Максим Кононенко, "Газета"
Байкалу угрожает труба, Москве — горные оползни

Когда Грибоедов придумывал "Горе от ума", а Гоголь прорабатывал характеры персонажей "Ревизора", никто в империи и помыслить не мог, до каких высот дойдет чиновничья мысль через каких-нибудь двести лет. До удивительных, сияющих высот.

Как известно, "Транснефть" строит нефтепровод в Китай. Труба в одном месте ляжет совсем недалеко от береговой линии озера Байкал. Существует достаточно плотное сопротивление такому плану — как иркутская, так и столичная активная общественность, ссылаясь на доклады экологов и разного рода математические построения, доказывает, что вероятность прорыва нефтепровода высока. И озеру может быть нанесен непоправимый ущерб.

Общественность просит перенести нефтепровод. "Транснефть" пытается разъяснять позицию, но как-то вяло. И то понятно — ведь у "Транснефти" есть совсем другие возможности, нежели у активной общественности. Например, можно вернуть Водный кодекс из Совета Федерации во второе чтение в Государственной думе с тем, чтобы изменить в нем понятие бассейна Байкала. Ну или попросить московских чиновников и милицию как-то минимизировать выступления активистов с протестами против строительства трубы.

И чиновники просьбе внемлют. Причем чем дальше, тем изобретательнее.

Например, запланировали некие активисты проведение в Москве очередного митинга протеста 21 апреля. В полном соответствии с федеральным законом "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" организаторы мероприятия подали 7 апреля уведомление в префектуру Западного округа Москвы. 14 апреля префектура ответила, что на заявленном месте митинг проводить никак нельзя, а вот не хотите ли на Воробьевых горах, с меньшим количеством участников и без транспортных средств?

И активисты-антитрубопроводники сказали: "Извольте". И написали 17 апреля в префектуру письмо с согласием на любые условия. Пусть смотровая площадка МГУ, пусть мало участников, пусть без транспорта. Это называется — место и время проведения мероприятия согласованы. С этого момента митинг считается санкционированным (хотя это слово и неверно — слова "санкция" в законе нет).

Активисты начали распространять листовки и приглашать на митинг людей. 19 апреля, за два дня до проведения митинга, сотрудник префектуры подтвердил организаторам, что все в порядке и все нужные документы подписаны — митингуйте себе на здоровье.

Это было в 17.30 вечера. А уже в 18.45 этот же сотрудник позвонил им и сказал, что митинга не будет. Потому что получена "оперативная информация МВД".

И здесь Гоголь и Грибоедов начинают болезненно завидовать нашему счастливому времени. Потому что 20 апреля, за день до проведения согласованного митинга, его организаторы получают письмо от заместителя самого мэра господина Елизарова. И в этом письме написано так:

"...в связи с внезапно возникшими обстоятельствами, а именно: возможным схождением оползней со склона Воробьевых гор, вызванных началом дождей и обильным таянием снега, а также проведением подготовительных работ к общегородскому субботнику 22 апреля 2006 года и последующей подготовкой к проведению массовых городских и окружных мероприятий, приуроченных к празднованию Дня весны и труда и Дня Победы".

Я не шучу — там действительно написано про внезапно открывшиеся обстоятельства, связанные с возможным схождением оползней со склона Воробьевых гор. Причем открылись они благодаря Министерству внутренних дел.

Гоголя и Грибоедова можно выбрасывать на свалку истории: простая бытовая шизофрения удивительнее самых изощренных сюжетов.

Следующий митинг каких-нибудь бабушек против реформы ЖКХ будет не иначе отменен благодаря внезапно открывшимся МВД обстоятельствам — планирующейся посадке марсианского космического корабля непосредственно в месте проведения мероприятия.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)