Семен Печенко, аэросъемка Антон Суряпин

Вид сверху. Как живется в деревне, что на берегу самого большого белорусского озера

В рамках проекта «Приземленная жизнь белорусов: вид сверху» «Салідарнасць» побывала на Мядельщине — в деревнях Лещинск и Занарочь.

Лещинск

Следующей остановкой после Мяделя стала небольшая деревушка Лещинск. Несколько километров до деревни пришлось преодолевать по разбитой гравийке.

В выходные дни здесь достаточно оживленно благодаря агроусадьбе «Тры скрыпкі». Отдыхать сюда приезжают со всей Беларуси, часто большими группами.

Хозяева усадьбы предлагают отдых на любой вкус — от сплавов по местным рекам до походов на квадроциклах. Дома гостей ждут традиционная баня и белорусская кухня.

В будний день в Лещинске тихо. Первым нас на пустой улице встречает большой пес.

— Маладых тут амаль і няма, некалькі сем’яў усяго. Старыя дажываюць век, — рассказывает пенсионерка.

Сама она в Лещинске живет в теплое время года в родительском доме: «Як на дачы».

— Мама мая была майстрыца на ўсе рукі, у доме поўна прыгожых рэчаў ад яе засталося. Усё берагу, — делится женщина.

Раньше в Лещинске все было: своя школа, ФАП, магазин.

— А цяпер усё пазачынялася. Вунь школа стаіць, я ўжо думала, што купіць яе хто парэшце. Дык не, вокны дагэтуль дошкамі забітыя. І бур’ян такі кругом, страх — каб хто запалку не кінуў.

В Лещинск теперь ездит автомагазин, к доктору нужно добираться в Мядель или деревню Нарочь (местные его до сих пор называют по-старому Кобыльником).

Дальше отправляемся в Занарочь — большую деревню на Берегу Нарочи. В Мяделе довелось услышать несколько рассказов о местном хозяйстве. Раньше оно было достаточно крепким, с собственным колбасным цехом. Однажды председатель на «колбасные» деньги решил купить новый трактор. За что очень скоро получил взбучку в райисполкоме — мол, как это он без разрешения сверху решил потратить колхозные деньги.

Улица в Занарочи

— Какой уже теперь тут колхоз? Работа есть, но зарплаты мизерные. Молодые и здоровые едут в город или за границу. В соседней деревне многие у немцев работают, — рассказывает житель Занарочи.

Немцами здесь называют частное предприятие «ЭкоДомСтрой», основанное совместно с немецким благотворительным фондом «Дома вместо Чернобыля».

— Есть ли жизнь в деревне? — переспрашивает меня с улыбкой другой местный житель. — Да как и везде в Беларуси. Настоящая жизнь еще теплится в границах минской кольцевой.  

Сам он несколько лет прожил в Минске, но потом вернулся в Занарочь: «Здесь спокойнее».

— Колхоз был раньше крепкий. Но знаете, как это у нас бывает. Присоединили к нему полуживое хозяйство, и оба стали полуживыми. Кто это все придумал? Теперь объединили все в холдинги, как в том же Глубоком, и все начало сыпаться.

По его словам, местный потенциал используется слабо. Мужчина повторяет услышанное нами в Мяделе: на Нарочи негде толком отдохнуть.

— Приедешь на выходные с семьей, и не сможешь найти, где поесть. Либо корпоратив, либо свадьба. 

Нарочь

На вопрос, как живется в сотнях метров от Нарочи, собеседник пожимает плечами:

— Лет десять-пятнадцать назад тут многие сдавали жилье летом. Отбоя не было. Теперь все замерло. Я со своего балкона видел полный людей пляж. Теперь на том месте расчищено метров тридцать берега, все жмутся на этом пятачке. 

Ответа на вопрос, почему так происходит, у мужчины не нашлось.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 3.6 (оценок:33)