«Вам на Западе уже постельку расстелили» — «Ну конечно»

Интервью, которое главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов сделал с Александром Лукашенко во время своего недавнего визита в Минск, неожиданно прозвучало на радиостанции «Эхо Москвы». Причем заявления главы Беларуси, порой весьма косноязычные, пошли в эфир, что называется, без ретуши. Предлагаем вашему вниманию полный текст интервью.

А. ЛУКАШЕНКО — Если бы у вас была выстроена какая-то стратегия внешней политики. Вам все задают вопрос: дорогие, скажите, чего вы хотите. Какую вы политику вообще проводите, и будете проводить на международной арене. Какие ценности вы, в конце концов, сегодня исповедуете.

Мы вас ассоциировали с ценностями Советского Союза. И сегодня. А какая она Россия. А куда идет. А чего она хочет. А с кем она, а кто ей нужен. А с упреком после Югославии. Начиная от того Слободана, с которым я встречался в войну, который со слезами сидел и плакал, говорил: почему Россия нас бросила.

Что нам оставалось делать. Нас упрекают за денверские соглашения с американцами. А что нам оставалось делать. Я ведь был участником этого. Я с Ельциным несколько раз на эту тему говорил. Россия очень слаба, чтобы противостоять натовской агрессии в Югославии. Да они одного батальона, который совершил рейд, испугались так и задрожали, что дальше некуда. А если бы два-три корабля вошли туда, а если бы Россия шевельнулась хоть как-то.

Неправда, что она была слабая. Просто Югославию сдали, базы на Кубе сдали. Камрань сдали. Все это не надо, не надо, не надо. А мир это видит. Вот я скажу уже откровенно, китайцы не понимают. Они задают вопрос: а чего они хотят. То, что и я сегодня думаю: а что надо России. Вот что надо России?

Все переведено на бухгалтерию. Вы хотите посчитать, сколько стоит Беларусь для России. В бухгалтерии важен баланс. Давайте мы посчитаем, сколько мы для вас добра делаем. Называю вам цифру, от Москвы до западных окраин наших некогда великой страны у России осталось две неполных дивизии. Вопрос безопасности для России, особенно после размещения американской противоракетной системы в Польше, Чехословакии, сейчас Украине, они разместят ее, это РЛС и ударные системы ракетные. Сегодня это направление приобретает чрезвычайное значение. Не так? Так.

Для того чтобы вам построить такой кордон в виде как его сейчас представляет себе белорусская армия, защищая Россию, нам такая армия не нужна. Потому что мы никого этой армией не завоюем, грубо говоря, и ни от кого не защитимся этой армией. Мы только в России, с Россией можем здесь противостоять. В этом была суть моих предложений по созданию союзной группировки войск.

Совместные учения в прошлом году договорились провести, россияне готовились вместе с белорусами здесь, вы не представляете, у них глаза горели. Ваше руководство отказалось ехать, чтобы их не упрекнули, что видите, непонятно, что тут Россия хочет. Ну, так получайте. Если вы не понимаете противоракетную систему.

Теперь вам понятно? Когда белорусский президент, я вынужден был поехать. Это было некорректно с моей стороны, когда мы должны были с Путиным и другими президентами быть здесь в ОДКБ, он отказался. Я должен был поехать. Мы провели прекрасные учения, и мы показали, что сегодня на порядок армия Беларуси подготовлена больше, чем российская. Чтобы вам создать такое, вам надо 21 млрд. долларов, так это только один фрагмент.

А транзит, сотни миллионов тонн груза через нас. Абсолютно в лучших комфортных условиях, чем в самой России. Вы представляете. С Запада на Восток, с Востока на Запад. Железная дорога, воздушный, наземный транспорт. В лучших условиях. Вы здесь не имеете никаких больше бандитов, никто вам не мешает.

А граница. Мы сохранили уровень той границы, на которой я служил в советские времена, она сегодня лучше. Это же наша сегодня общая граница. И таможенная, и пограничные войска. Сколько это стоит каждый год.

Сколько стоит Калининград, он на нас висит. Что просто русский человек Проханов Александр Андреевич, который приезжает в Минск, он тут отдыхает, понимаете. После Москвы. Это что, дешево стоит для русского человека.

А. ПРОХАНОВ — Оценить практически невозможно. Либо вступает в ход какая-то жуткая… конспирология.

А. ЛУКАШЕНКО — У вас нет сегодня политики эффективной, если это не связано на личный интерес. Нет у вас государственных предприятий. Это ерунда, что у вас там акции 33% государства и прочее. Все там порезано, распилено на части и каждый имеет свой личный интерес. И они дерутся за это, уцепившись посиневшими пальцами, эти деньги вывозят на Запад, там прячут. Потому что рано или поздно Россия все равно встанет с колен и русский народ заставит проводить ту политику, которую надо. Извините меня за резкость.

Вы очень плохой пример на переломе показали Украине. Знаете, они выгнали американцев и прочее, пошла волна хорошая. А что касается Беларуси, я только что сказал. А огонек этот теплится.

Будет непросто вырулить. Очень непросто. И мы даже не прогнозируем каких-то изменений с изменением власти у вас в России.

И вот ваша империя. Вы хотите сказать, что какие-то симптомы к тому, что будет кризис и прочее, я боюсь, чтобы этот кризис не привел к тому, что вообще ни захлопнулось вокруг России все. Потому что у России сегодня нет ни людского ресурса, очень правильную мысль у меня сорвали. Миллион в год теряем населения. Если не больше.

А подключите к тому бездомных, отказников, которым вы пластырем рот заклеиваете с этими, жуткие кадры. Для меня дети это все. У русского человека это вообще в принципе не было, и быть не могло. Русский человек подбирал детишек на улице, особенно во времена Дзержинского. У нас ни одного не было бездомного, хотя вся Россия была и мы, в том числе бездомные. Мы эту проблему решили моментально.

Почему вы, сотни миллиардов зарабатывая, подсчитывая эти деньги, ну ради бога, если вы с Беларуси взяли больше и этим бездомным отдадите и этим детишкам-отказникам, а лучше всего семьям вернете ценности те, которые были, не будет этих отказников. Мы больше вам отдадим.

Поэтому я боюсь, чтобы этот всемирный кризис для России и нас, в том числе, я не отделяю себя пока от России в данном случае, не захлопнул вообще дверь. Вы не думайте, что кризис будет развиваться в том направлении, что развалится американская империя и их политика. А если наоборот, кризис приведет к обострению и оправданию той политики, которая сегодня проводится. Они ведь для этого делают все, чтобы захлопнуть перед нами вокруг все.

Вот вам Турция, член НАТО на юге. Грузия, где построены уже сегодня госпитали при каждом аэродроме шикарные для того, чтобы приземлить там самолеты американцев и создать ту же систему ПРО. Вот там это против Ирана, но радары вокруг смотрят. И установки ракетные поворачиваются в любую сторону.

Я уже себя некорректно веду по отношению к российскому руководству, но дальше уже терпеть эту вакханалию и бездеятельность невозможно.

А. ПРОХАНОВ — Сейчас в общественном сознании России впервые может быть, за последние полтора-два года столкнулись две концепции вообще в существовании российского государства. Одна концепция — имперская, Россия не может быть мононациональным государством. Это империя, даже в том виде, в котором она сейчас существует. И по-прежнему эта усеченная концепция национального государства. Грубо говоря — Россия для русских. Вот мы и получили это национальное государство, которое не имеет ни выхода на Запад, ни выхода на юг, и в итоге теряем в лице Беларуси последнего надежного, целостного, гармоничного, здорового морально и политически союзника.

А. ЛУКАШЕНКО — Александр Андреевич, я вас очень разочарую. Но вы, наверное, сами это почувствуете. Россия никогда больше не будет империей. У России нет для этого ресурсов. Вы кусками все потеряли. Все.

Исключительно причиной тому и вина вы сами. Вот идет заседание СНГ. Если Ельцин, он очень боялся. Вот «старший брат», конек был суверенитет этих республик и прочее. И все как-то не то, что побаивались, — считались с этим мнением.

Сейчас так: а, вы не хотите, ну и не надо. Нет, чтобы что-то предложить хорошее. Не надо подачек этих. Не надо, как у вас говорят, платить надо за то, чтобы подтянуть к себе республики. Ну, зачем Беларуси платить? Мы сами заработаем. Вы не мешайте. Вы помогите, чтобы мы могли заработать вместе с вами и с выгодой для вас. Вы не силой, мощью своей, не деньгами, ресурсами, вы ничем не протянули, не заинтересовали эти государства.

А. ПРОХАНОВ — Я думаю, что вы сейчас в своей судьбе, жизни и президентской карьере переживете острейший период. Может быть, самый острый за всю вашу историю президентскую. Вы сами говорите: я не знаю что делать, как быть. Вы демонстрируете такое перепутье. Действительно как быть. В условиях такого давления, отторжения оскорбительного и прямого, нужна же реакция. Конечно личная реакция, да даже если идти на Запад, это же переориентация всей стратегии, разговор с народом должен быть другим. Это по существу переоценка всего того, что было сделано в вашей идеологии, политики за все эти годы. Это же мучительный процесс. Для вас это мне кажется драматичнейший процесс. Он заставляет вас ночами не спать.

А. ЛУКАШЕНКО — К сожалению, в точку попали. А представьте, что было до Нового года и в Новый год и после Нового года. Мы знали уже танкеры конкретные, которые бы выгрузились в Прибалтике, и нефть поступила на наши нефтеперерабатывающие заводы. Но даже в этой ситуации я позвонил Путину и сказал: немедленно пусть выполнят то, о чем мы договорились. А нам это было крайне невыгодно.

А если бы я пошел на те условия, как мне предлагали, где бы вы были сегодня. И я уже вот так наелся. У меня уже просто нет сил. Полтора десятка лет, а может быть и двадцать, вот эта борьба, борьба. Непрерывная борьба.

И спрашиваешь, все же вроде должны понимать, что не для себя ты это делаешь. Неужели так много надо человеку даже этих денег, ну зачем вашим чиновникам миллиарды долларов. Ну, сто миллионов хватит на себя и еще на два поколения. Если нормально просто жить.

А. ПРОХАНОВ — И объяснение только такое, ведь нефть, которую качают через Беларусь, русскую нефть и русское общественное мнение говорит, да, наша нефть, это же не русская нефть. Это нефть алекперовская, это нефть Абрамовича, Вексельберга. Это нефть других людей. Это не русская нефть.

А эти нефтедоллары, которые мы получаем, даже газовые доллары, Стабилизационный фонд. Что такое Стабилизационный фонд? — это репарация, которую Россия платит Америке.

А. ЛУКАШЕНКО — А если завтра обесценится доллар. Вы понимаете, что сегодня на 30% обесценился доллар. У вас было 100 млрд., а стало 70.

А. ПРОХАНОВ — Конечно.

А. ЛУКАШЕНКО — А эти что 30 млрд. нельзя было в дороги вложить и что-то построить в России. И нас заставляют увеличить репарации. Поэтому ну как мы к этому можем относиться.

А. ПРОХАНОВ — Ну, как. Эмоционально я понимаю как. В чем стратегия?

А. ЛУКАШЕНКО — Знаете, у нас очень правильно была выработана стратегия внешней политики — многовекторность. Мы в центре Европы, нам надо жить со всеми соседями нормально. Я вам сказал, мы построили свою политику так, и я уже давно это почувствовал, что когда-то придет время, что нас просто вот так окунут.

Были у них такие разговоры, у ваших, нигде не денутся. Вот Беларусь уже нигде не денется. Вот с Казахстаном будем разговаривать, потому что могут где-то деться. А этим уже все решено. Приходьки ваши и прочее. Все решено.

Я часто говорил: Владимир Владимирович, денемся. Ведите честную политику в отношении белорусского государства и народа. Конечно, мы сейчас будем использовать любой момент для того, чтобы наладить отношения с Западом. Ну почему мы должны с ними собачиться.

А. ПРОХАНОВ — Конечно.

А. ЛУКАШЕНКО — Имея в виду, что мы ведь вам поставляли в начале моего президентства 70 с лишним процентов товаров, сегодня вам поставляем 30%, а ЕС — 45%. Если нас будут давить, вот допустим, в нефтяной сфере, это основа, у нас суперзаводы. Мы их модернизировали.

Почему, вот знаете в чем спор. Мы купили у вас нефть. 21,5 миллионов в прошлом году по договору, как положено. Но вы же продаете эту нефть и вам выгодно продавать. Мы же по мировым ценам ее у вас покупаем. Эту нефть, что мы купили за свои деньги, а что ваши компании на давальческих схемах это им очень выгодно, привезли в Беларусь на эти заводы два модернизированных, где глубина переработки сегодня 75%, а у вас 50%. А мы модернизировали. Глубина переработки, выход светлых нефтепродуктов выше, чем у вас. Притом качество соответствует европейскому.

Там же стандарты высокие. У них нефти нет, они как Саудовская Аравия продают светлые нефтепродукты, бензин, керосин, ракетное топливо, солярку и так далее. Как это так. На этом зарабатывают. Зависть, понимаете. Вот как они без нефти, без газа, тут еще шевелятся. Надо придавить.

Вот там журналистов российских Лукашенко собрал, региональщики ваши спасибо всегда были, вот он им там рассказывает и прочее, таким образом, мы обошли эту блокаду, которая в центральных СМИ. Вы же знаете, как он нас говорят. Я вынужден был говорить, чтобы русские люди знали, что тут происходит в этой Беларуси.

Посмотрите, какая истерия была в момент этого конфликта. Да и длится. А она бы для вас закончена была вторым перекрытием крана. Точно также вой бы был. И мы уже на Западе были бы. После всего этого мы бы уже на Западе были.

А. ПРОХАНОВ — А там вас ждут, в общем.

А. ЛУКАШЕНКО — Я говорю, вот мне надо было этот кран закрыть, я бы только знал…

А. ПРОХАНОВ — Вам там постельку расстелили там.

А. ЛУКАШЕНКО — Ну конечно. Но я этого не сделал.

А. ПРОХАНОВ — Значит, все-таки есть еще шансы для альянса.

А. ЛУКАШЕНКО — Все это зависит от руководства российского. Но ему это не надо, Александр Андреевич. Я сомневаюсь даже, надо ли нам нашу Беларусь в составе России, как они хотят. Это просто подкидывают дохлятину эту, зная, что я на это не могу пойти. Это же вы в России имперский человек, вы даже понимаете, что сегодня формы должны быть совсем другие.

А. ПРОХАНОВ — Ну конечно. Абсолютно другие.

А. ЛУКАШЕНКО — Сегодня Беларусь она фактически в составе России. Больше чем в составе России. Потому что здесь русскому человеку гораздо лучше, чем в самой России во многих местах. Сюда люди приезжают все, россияне, русские и говорят: слушайте, я здесь себя чувствую как дома.

Это же не просто было снять людей с чемоданов после Шушкевича, успокоить их, и следом придать русскому языку после этого националистического угара равный статус с белорусским, сделать его государственным языком. Сколько мне пришлось выдержать. Сколько мы русских людей приютили с Казахстана и до сих пор.

А. ПРОХАНОВ — Вот вы недавно сказали, ведь ваши выступления в России действительно либо их нет, либо фрагменты. Вы сказали, что надо остыть.

А. ЛУКАШЕНКО — Да, было такое.

А. ПРОХАНОВ — Вот мы сейчас остываем, все еще или уже остыли?

А. ЛУКАШЕНКО — Это тоже крик, спокойный крик души. К россиянам. Призыв. Они и не нагреты. Это нам надо остыть.

А. ПРОХАНОВ — Вот за это время были какие-то попытки снять этот ужас, эту беду.

А. ЛУКАШЕНКО — Да нет, какой ужас. Встреча с Меркель — оправдание, что это вот они идиоты. Встреча с кем-то в Давосе, вы же слышали, Чубайс, хоть, фрагменты, но поняли.

Наоборот идет нагнетание. Вот эти силы сейчас активизировались, чтобы додавить. Но в чем просчитались. Лукашенко, мол, горячий, знаете, если батька рубанет, то все. А он взял и не рубанул. Говорит: надо остыть.

Они думали, что я в силу своего эмоционального характера сейчас начну все ломать, крошить и завтра эту систему проамериканскую под Смоленском поставлю. А так не получилось. Поэтому никакого здесь поворота нет. Это очень страшно, когда государство делает такие резкие повороты.

А что такое, в общем, произошло, чтобы сделать такой поворот. Что война, да произошел конфликт. Неприятный конфликт. Да, все мы понимаем, кто виноват. Даже те, кто это устроили.

Тот же Путин понимает, кто виноват. Ну, так давайте сделаем выводы. И не надо снова выстраивать эту политику. Давайте возьмем договор и все соглашения к этому договору о создании единого государства. И начнем это выполнять.

Вы начали выкатывать, как я говорю нам неприемлемые предложения. Единая валюта, зачем? Российский рубль, не общая валюта, как он сегодня говорил, а российский рубль. Давайте введем в Беларусь, ликвидируем белорусский рубль. Когда пошло усиление нашей белорусской валюты. Наше население доверяет больше белорусскому рублю.

Давайте примем Конституцию. В Конституции будет прописана политическая, экономическая, финансовая система нашего образования. Вопросы общего ведения, вопросы Беларуси и России. Какая система власти управления будет в этом союзе и так далее. И там будет прописан раздел: валюта.

Почему мы выхватываем это и говорим: давайте российский рубль. Чтобы я в Кремль за зарплатой ездил? У нас есть договор о создании союзного государства. Силу закона приобрел этот договор. И там все четко прописано. И написано, когда референдум надо провести.

У нас есть договор. У него сила вот такая, а ты предлагаешь Конституцию вот с такой силой. И идти на референдум к народу. Зачем мне ваша Конституция, если договор, ныне действующий сильнее этой Конституции. И потом вы-то чего боитесь. Мы вас, медведя не боимся, а вы испугались. И нам предлагают Конституцию, проект, который в три раза слабее, грубо говоря, этого договора.

А. ПРОХАНОВ — И Конституция может быть уловкой. Вы согласитесь на Конституцию и ее…

А. ЛУКАШЕНКО — Вот и все. Вы правильно сказали. Отход от этой политики это такой морально-психологический удар. Это моя политическая смерть.

Конечно, мы предложим спокойно, тихо заплатить нам за землю. А знаете, когда газопровод Ямал-Европа строил, Рем Вяхирев ко мне приехал, вот как он строился. Вторая нитка. «Белтрансгаз» есть две трубы. А Ямал-Европа транзитный газопровод, который Шушкевич фактически похерил. Американцы нет, и все.

Приезжает ко мне Рем Вяхирев: Александр Григорьевич, мы хотим у вас построить газопровод. Давайте. Ну, помогите нам. Россия тогда вообще нищая была. 8 долларов баррель нефти стоил. Я говорю: чем помочь. Мы сами в разрухе полностью. — Ну, давайте мы документацию, привязки и прочее. Я говорю: завтра начинайте строить. — Как у нас, нет ни договора, ничего. Завтра, говорю, начинайте строить. Вот мои гарантии.

И он начал строить. И мы параллельно только создавали нормативную базу под этот… Я же честно поступил. И построили вместе с ним, хроника есть, мы открываем этот Ямал-Европа газопровод.

Построили нитку, я рядом под вторую трубу фундаменты, станции. Путин, выступая, ранний Путин у нас в Беларуси говорит: вот вы помогите нам, вам это выгодно Ямал-Европа. Мы будем через вас качать столько газа в Западную Европу, что вы за транзит можете купить полностью потребность своего газа.

Прошло некоторое время, он отказался строить вторую нитку. Под Шредера попал-таки. Начали это строить. Я говорю: зачем. Это дурацкий глупый проект. Вот вам Беларусь. Хотите, бесплатно, только не давите нас. Так они похерили все, что для второй нитки было создано на сотни миллионов долларов, все это…

А мы ведь рассчитывали, мы льготы вам представляли под этот газопровод, думали, что вы нам хоть за транзит потом заплатите. Мы ведь все сделали и даже из своего бюджета финансировали этот газопровод. Все было на моих глазах. Я думаю, зачем я это делал. А я же думал, что мы свои люди.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)