Власти Беларуси не признали мандат спецпосланника Международной организации труда «Абсолютно недальновидное решение».
Дракахруст: Нельга сказаць, што Менск у адказ на блякаваньне мяжы адказаў зьмяншэньнем міграцыйнага ціску на польскую мяжу Тлумачым на лічбах нелегальнай міграцыі.
«Как я провел лето». Какую оценку получило бы сочинение Лукашенко На личном примере после претензий «что вы ноете, что вы воете?»
Война, 25 сентября. За что Елена Зеленская поблагодарила Меланию Трамп. НАТО готова сбивать российские самолеты? Лукашенко: «Орешник» уже в пути»
«Еще год-два — и система образования будет в таком же кризисе, как в первые послевоенные годы» Преподаватель назвал пять главных проблем своей сферы.
Кнырович: «Мы можем быть, извините, дешевым клубом на выходные для москвичей» Что не так с государственной политикой развития туризма.
Как на Турчина снизошло яблочное прозрение Ситуация из разряда «не прошло и тридцати лет».
«Вы представляете в такой ситуации Путина или Лукашенко?» Это только в «прогнивших демократиях» политики избираются, ходят по улицам и живут частной жизнью.
Эйдман: «Трамп стал относиться к Путину, как к неудачнику. Теперь тому нужно доказать, что это не так» Как связано разочарование американского президента и предстоящая мобилизация в России.
Пастухов: «Главное — найти правильную метафору. Но тут помог Жванецкий» Трамп делает то же, что сделал бы и начальник телефонной станции.
Лысенков: «Зачем продавать яблоко по 3 рубля, если можно по 5 — и все равно заберут» Когда сельское хозяйство готово работать только в идеальных условиях.
Умер бывший политзаключенный Валерий Тимошенко Его жена ждет ребенка.
Турарбекова: Николай Статкевич предложил действие: пока он не сел на границе, мир не видел этой проблемы О разном видении освобождения политзаключенных.
Украінскі журналіст — пра фільтрацыйны лягер у Беларусі: Нас закінулі ў халоднае памяшканьне бяз вокнаў «Значна пазьней я даведаўся, што гэта было ў Нароўлі».
Конвейер репрессий. Политзаключенный журналист Анджей Почобут весит 73 кг, он провел неделю в больнице Хроника политического преследования 24 сентября.
.jpg)
Што паказала блякада польска-беларускай мяжы: сем тэзісаў Валера Карбалевіча З усіх санкцый, якія прымяняў Захад да рэжыму Лукашэнкі, гэта — самы моцны ўкол.
От диктатуры к переговорам: скрытая роль независимых профсоюзов О прямой связи между силой рабочего движения и демократизацией общества.
«Говорите, у нас нет рабства?» Бывший политзаключенный показал расчетник из колонии в Новополоцке Средний заработок составляет 27,54 рубля.
«Мікалай Статкевіч стаў ахвярай гвалтоўнага знікнення і адвольнага затрымання» Гэта адзначылі незалежныя эксперты ААН, якія выступілі з рэзкай заявай з нагоды знікнення палітзняволенага.
Директорат BYSOL отстранил Андрея Стрижака от руководства фондом Решение принято по результатам расследования в связи с обвинениями топ-менеджера организации в харассменте.
Наўроцкі: Сітуацыя з правамі чалавека ў Беларусі застаецца прыярытэтам для нас, палякаў і Польшчы Пра гэта польскі прэзідэнт заявіў з трыбуны ААН.
Фотофакт. Сколько стоят беларуские яблоки в магазинах Минска Спойлер: цены на социально значимый товар – выше среднего.
«Три недели, которые меняют жизнь»: путь Камино Дорога, ведущая не к цели, а к себе.
Тышкевіч: «Гэта было сьвядомае падняцьце ставак Варшавай, якое я хутчэй бы назваў запрашэньнем Менску да дыялёгу» Як на магчымы дыялёг Беларусі і Польшчы можа адрэагаваць Расея.
«Смотрю, всю последнюю неделю ходит соседка, как в воду опущенная» Беларусы — о состоянии, когда в любой момент – «железный занавес».
Война, 24 сентября. Атака дронов на Новороссийск, есть погибшие. Зеленский: «Мы упустили шанс с Беларусью»
Ганін: «Я што, двойку навучу біць, калі ў цябе з аўтамата страляюць?» Пра размову ў КДБ, планы, а таксама – чаму не кожны спартовец будзе добрым чалавекам.
Класковский: «Пропаганда потешается над «панами», славит крепкого «Батьку». И есть риск, что режим станет только наглее» Кто же выиграл и кто проиграл в результате почти двухнедельной блокады границы?
Шрайбман: «В ближайшие дни или недели может оказаться, что Минск пойдет на какую-то уступку, которую от него ждет Польша» Откроются ли остальные пункты пропуска?
«Ну, давайте какую-то женщину найдем» Действительно ли меняют ситуацию женские квоты? И как изменилась их роль в беларуской политике?