Свобода подобна воздуху: если воздух спертый, вы страдаете; если воздуха недостаточно, человек задыхается; если нет воздуха, ты умрешь.
За нашу и вашу свободу: как сицилийский священник и политик предвосхитил будущее
Ровно 100 лет Луиджи Стурцо вынужден был покинуть Родину, как многие беларусы сейчас. Но история этого выдающегося сицилийца завершилась хэппи-эндом.
Кальтаджироне – атмосферный город, керамическая столица Сицилии. Именно здесь появился на свет Луиджи Стурцо.
![](/uploads/2024/08/sturzo2-18.jpg)
Свою жизнь с религией Луиджи связал еще в отрочестве. В 12 лет поступил в семинарию, в 23 возведен в сан священника.
Но Церковь не была для Стурцо единственным смыслом жизни. 15 лет он проработал заместителем мэра Кальтаджироне, стал основателем Итальянской народной партии (PPI), участвовал в организации профсоюза, издавал газету.
Политическая активность во многом определила судьбу Стурцо. Он добился того, что PPI ушла в оппозицию к фашистскому правительству Муссолини, которое безжалостно критиковал.
Диктатор не простил этого. Тогдашние церковные иерархи заняли сторону Муссолини. В 1924-м Луиджи пришлось отправиться в изгнание в Лондон…
Главной достопримечательностью Кальтаджироне является щедро отделанная керамической плиткой огромная лестница (142 ступени). На днях по случаю Ferragosto (Успение Богородицы) она была украшена картиной из сотен свечей.
Конечно, Луиджи Стурцо часто вспоминал эту лестницу в годы, проведенные за границей. Мечтал снова пройтись по ее ступенькам. Не знал, суждено ли будет ему это сделать.
Шли годы. Мрак над Италией и всей Европой не рассеивался, а, наоборот, сгущался. У многих опускались руки. Однако герой этого очерка продолжал бороться с фашизмом, не идя на компромиссы со злом.
Стурцо предлагали вернуться в Италию в обмен на полный отказ от политической деятельности. Но он отверг этот беспринципный сценарий.
Этот сицилиец обладал невероятной дальновидностью. Стурцо еще в 20-е годы прошлого века активно продвигал концепцию объединения Европы, предлагая общий рынок, контролируемое разоружение и постепенное развитие общей политики, отмечает 30Giorni.
Годы были такие (позади – первая мировая, впереди – вторая), когда подобные идеи выглядели фантастикой. Но Стурцо не сомневался: «Соединенные Штаты Европы — это не утопия, а лишь долгосрочный идеал, с различными этапами и множеством трудностей».
Так и вышло. Евросоюз сегодня – это реализация и развитие тех идей, что высказывал Стурцо.
Одним из важных трудов дона Луиджи стала статья «Тоталитарное государство». Стурцо критически относился к большевизму, называя его левым фашизмом. В «Тоталитарном государстве» он провел параллели между Италией Муссолини, гитлеровской Германией и сталинским СССР.
В 1940-м – новый удар: вместо возвращения на Родину приходится релоцироваться из Лондона. После того, как Муссолини объявил войну Великобритании, ее правительство стало рассматривать живущих там граждан Италии как врагов и подозреваемых в шпионаже.
Стурцо перебирается на другой континент – в Нью-Йорк. В тот момент сложно было представить себе, что большая часть лет в эмиграции уже позади…
На ступеньках той самой лестницы я встречаюсь с Франческо, молодым предпринимателем. Знает ли он о Луиджи Стурцо? Что этот человек означает для поколения тех итальянцев, которые родились на стыке ХХ и ХХI веков?
– О, дон Луиджи – предмет гордости жителей Кальтаджироне, – говорит Франческо. – Он многое сделал для укрепления нашей идентичности. А для меня является примером преданности общему благу.
Я, в свою очередь, рассказываю собеседнику, что режим Лукашенко во многом напоминает диктатуру Муссолини. Несмотря на почти вековую дистанцию между ними…
Бенито долго куражился. Но сколько веревочке ни виться, конец все равно будет.
После краха фашизма Луиджи Стурцо возвращается из эмиграции, в которой провёл долгие 22 года, делая всё, что было возможно в тех условиях (публицистика, сотрудничество с другими антифашистами и т.д.), чтобы приблизить падение тирании.
В политике, как и во всех сферах человеческой деятельности, нужны время, терпение, ожидание солнца и дождя, длительная подготовка, упорный труд, а затем, наконец, получение плодов.
Стурцо понимал, что окончена война, но не борьба за демократию. Он выступал против «ползучего марксизма» и чрезмерного вмешательства государства в экономику. Дружил с «отцом Евросоюза» Робером Шуманом и канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром.
Впечатляет, что итальянский священник и политик интересовался не только тем, что происходит в больших и близлежащих государствах. Как пишет Il Domani, Стурцо так и не смирился с судьбой стран Балтии, которые в середине прошлого столетия оккупировал Советский Союз. Дон Луиджи считал недопустимым, чтобы Литва, Эстония и Латвия, «имеющие славную историю, свой язык, культуру и традиции», оставались «стертыми с международной политической карты, оторванными от общения народов, содержавшимися в качестве рабов в чужой стране».
Авторитет Стурцо был столь велик, что в 1952-м он был назначен пожизненным сенатором. И, хотя ему шел уже девятый десяток, активно участвовал как в дебатах, так и разработке законов.
Луиджи Стурцо умер на 88-м году жизни в Риме. Но похоронен в родном Кальтаджироне, в церкви Святого Сальваторе.
Человек, который покоится здесь, через многое прошел и многого добился. Он преподал наглядный урок преданности своим идеалам и целеустремленности в воплощении оных в жизнь…
На прощание Франческо говорит:
– Все страны должны поддерживать свободу мысли и самовыражения. Я надеюсь, что Беларусь станет свободной страной в ближайшем будущем!
Раньше или позже, так и будет. Проверено доном Луиджи Стурцо.
Оцените статью
1 2 3 4 5Читайте еще
Избранное