Александр СТАРИКЕВИЧ
Александр Милинкевич: «Мы что, будем 5 лет ждать следующих выборов?»

Экс-кандидат в президенты Александр Милинкевич рассказал «Салідарнасці» о причинах разногласий с некоторыми партийными руководителями и поведал, каким он видит движение «За Свабоду». Кроме того, в этом интервью он впервые заявил, что намерен участвовать в следующих президентских выборах.

— У нас последние полтора года была такая вся из себя объединенная оппозиция. А сейчас единого кандидата от демократических сил обвиняют в расколе. Почему?

— Я ломаю схему всей этой бесконечной «заседаловки». Мы и так просидели целый год и ничего серьезного не сделали. Мне стыдно в очередной раз приезжать в регионы и говорить: мол, ребята, тут у нас что-то не получается.

А обвинения появились потому, что я отказался играть в бесконечные гонки по кругу. Стало модным играть в единство ради единства. Я бы даже сказал — в имитацию единства.

Да, объединение — это очень важный инструмент. Но это не цель. Цель — это победа. А если единство заключается в том, что мы декларируем единство и не можем организовать деятельность, то такое единство неэффективно.

У лидеров больших партий на самом деле нет желания работать вместе. Они хотели бы работать, как они сейчас говорят, каждый на свою партию. Абсолютно понятная позиция. Я ее принимаю и считаю, что она закономерна. Но только не в наших условиях. Если думать о себе и о партии, то она закономерна, а если думать о победе, то нет.

— Сейчас, насколько я понимаю, вы берете инициативу на себя. Означает ли это, что вы уже приняли решение участвовать в следующих президентских выборах?

— Честно говоря, я не думал над этим. Единственное, что я всегда обещал (и во время кампании и сейчас) — я не уйду из политики. Потому что от меня этого требовали люди. Они на меня работали, они рисковали, они теряли работу, их штрафовали, их сажали в тюрьму. И они спрашивали: а ты не сбежишь никуда? Я давал слово, что не уйду.

Возможно, к следующим президентским выборам (я не думаю, что они будут в 2011 году) появится более сильный человек. Я — игрок командный и считаю, что на следующие выборы мы тоже должны пойти одним кандидатом.

— В этом, по-моему, как раз и кроется одна из проблем наших демократов. Вот Лукашенко сомнения неведомы. Он мысли не допускает, что появится кто-то сильнее его. И уже заявил, что пойдет на четвертый срок. А вы свою позицию формулируете, скажем так, обтекаемо.

— Я гарантирую, что приму участие в том широком демократическом конгрессе, который будет выбирать единого кандидата. Если я выиграю, конечно же, буду баллотироваться. Но если я проиграю, я буду работать на того, кто выиграет.

— Правильно ли я понял: вы намерены участвовать в следующих президентских выборах в качестве кандидата при условии, что вас вновь изберут единым кандидатом на Конгрессе демсил?

— Да, это стопроцентно.

Но есть и вопросы, которые нужно решать уже сегодня. Мы что, будем пять лет ждать следующих выборов? Они такими же будут. Выборами в нашей ситуации ничего не изменишь.

Надо честно сказать, что выборы для нас — инструмент. Мы используем выборы, чтобы прийти к людям, мобилизовать и информировать их. Но нельзя выиграть то, чего нет. Поэтому я совершенно откровенно считаю, что только улица решает судьбу такой диктатуры, как наша. А что, были другие примеры в XX веке в истории Европы?

Можно ли сегодня сделать улицу? На днях было собрание минского актива. И опять шла речь о подготовке к выборам следующего года, потом будут выборы 2011 года. В выступлениях лидеров говорилось, что 25 марта никакой революции не будет.

Я не гарантирую революции, но я хочу призвать всех прийти. Я хочу мобилизовать людей. Я хочу, чтобы они поверили в себя и в победу.

— Да, с гарантиями у нас лучше поосторожнее. К примеру, 8 августа 2005 года в интервью Радыё Свабода (программа “Вольная студыя”) вы сказали: «Выборы 2006 года — наш последний бой».

— Я, честно говоря, очень верил, что мы победим. И в принципе победа могла быть. Если бы мы отработали лучше, если бы вера была больше — люди вышли бы в большем количестве. Хотя меня упрекают, что я цифрами измеряю, я и сейчас считаю, что для победы нужно на площади несколько сотен тысяч человек. Но мы столько не смогли вывести. И поэтому тот прогноз оказался неверным.

— А теперь, когда во время онлайн-конференции на все том же Радыё Свабода кто-то из посетителей сайта сказал, что 25 марта — это последний шанс, вы заявили: «Не последний, а очередной». Милинкевич изменился?

— Наверное, я изменился. Когда говоришь «последний» — это более мобилизующее слово. Вот я и говорю порой людям: «Это последний, давайте соберем все, что у нас есть».

А с другой стороны, хочется быть реальным политиком. И когда говоришь «очередной», тогда более мягкая оценка идет.

Я после выборов заявлял, что год-два — больше режим не продержится. Мне сейчас говорят: Милинкевич, год уже прошел. Но я верю, что мы за этот год можем победить. Политик должен быть иногда авантюрным и более оптимистичным, чем те люди, которых он зовет под свои знамена.

— Кстати, разговоры о создании вами движения «За Свабоду» идут уже давно. Но воз, похоже, и ныне там. Так будет оно все-таки или нет?

— Я попытался сделать это через политсовет. А политсовет не хочет создавать движение. И не может, потому что он сам не дружен и не консолидирован. И как тогда он будет консолидировать других?

Движение в моем представлении — это не КПСС, это не структура, в которой есть иерархия, вертикальная пирамида. Это содружество, это единство в действии. Это новые люди, это и члены партий обязательно. Потому что, когда я приезжаю, например, в Бобруйск или в Барановичи, или в Сморгонь, там люди говорят: мы давно не делимся на партийные структуры, нас и так немного и мы всегда делаем все вместе.

Поэтому альтернативы у меня нет. Я создам движение, оно будет. А насколько мощным и эффективным — время покажет.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)