Общество
Адарья Гуштын, naviny.by

«Если вам показать бюллетени, будет анархия»

Именно здесь свой голос досрочно отдала председатель Центризбиркома Лидия Ермошина. Корреспондент Naviny.by решила посмотреть, как считают голоса на «родном» участке Ермошиной. Скажем сразу — председателю ЦИК здесь понравилось бы всё.

Участок № 48 Центрального района, конечно, отличается от других. Во-первых, он размещен не в школе, как это обычно бывает, а на первом этаже современного бизнес-центра, через дорогу от «Минск-Арены». Во-вторых, именно здесь голосуют представители высшего эшелона власти — министры, которые живут в Дроздах и Веснинке, а также бизнесмены, которые построили рядом коттеджи или купили квартиры на самой дорогой в столице улице Пионерской.

Отборный мат от председателя комиссии — такого я не слышала еще никогда

На участок приезжаю ближе к вечеру в основной день голосования. Писали, что когда голосовала Ермошина, на участке не работал буфет, но к 11 октября организаторы исправились — бутерброды, булочки и напитки по социальным ценам — всё было.

А музыкальное сопровождение предоставил коллектив департамента охраны МВД. Музыкантов, кстати, было больше, чем слушателей. Репертуар обычный для выборов — начали с патриотизма про «Белую, Белую Русь», закончили цыганскими романсами.

Самая юная член комиссии регистрирует мое удостоверение, а председатель с самого начала пытается выстроить диалог так, что всё в этой жизни, ну или хотя бы на этом участке, будет зависеть только от него.

Председатель — это 64-летний Николай Сергиенко, известный как бывший депутат парламента, а также как замдиректора «Минск-Арены». На выборах он от Белорусского союза офицеров.

Свои военные заслуги старался подчеркнуть при каждом удобном случае: «Я — генерал» (на сайте Палаты представителей в его биографии значится, что он полковник), «Я оттрубил и в Афганистане, и в Чернобыле». Уйти на заслуженный покой — это точно не про него.

«Ты что, по-белорусски говоришь? — уточняет он у меня еще в начале знакомства. — А по-русски не можешь? Я на белорусском не могу. Я родился в Украине, жил в России. Я уникальный человек. Я был депутатом».

Депутат белорусского парламента, который не говорит на белорусском. Действительно, трудно себе представить нечто подобное в другой стране.

Кроме того, Николай Васильевич — любитель пошутить. Выборы в Беларуси проходят весело — известный факт, но матерные истории в разгар голосования — такого я еще никогда не слышала.

Чтобы «разрядить обстановку», как выразился сам Сергиенко, он решил рассказать случай из жизни, причем рассказать громко, по-генеральски, всему участку.

«Были мы как-то в Италии. Проходим, а там галстуки продаются. У меня же коллекция желтых галстуков. Решил купить еще один. Ну, вот, и мы этой продавальщице (именно так. — А.Г.) и по-английски, и по-немецки, и по-итальянски пытаемся объяснить. А она нам: «Хорош п****ть, я из Осиповичей!»

Никаких звездочек, конечно, в речи генерала не было. Отборный русский мат звучал на весь избирательный участок. Коллеги Сергиенко пытались прошипеть, указывая в мою сторону, но он только отмахнулся: «Что тут такого! Ну это же жизнь!»

Настроение Николая Васильевича все время менялось: то он с открытой душой был готов рассказать, сколько человек проголосовало досрочно, то категорично запрещал подходить к своим коллегам.

«Я подумаю еще, показать тебе или нет списки членов комиссии. Конечно, это информация открытая, в газетах печатали, но я все равно подумаю».

За этот вечер обращаться ко мне на «вы» он так и не научился. Впрочем, к другими журналистам, наблюдателям и членам комиссии у него такое же фривольное отношение.

«Серега, помоги мне стенд оттащить», — обращается он к сотруднику МЧС. «Люда, что у нас там по явке на 16.00? Назови цифры», — это уже к секретарю комиссии. «Маруся у нас такая любознательная. На следующих выборах пойдет председателем», — характеризует он одного из наблюдателей.

Наблюдатели ушли с участка еще до оглашения результатов голосования

Кстати, о наблюдателях. На участке № 48 их было десять человек: БРСМ, Федерация профсоюзов Беларуси, Белорусский союз женщин, Белорусский союз ветеранов, средняя школа № 32, «Минск-Арена» и Белорусская социально-спортивная партия, активность которой проявляется только на выборах — отправить на участки наблюдателей или членов комиссий. Кстати, единственный мужчина среди наблюдателей был именно от этой партии.

Фиксировали ли наблюдатели нарушения во время выборов? Вопрос, конечно, риторический, но я его все-таки задала. «Нет-нет, у нас всё тихо и спокойно», — почти в один голос заявили наблюдатели.

За время, пока я была на участке, они успели несколько раз сходить в буфет, почитать новости в интернете и обсудить их. У многих с собой даже не было блокнота и ручки, чтобы, к примеру, вести подсчет явки.

Или поинтересоваться, почему избирателю, которая зарегистрирована в Жодино, выдали бюллетень в Минске. Хватило всего одного звонка по мобильному телефону, чтобы члены комиссии сняли ограничение. В дополнительный список, кстати, эту гражданку не внесли. А когда я поинтересовалась у председателя, является ли это нарушением, он заявил, что на участке не было никакой женщины из Жодино и мне показалось, что она здесь голосовала.

Отношения между наблюдателями и членами комиссии сложились, прямо скажем, дружеские — и в буфет вместе, и новости обсудить тоже вместе. Оно и логично — и те, и другие работают в одних и тех же организациях. Так, среди членов комиссии были сотрудники «Минск-Арены», члены БРСМ, БСЖ и социально-спортивной партии.

Поэтому неудивительно, что наблюдатель от союза молодежи, прежде чем покинуть участок, решил отпроситься у председателя комиссии. Результаты голосования еще оглашены не были. Но какое это имеет значение, если заявления о том, что нарушений нет, некоторые наблюдатели начали составлять, когда урны еще были опечатаны?

«Они имеют право уходить, когда хотят, — будто оправдываясь, объяснял мне Сергиенко. — Я вообще не понимаю, почему она у меня отпрашивается».

Вслед за активисткой БРСМ с участка ушла учительница СШ № 32 и представитель Белорусского союза женщин.

Детям — конфеты, женщинам — бонусы

Но больше всех домой рвался, кажется, зампредседателя комиссии Владимир Маркович, также от «Минск-Арены». Пока он сидел на избирательном участке, минское «Динамо» проигрывало ЦСКА.

«Мне жена звонит, докладывает, что там происходит, какой счет, — переживал он. — А у нас же играть некому: один травмировался, у другого ребенок родился, он уехал».

Но без Владимира Ивановича выборы на участке № 48 прошли бы совсем иначе. У него была своя особая роль. Каждого избирателя, который приходил на выборы с ребенком, он поджидал с конфетой. Так Владимир Иванович вроде как благодарил детей за гражданский долг — ведь они привели на участок родителей. Он даже был готов покачать малыша в коляске, пока его мама ставит галочку в бюллетене за шторой.

Когда голосовать пришла многодетная семья, Маркович сначала даже растерялся, но все-таки отыскал три конфеты. А когда мать семейства бросила бюллетень в урну, он, кажется, решил отдать последнее — накопительную карту магазина «Соседи».

«Пожалуйста, пользуйтесь всей семьей!» — и это было, правда, от души.

В магазине такая карта стоит 10 тысяч рублей.

«Да, всем детям мы даем конфеты, — с гордостью говорил председатель комиссии. — Накопительные карты раздавал магазин, не мы. Ну, если мой заместитель кому-то дал, это уже его личная инициатива».

Надо ли говорить, что эта инициатива осталась безнаказанной? Наблюдатели, кстати, нарушения тоже не заметили.

«Сердечко за Лукашенко»

Голоса избирателей на 48-м участке посчитали примерно за час. Чувствовалось, что работают профессионалы.

Во-первых, подходить к столу во время подсчета бюллетеней запретили и журналистам, и наблюдателям. «Вы не должны видеть, какие отметки на бюллетенях. Это может видеть только член комиссии, иначе будет анархия, — всерьез утверждал председатель комиссии. — Это просто некорректно. И не по нашему Избирательному кодексу».

«По-нашему», если исходить из логики Сергиенко, это наблюдать издалека и полностью положиться на мнение комиссии. Ее члены, кстати, после подсчета шепотом передавали секретарю финальную цифру, а та, в свою очередь, сводила цифры для протокола. «Фиксируйте все знаки в бюллетенях. Вот за Лукашенко поставили сердечко — это тоже значит, что проголосовали», — наставляла она.

Нам не озвучили, какие результаты были за каждого из кандидатов во время досрочного голосования и в основной день выборов. «Зачем? — искренне удивился председатель комиссии. — Сейчас мы все вместе посчитаем, и вы будете знать окончательный результат».

И вот когда бюллетени были практически упакованы для Центризбиркома, Николай Сергиенко решил поделиться своим мнением по поводу выборов в Беларуси. Честно говоря, его об этом никто не просил, да и в полномочия председателя комиссии это не входит, но чувствовалось, что человеку хочется выговориться.

«Почему так проголосовали люди? Потому что нет другого лидера. Не появился он, что поделаешь. Я так и думал, что у Лукашенко будет 88%, ну, может 75%. А на втором месте — Короткевич, потому что она женщина, у нее спокойная риторика. Все эти разговоры, что Лукашенко не подготовил себе смену… Не надо никого готовить. Сам появится такой человек. Кто им будет? Я не знаю. Из сегодняшних чиновников кто? Точно не Макей. Сидорский, может быть, Кобяков. Но точно не Макей!»

Кстати, минское «Динамо» проиграло ЦСКА со счетом 1:2. Но у членов комиссии все равно был повод для радости. «Разве ж это горе? — задавался вопросом зампредседателя Владимир Маркович. — Горе — это когда кто-то умер. А у нас народ так проголосовал!»

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 0(0)

Читайте еще

Конвейер репрессий. Российская журналистка после ареста на Окрестина: «Правозащитницу Насту Лойко били электрошокером». Дочь репетитора Ливянта задержали на суде над родителями. Павла Можейко оставили под стражей еще на месяц

Российская журналистка — про опыт 15 суток на Окрестина: С этим сталкиваются тысячи белорусов

Цыганкоў: Чаму многія беларусы не ганарацца перамогай Арыны Сабаленкі

Конвейер репрессий. Задержана певица Александра Захарик. Жителя Докшиц осудили за намерение поехать воевать в Украину. Юриста Евгения Папакуля приговорили к году лишения свободы за участие в протестных маршах

Конвейер репрессий. На учителя, который в 2020 году отказался подписывать итоговый протокол, завели новое дело. Политзаключенного Вячеслава Малейчука, осужденного на 22 года колонии, снова будут судить

Глас народа: «Были там танки. А у нас пионеры придут»