Филин

Сергей Василевский

Дракохруст: «У Путина нет ясного ощущения своей победы»

Политический обозреватель Юрий Дракохруст поделился с Филином мнением о том, как повлияет на ход войны ленд-лиз из США. А также о причинах и последствиях гневного выступления Лукашенко 9 мая.

— Вопреки тревожным ожиданиям многих Путин не объявил 9 мая войну Киеву и всеобщую мобилизацию. Может ли он сделать это чуть позже? Ведь и вторжение в Украину произошло не в день, который называли западные разведки.

— Может и не в ближайшие дни, но это может случиться. Я бы не привязывался к этой дате: мол, 9 мая не объявил, то уже никогда и не объявит.

Думаю, с его точки зрения были определенные выгоды в том, чтобы сделать это именно в этот день: таким образом можно было получить дополнительный символический капитал к данному решению. Была бы реализована связка, о которой Путин настаивал в своей речи: мол, это продолжение той самой войны — тогда мы воевали с нацистами, и сейчас продолжаем воевать.

Возможно, были учтены и некоторые недостатки такого решения. Может не захотели портить людям праздник. Кроме того, мы не знаем, какие расчеты ему кладутся на стол. Пришло ли время для этого? Стоит ли вообще объявлять мобилизацию?

Единственный вывод, который можно более-менее уверенно сделать по итогам выступления — у Путина нет ясного ощущения своей победы. С мобилизацией или без нее, пока или уже, но нет этого ощущения.

— Джо Байден подписал закон о ленд-лизе для Украины. Россия уже испытывает определенные трудности для пополнения вооружений из-за санкций. Могут ли эти два момента повлиять на решение Кремля пойти на мирное соглашение?

— То, что происходит в Украине, это двухсторонний процесс. Да, с одной стороны, подписан закон о ленд-лизе, что означает существенное увеличение поставок вооружения. С другой, российские войска не столько достигают каких-то военных побед, сколько методично уничтожают украинский производственный потенциал.

Еще в марте премьер-министр Украины Денис Шмыгаль говорил, что в результате войны ВВП страны может упасть на 35%. Украина утратила практически все свои порты. Она контролирует одесский порт, но она ничего не может поставлять, так как город заблокирован с моря.

Разбиты если не все, то большинство НПЗ. Оружие — это очень важно. Но с хлебом, топливом и многим другим могут быть большие проблемы. Так что я бы не сказал, что тут все однозначно. Да, Украина с каждым днем будет укрепляться, но и терять также будет.

Мне кажется, что россияне пока не настроены на переговоры. Они хотят достичь какой-то логической цели. Например, взять под контроль три области — Луганскую, Донецкую и Херсонскую. Уже прошла информация, что назначенный руководитель оккупационной админстрации Херсона заявил о присоединении к России. Даже не парясь о каком-то референдуме.

Не исключено, что они возьмут эти три области и тогда начнут о чем-то договариваться, не стремясь захватить больше.

Это моя гипотеза. Во всяком случае, ощущения, что в Москве готовы на какую-то компромиссную сделку, у меня нет. Более того, переговоры фактически прекратились.

Кремль будет смотреть на динамику на поле боя. Сколько оружия украинцы получат, сколько оружия российские войска смогут разбомбить. Можно вспомить, как немцы потопили значительную часть западной помощи, которая шла в СССР по северному пути из Англии. Россияне говорили, что будут бомбить конвои. И я думаю, что они это делают.

— Поведение Лукашенко в последнее время наводило на мысли о его желании дистанцироваться от Москвы. Но после решения стран G7 привлечь белорусского правителя вместе с Путиным к ответственности за агрессию против Украины, из Минска прозвучали крайне антизападные заявления. Остается ли у Лукашенко возможность удержаться в стороне или же единственная опция теперь — вместе и до конца?

— Мне кажется, это все же риторическая фигура. Чтобы посадить на скамью подсудимых Путина, я уж не говорю тут о Лукашенко, Россия дожна потерпеть катастрофический разгром. Это должно быть даже не такое поражение, как в Крымской войне ХІХ века или в русско-японской. Или в войне в Афганистане, где просто не были достигнуты поставленные цели.

При таком поражение о каком суде над главой государства можно вести речь? Нужно полностью разгромить, взять Москву. И мне, если откровенно, такой вариант не кажется таким уж очевидным сценарием этой войны. Тем более, что на пути у такого поражения лежит ядерный потенциал России. И стоит ли Путин на скамье подсудимых того, чтобы этот потенциал задействовали?

Что касается Лукашенко, то его эскапады могли быть вызваны шагами Запада, заявлениями G7. Как вариант. Дело в том, что санкции действуют не сразу и с разными временными лагами.

Не исключено, что белорусская экономика сейчас и столкнулась с действием такого временного лага. Несколько месяцев тому Беларусь в результате санкций была ограничена в расчетах с западными кредиторами в долларах и евро. А в начале апреля министр финансов Юрий Селиверстов рассказал журналистам, что пришло время очередной выплаты по долгам, но из резервов оплатить не получилось, так как они заморожены.

Да, в последнее время Лукашенко демонстрировал определенное миролюбие. Письмо Макея хоть и встретили в Европе холодно, но оно было. Были заявления в интервью Associated Press о том, что россияне, конечно, молодцы, но «операция как-то затянулась».

Не исключено, что это вызвало определенную реакцию в Москве, эти шатания и маневры. И там сказали, что не стоит так себя вести, а то могут и войска вернуть. О вот тогда был выдан этот спич. Подчеркнуто оскорбительный — «лицемеры», «мерзавцы», «холуи». Я думаю, это было сделано намеренно, для демонстрации собственной верности Москве. Но это вовсе не означает, что через неделю-две или месяц, особенно, если у России не будет успехов на поле боя, а будут совершенно иные сценарии, он не скажет: «Ну, мало ли что? Я горячий человек, переволновался». «Мы же европейцы», скажет Макей в очередном письме.

Я бы не ставил здесь окончательную точку, что Лукашенко все это сказал и теперь спиной к спине до конца будет стоять с Путиным. Другое дело, что его дальнейшие телодвижения, вроде «письма Макея», вряд ли произведут особое впечатление. Если говорить об истории, то некоторые диктаторы выскакивали из таких тисков, когда это уже казалось невозможным.

Хотя понятно, что сейчас не та ситуация, что была в 2014-2015 годах, когда он действительно смог дистанцироваться от Кремля. А что он получал какие-то бонусы.

Сейчас можно сказать, что отсутствие прямого участия в войне белорусской армии делает санкционную плетку для Беларуси более короткой, чем для России. Санкции для Москвы более жесткие. Они усиливаются и относительно Беларуси, и относительно России, но этот люфт разности потенциалов сохраняется.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.2(15)