Вероника Черкасова
«Я все равно начну сначала»

Татьяна Гулецкая убеждена, что провизором она родилась. Так, как другие рождаются летчиками или балеринами и не мыслят своей дальнейшей жизни без самолетов и пуантов. Она же с раннего детства бредила блестящими флакончиками, магическим словом “cito!” и аптечным запахом, состоящим из лекарственных трав, чистоты и надежды на выздоровление.

Три копейки за пипетку

Родители были людьми военными, об аптеке вспоминали лишь по конкретным поводам — аспирин купить или горчичники. Они не понимали, что нашла их дочка в этих выкрашенных белой масляной краской стенах. Романтики — ноль, доходов — три копейки за пипетку и четыре — за пластырь.

В те годы представить, что аптечное дело станет рентабельным бизнесом, было очень сложно. Любимая тетушка вообще голосила: “Ты что, хочешь всю жизнь сто пять рэ получать?”

Не помогло. Поступила в Пермский фармацевтический институт. И хотя учиться начала еще во времена Советского Союза, когда о частной собственности говорили только шепотом и под одеялом, заявила своим однокурсницам, что рано или поздно у нее обязательно будет своя аптека. “Да-да, конечно”, — с легкой иронией вежливо соглашались подруги. Но пока Таня училась, СССР приказал долго жить, и постепенно ее мечта перестала казаться утопией.

К этому времени Татьяна вышла замуж, родила сына и переехала к мужу в Вилейку, где стала работать в центральной районной аптеке. В Вилейке ей понравилось, и когда спустя много лет в разговоре с минской дамой она упомянула, что живет в райцентре, то с удивлением увидела сочувствие на лице собеседницы. Татьяна так и не поняла, кто кого должен был жалеть, поскольку гордая минчанка с семьей прозябала в однокомнатной квартире в Серебрянке, а Татьяна к тому времени жила в большом собственном доме и до Минска на своей шикарной “Ауди” долетала быстрее, чем троллейбус плелся от микрорайона до центра.

Татьяна по-прежнему лелеяла свою мечту, много читала, искала примеры аптекарских династий. Потом узнала, что в Минске открылась первая частная аптека “Белфарм” на улице Якуба Коласа, где тогда медпрепараты продавали только за валюту. Первое время туда ходили не за таблетками, а на экскурсию. Там даже пахло по-особенному, а на полках стояло столько всего красивого и полезного, что казалось, что здесь продают не лекарства, а само здоровье. Были бы деньги на все эти чудеса — и живи себе вечно, не кашляй.

Окончательно укрепилась Татьяна в правильности своего замысла зимой 1994 года, когда во время эпидемии гриппа в аптеку толпами приходили больные люди, которым она не могла предложить ничего, кроме доброго слова. Оно, конечно, лечит, но согласно последним исследованиям аспирин, парацетамол и банальная аскорбинка значительно усиливают терапевтический эффект.

С пустых прилавков измученные высокой температурой и насморком люди переводили взгляд на провизоров и с удручающим однообразием, зло и устало задавали один и тот же вопрос: а чего вы тут стоите? И отвечать было нечего. Она очень хорошо запомнила это унизительное чувство беспомощности и позже, все-таки открыв собственную аптеку, работала так, чтобы не приходилось говорить “нет” пришедшим туда людям.

Лекарства не колбаса, больному не скажешь: “докторской” нет, возьмите “особую”. Отсутствие подходящего препарата может запросто обернуться трагедией.

Я его слепила из того, что было

Между тем ветры перемен наконец допылили и до Вилейки, где простой рабочий парень Вася взял да и осуществил Татьянину мечту: открыл первую в городе частную аптеку. Вася не был обременен специальным образованием, впрочем, как и любым другим, кроме обязательного восьмилетнего. Среди местных провизоров желающих составить ему компанию и ступить на скользкий путь частного бизнеса не нашлось. За исключением Татьяны.

Работать с Васей было непросто. Бывший рабочий мебельной фабрики никак не мог понять, для чего нужно неукоснительно соблюдать требования бесчисленных нормативных документов, почему лекарственные средства должны храниться в строгом порядке и чем аптека отличается от гастронома.

Через два года, устав доказывать очевидное, Татьяна решила, что ничто не мешает ей работать так же ударно, но только уже на себя. В 1997 г. она получила лицензию на открытие аптечного киоска.

Все начиналось с занятых у друзей 500 долларов. Первый киоск по принципу “я его слепила из того, что было” своими руками построил Танин муж, юрист по образованию. Постепенно аптечный бизнес превратился в семейное дело.

Народ в небольших городках к частникам относится осторожно. Бабки с острыми языками страшнее президентской проверки. А телевизор подливает масла в огонь, рассказывая о торговле фальсифицированными лекарствами и медикаментами с истекшим сроком годности.

На таком фоне открывать свою аптеку — смертельный номер без страховки. Но Татьяна рискнула. Для начала до минимума снизила цены и по максимуму расширила ассортимент. Спустя некоторое время взяла на работу Нину Максимовну Ершову, всю жизнь проработавшую в центральной аптеке Вилейки. Уволенная на пенсию Нина Максимовна с энтузиазмом взялась за дело и... привела за собой всех своих клиентов, в число которых входила добрая половина жителей города.

Впрочем, аптеку полюбили не только за ассортимент и невысокие цены. Здесь с посетителями разговаривали, терпеливо и подробно отвечая на все их вопросы, выслушивали, советовали, сочувствовали...

К этому времени благополучно загнулась конкурирующая фирма. Оставшись без Татьяны, Вася организовал работу по собственному разумению, и первая же проверка Минздрава сильно удивилась его видению аптечного дела.

Открывать вторую аптеку Татьяна не собиралась. Расшириться “помог” Минздрав, выпустивший приказ, в котором говорилось, что киоск как отдельный субъект хозяйствования существовать не может, а только при аптеке. Хочешь иметь киоск — открывай аптеку. Она и открыла.

Случалось, Татьяну поднимали среди ночи, чтобы найти препарат, от которого зависела жизнь больного человека, приходилось срочно искать редкое лекарство для больного ребенка... Но главное — все было так, как она когда-то мечтала. С раннего детства она приучала сына к мысли о том, что ему надо выучиться на провизора, чтобы в будущем продолжить семейный бизнес. Сын особо не возражал, так что будущее казалось понятным и предсказуемым. До нынешнего года.

Передел

Начало концу положил декрет №4, ограничивший право индивидуального предпринимателя нанимать более трех работников. Татьяне пришлось срочно увольнять часть персонала. Впрочем, к этому времени она уже поняла, что даже это вряд ли спасет дело. Вышедшее в августе этого года положение “О лицензировании фармацевтических видов деятельности” укрепило ее в этой мысли.

Как оказалось при ближайшем рассмотрении, аптека — это не только копеечные пипетки и горчичники. Во всем мире данный бизнес относится к числу самых доходных и стабильных. Похоже, что это наконец поняли и в Беларуси.

Государство решило не довольствоваться сетью убыточных аптек, обслуживающих по льготным рецептам армию отечественных пенсионеров и ветеранов. На свет появился ряд нормативных документов, наводящих на мысль о том, что в стране начался передел фармацевтического рынка.

За этот год в результате массированных проверок не десятки, а сотни мелких частных аптек по всей стране лишились своих лицензий. Посмотрев на бурную деятельность, развитую государством вокруг неспешной работы провизора, Татьяна поняла, что в новые условия существования она не вписывается, и распрощалась с делом, которым занималась последние семь лет.

Теперь у ее аптек другой собственник — иностранное предприятие “Белинвестфарм”. Муж был против ликвидации семейного бизнеса, но сильная женщина Татьяна настояла на своем, потому что поняла: не продашь его сегодня — завтра отнимут.

Собирая вещи, Татьяна услышала за своей спиной странное хлюпанье. Оказалось, это плачут ее сотрудники. Они остались работать в аптеке с новым хозяином, но, похоже, скоро тоже уволятся.

А Татьяна теперь мучается от того, что не смогла ответить за «прирученных» ею провизоров, и ищет скрытый смысл в этих жестоких событиях. Скорее всего, найдет, потому что жизнь здорово напоминает детскую мозаику “паззл”: сначала из кучки достаешь бессмысленный фрагмент, который сиротливо лежит на столе, всем своим видом спрашивая “зачем я здесь?”. Постепенно он начинает “обрастать” другими кусочками цветного картона, и в конечном итоге картина обретает завершенность и смысл. Так на первый взгляд бессмысленные и разрозненные события нашего бытия лишь спустя какое-то время выстраиваются в цельную картину с четко прослеживаемыми причинно-следственными связями.

— Я была счастлива, занимаясь своим делом, — говорит Татьяна. — Наверное, это моя жизненная программа, то, для чего я родилась. И я верю, что все еще будет, через несколько лет все изменится и я снова начну все сначала.

Статья опубликована в еженедельнике «Салдарнасць» от 24.10.2003 г.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 5 (оценок:2)