия размещена в сентябре 2012-го – прим «С»).

— Да, — подтвердила сотрудница отдела кадров.

На вопрос о зарплате последовало предложение приехать и ознакомиться с условиями труда. Как выяснилось, зарплата зависит от того, будете ли вы просто мыть полы или ухаживать за тяжелыми больными. Во втором случае можно заработать в пределах 2,5 миллионов. По словам собеседницы, медсестрам в центре платят в пределах 3,5 миллионов (зарплата зависит от стажа, количества ночных дежурств, отделения).

В районной больнице врачу-терапевту платят порядка 2 млн, рассказала моя приятельница Алина, отрабатывающая по распределению последний год.

— Мне, чтобы выйти на 4 млн., приходится еще в отделении работать и преподавать. Дома я практически не бываю, — поделилась молодая врач.

В марте 2005-го Лукашенко заявил: «Несолидно, когда чиновники сами получают хорошую медицинскую помощь, а людям не оказывается хотя бы элементарная». Действительно, несолидно.

Вы вспомните, когда последний раз мы видели главу государства в районной поликлинике или ФАПе. Все его визиты в учреждения Минздрава выглядят как пиар. Вот он открывает вылизанную к его визиту больницу после ремонта. Вот раздает подарки больным детям перед Новым годом…

Так что Беларусь, которую мы видим по БТ, действительно существует. Правда, лишь в жизни чиновников и первых лиц страны.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)