Конвейер репрессий. Совладельца Wargaming Николая Кацалапова хотят заочно судить за донаты. Бьюти-мастера отправили за решетку за «разжигание вражды» Хроника политического преследования 1 июля.
Погода продолжает приносить сюрпризы На 1-е июля объявлен оранжевый уровень опасности из-за сильного ветра.
Кирилл Балахонов: «Я вышел из беларуской тюрьмы и оказался один в эмиграции» Бывший политзаключенный просит о помощи.
Баунов: «Вот так и остаются в друзьях армия, флот, ФСБ, СКР и прокуратура» О выходе силовых органов в России из-под контроля.
Цифра дня. На сколько вырос внешний долг Беларуси В расчете на каждого жителя страны — почти пять средних беларуских зарплат.
Чем (не) запомнился министр промышленности, лишившийся своей должности спустя год «Этакий человек без лица, без имени — идеальный чиновник в эпоху Лукашенко».
В Беларуси хотят выпускать суда для речных круизов Правда, беларуского в этом производстве немного.
«КГБ надо было срочно показать начальству, что он умеет делать специальные операции» А ничего лучшего, чем 732 дня предотвращения атаки дронов под рукой не оказалось.
Турарбекова: Сейчас Лукашенко проходит буквально по лезвию Как эту опцию может использовать беларуское демократическое движение.
Компания, связанная с кумом Путина, поставляет товары с оккупированных территорий Украины на беларуские предприятия Среди покупателей — гиганты промышленности.
4 дня вместо 5: как мир уходит от выгорания на работе Что делает страна-соседка. В то время, когда Лукашенко требует работать за троих.
Исследование: решение сократить USAID может обернуться 14 млн смертей Шок будет сопоставим с глобальной пандемией.
Чем грозит очередной мастер-класс Лукашенко по тушению пожара бензином У недавних заявлений правителя могут быть серьезные последствия.
Война, 1 июля. Макрон поговорил с Путиным и Зеленским. Атака дронов на завод «Купол» в Ижевске. Удар по Днепропетровщине: есть жертвы
Фридман: «Надеясь закинуть «ежа в штаны» своим противникам, в Минске, возможно, забили гол в собственные ворота» Власти всерьез испугались, что Трамп может услышать Тихановского.
Лукашенко: «При назначении на работу нужно смотреть, служил или не служил» Правитель представил свою картину мира: «все идут в армию, с армии возвращаются зоотехниками, агрономами…» и, конечно, «мужиками».
Чалый: «Вижу растерянность, в том числе у силовиков» Жалеют ли власти об освобождении Тихановского?
Дракахруст: «Ці прымусіць Лукашэнку вызваліць усіх палітвязьняў далейшае скарачэньне экспарту Беларусі ў ЭЗ, калі папярэдняе не прымусіла?» Дамаўляцца альбо ціснуць?
«Это очередная волна сумасшествия. Для беларусов, которые ходят на рынки, станет меньше выбора» Алиса Рыжиченко – об ужесточении правил для продавцов.
Назначен новый министр промышленности. Прежнего отправили спасать «Амкодор» Очередное изменение в правительстве.
«Сітуацыю Ціханоўскага цяпер можна параўнаць з сітуацыяй Міколы Статкевіча, калі яго выпусцілі з турмы ў 2015-м» Меркаванне Аляксандра Пашкевіча.
Конвейер репрессий. Задержали лидера группы «Палац» Олега Хоменко. У Валерии Костюговой в колонии начались проблемы со здоровьем. В Беларуси новые политзаключенные Хроника политического преследования.
Кучынскі: «Лукашэнка баіцца Трампа, баіцца яго непрадказальнасці» «У словах Сяргея Ціханоўскага ёсць частка праўды».
Победили все. Как воевать в постмодерне на примере Израиля, Ирана и США «Все разошлись довольные».
«Почему я должен смотреть на их протезы?» Как в Украине меняется отношение к ветеранам От восторга к «грязи под ковром».
Максим Буткевич: «Мы стояли посреди поля как ростовые мишени в тире. Так попали в плен» Украинский журналист — о войне, пытках и надежде.
Война, 30 июня. ВСУ сообщает о «ювелирной работе» в оккупированном Донецке. Зеленский: РФ планирует увеличивать количество БПЛА для ударов по Украине
Пастухов: «Лукашенко в тяжелом положении. И это положение не разрешится до его смерти» Задача – не дать Путину съесть себя целиком.
Попробовать Умку на вкус На госТВ рассказали о продукте, который должен порадовать беларусов.
«На построениях среди этой синей реки изможденных женщин в телогрейках сбоку лежали девушки, потерявшие сознание» Каждый день — как в аду. Женская колония глазами бывшей политзаключенной.