Беседка
Александр Добриян, «Прессбол»

Елена Левченко: «Той Лены, которая семнадцатилетней уехала за границу, давно нет»

Белоруска Елена Левченко первой из отечественных баскетболисток отметилась в сильнейшей лиге мира. Правда, злополучные травмы, преследовавшие ее на протяжении всех шести лет учебы в Америке, и на этот раз не позволили сыграть за “Шарлотт” весь чемпионат. Не беда, будем надеяться, что вторая попытка покорить WNBA окажется более удачной. Пока же самая успешная белорусская баскетболистка прилетела в Минск и незамедлительно приступила к тренировкам в составе национальной сборной.

Возвращение к родным пенатам оказалось для отвыкшей от нашей действительности спортсменки явно шокирующим. На первом занятии в зале “Горизонт” во время дождя потек потолок, во второй тренировочный день национальная команда в качестве спарринг-партнера получила… разношерстную мальчишескую дружину. Есть опасение, что до старта отборочного турнира чемпионата Европы Лене и ее партнерам придется пережить еще немало подобных неприятных сюрпризов.

— Последний раз ты играла за сборную в 2001 году. Первые впечатления: что изменилось?

— Конечно, когда перебираешься из одного мира в другой, трудно адаптироваться. Я пока сама не своя. Утром просыпаюсь и не знаю, где я — в Америке или дома. Что изменилось? По-моему, ничего. Зал такой же. Девчонки, правда, повзрослели, кое-кто замуж вышел. Я не знала только молодых девочек, с остальными же знакомиться не надо — играли вместе. Тренируемся усердно. Ой, я правильное слово сказала? Подзабыла язык, поправляйте, если ошибусь.

— Приятно, что ты прилетела в сборную. Могла ведь выбрать отдых после трудного сезона. Тем более что летом перенесла очередную операцию.

— Да, в июне вынуждена была лечь под скальпель. Обидно: отыграла за “Шарлотт” всего восемь матчей и получила травму. Восстановилась после операции только к концу чемпионата и снова вышла на площадку лишь один раз. Поэтому, можно сказать, не наигралась и в сборную ехала с приподнятым настроением.

— Ты провела в США шесть лет — четверть жизни. Внушительный срок для того, чтобы понять, правильно ли сделала, взяв билет до Штатов.

— Все что ни делается — к лучшему. Конечно, не хотелось бы этих травм, которые меня замучили в Америке и порой доводили до отчаяния. Но ведь никто не дал бы гарантии, что сохранила бы здоровье в другой стране, куда звали. Что сделано, то сделано.

— В 2000 году ты ехала в неизвестность. Много ли житейских шишек пришлось набить, прежде чем освоилась с американским укладом жизни?

— Ох, немало! Ведь человек так устроен, что учится только на собственных ошибках. Самым сложным оказалось выучить язык. У меня в школе, как назло, был немецкий. А без языка ты как глухонемой. С учебой — проблемы, с общением — проблемы. Первый год фактически ушел на то, чтобы научиться говорить, почувствовать себя равной среди равных.

— Насколько успешными были первые шаги в американском баскетболе?

— В целом сезоны получились неплохими. Сначала играла в команде “Семинол Коммьюнити Колледж”, а затем в “Уобаш Уэлли”. Позже поступила в университет “Западная Вирджиния”.

— Говорят, в Штаты ты попала по протекции американки литовского происхождения Аукши Харрис.

— Верно. В свое время она играла за сборную Советского Союза. Завершала карьеру в Америке, осталась там и начала работать тренером. В 99-м, когда мы выступали в Румынии на кадетском чемпионате Европы, она меня и высмотрела. Звонили и другие скауты, но Аукша проявила наибольшую настойчивость. Кстати, перед тем, как сейчас лететь в Беларусь, виделась с ней. Разговорились. Она так удивилась, что прошло уже шесть лет, как я в Америке.

— Ты закончила университет?

— Нет. В апреле уехала на сборы в “Шарлотт”, а учеба заканчивалась в мае. Поэтому нужно взять еще пару классов. Не знаю, как все сложится, но планирую обязательно вернуться в Штаты и получить диплом.

— Какая специальность?

— Международные отношения, международный бизнес.

— Серьезная профессия.

— Я одно поняла: как бы баскетбол ни любила, рано или поздно придется заканчивать. А так будет профессия, которая, надеюсь, сможет меня прокормить.

— Самостоятельная жизнь на чужбине наверняка изменила твой характер, привычки.

— Характер закалился, это факт. Уехать в Америку, не зная языка, — довольно опрометчивый поступок. Но все трудности я прошла. А тут еще травмы, операции... Родители ко мне не приезжали, поплакаться в жилетку некому. Был период, когда два года подряд не ездила домой: летом после операций оставалась на реабилитацию, чтобы быстрее восстановиться, закачать колено. Конечно, той Лены, которая семнадцатилетней уехала за границу, давно нет.

— В Гомеле ты закончила музыкальную школу. Не пыталась удивить партнеров игрой на фортепиано?

— Когда на выезде жили в гостинице, иногда баловалась. Обычно в холле стоит пианино — садилась, играла для девчонок. Но в музыке, как и в баскетболе: чтобы хорошо играть, надо ежедневно тренироваться. А так очень быстро все выветривается из головы.

— Твое попадание в состав клуба женской НБА стало сенсацией. Насколько комфортно чувствовала себя в “Шарлотт”?

— Меня очень тепло приютили. Когда играла в университете, практически все девчонки были моложе меня на три-четыре года, поэтому иногда мы не столковывались. В “Шарлотт” же совсем другая картина: там партнеры повзрослее, самой старшей — 32. То есть отношения совершенно иные. Когда только приехала на сбор, там были три девчонки, попавшие на драфт. Их знали. Я же была “темной лошадкой”. Интересовались, как меня зовут, из какого университета. Начала тренироваться, и пошло-поехало. Наверное, приглянулась тренерам, если включили в состав. Несмотря на травмы, не позволившие сыграть побольше матчей, я довольна. Ведь, даже сидя на скамейке запасных, очень многому учишься. Это колоссальная баскетбольная школа.

— Как и в любом клубе НБА, в “Шарлотт” жесточайшая конкуренция. Этот нюанс отражался на взаимоотношениях игроков?

— Женский коллектив сам по себе сложный механизм. Наверное, в любой лиге мира. Девчонки, что постарше, старались отрицательные эмоции за собой в раздевалку не тащить, оставляли все плохое на площадке. Молодые переживали немного по-другому. А конкуренция у нас действительно была огромной: скажем, только центровых — шестеро.

— Ого! Выше тебя ростом?

— Нет, я самая высокая. Но тренеры использовали меня и на позиции четвертого номера, что было моим преимуществом перед конкурентами.

— Контракт заключался на год?

— Да. Но права на меня у “Шарлотт” остались. Как только закончу играть в Европе, поеду туда в апреле и по новой все начну со сборов. Если контракт не гарантирован, проходишь месячный тренировочный кемпинг. И в зависимости от того, как себя проявишь, тебя могут или оставить в клубе, или поменять, или вовсе “отрезать”.

— Ты упомянула о Европе. Есть варианты?

— Буквально на днях подписала контракт с “Летувос Телекомас”. Буду играть в Вильнюсе. Захотелось поближе к дому — за шесть лет ужасно соскучилась…

 

Оцени статью

1 2 3 4 5

Средний балл 0(0)