Слава Тарощина, Новая газета

«В России даже повесить, как следует, не умеют». Как дело Голунова дезориентировало телепропагандистов

Темник прислать не успели.

Иван Голунов. Фото: Евгений Фельдман,Медуза

В масштабном расследовании Ивана Голунова о том, как устроен ритуальный бизнес в России, есть одна выразительнейшая деталь. Когда умер Леонид Броневой, кумир и всеобщий любимец, за его уже бездыханное тело разразилась битва похоронных гигантов. Позиционные бои продолжались даже на Новодевичьем кладбище. В результате этих боев гроб на постаменте для прощания установили вверх ногами, что было замечено в последнюю минуту.

В подобной стилистике проистекает на ТВ дело самого Ивана Голунова. Давно народ так активно не мониторил эфир, как в последние дни. И действительно, было что мониторить.

Обилие репортажей, интервью, реприз, мизансцен складывается в картину распада системы, которая еще вчера казалась могущественной.

Врут все, в промышленных масштабах, а потом кивают друг на друга.

Фотографии, которые полиция выдавала за снимки квартиры Голунова, были сделаны в подмосковной нарколаборатории. Главный государственный канал выдает сюжет о «признаках опьянения» у задержанного журналиста. Сюжет подкрепляется бумагой, где ясно сказано, что именно означенные признаки отсутствуют. Через пару часов оплот правопорядка «Вести. Дежурная часть» сюжет переделывает и винит во всем неведомые миру силы. Мысль о том, что сами авторы могли прочитать слова в представленной бумаге данным авторам в голову не приходит. Эдуард Петров, ведущий «Честного детектива», в некоторой степени коллега Ивана по разоблачениям нашей угрюмой повседневности, испуган до колик в животе. Его бросили на интервью с потенциальным преступником, а он все повторяет: ну ведь вас никто не заставлял со мной говорить, вы же сами согласились, правда? Правда, обреченно кивает головой Иван.

У меня есть свои предпочтения в этом рейтинге правоохранительного и правоприменительного безумия. Некий важный полицейский чин, сидя спиной к камере, возмущался нарушителем полицейского спокойствия. Почему, мол, он долго не говорил нам, что работает в солидной корпорации и за ним стоят солидные люди?

О ситуации с журналистом поспешили высказаться и лучшие люди телевизора. Каждый из них лично добавлял штрихи к собственному портрету. Деятельные ручонки Киселева, обычно живущие в кадре отдельной от киселевского тела жизнью, застыли в невесомости. Он был явно растерян и советовал не делать из Голунова икону. Соловьев привычно шипел на либералов, которые ни слова не сказали в защиту Ассанжа. Такменев с грацией кота Леопольда метался между Голуновым, с одной стороны, и Симоньян, обиженной сотрудницей Навального Любовью Соболь, — с другой. Общую ситуацию распада лучше всего описывает эшафотный юмор от Рылеева. «В России даже повесить, как следует, не умеют», — заметил он, сорвавшись с виселицы.

У меня остался только один вопрос: почему все это происходило во время работы главной всероссийской витрины — питерского форума? Рухнула ли бы отечественная Фемида, если бы фейковые фото нарколаборатории в квартире журналиста предали огласке через несколько дней? Что за неведомый автор создал талантливейший сценарий: Голунов против ПМЭФ? Мудрый Кадыров так прямо и сказал: раздули Голунова, чтобы затмить потрясающие итоги форума.

А ведь на форуме блистал лично Путин. Он был весел, активен, красноречив. Впервые заговорил о Зеленском. Легко рождал эффектные афоризмы вроде таких: «Одно дело кого-то играть, а другое — кем-то быть». Если бы не было Голунова, страна рукоплекскала бы своему лидеру, а так рукоплескала только программа «Москва. Кремль. Путин». Топ новостей возглавил молодой человек в наручниках, а не пафосный плакатный форум, на которого возлагались большие надежды.

Голунов — человек талантливый. Он не просто кропотливо исследует коммунальное дно, что само по себе невероятно сложно. Он еще и тонко чувствует слово, знает цену детали, прекрасно владеет композицией. Таких людей сегодня — единицы. Очень не хочется, чтобы Иван сломался. Он знает толк в хорошем тексте, а родное отечество знает толк в уничтожении неугодных. Да, Голунова не закрыли, домашний арест предпочтительней камеры. Но сама тенденция — подбрасывание наркотиков тем, кто другой, чужой — настораживает.

Только что прошло сообщение: глава грозненского «Мемориала» правозащитник Оюб Титиев через несколько дней выйдет по УДО. Весть радостная и грустная одновременно. Хорошо, что невиновный (был осужден на четыре года за хранение наркотиков в крупном размере) вновь окажется дома.

Плохо другое: наказание закончилось, а несовершенное преступление — осталось.

Пишу и по привычке одним глазом слежу за телеканалами. Они всё собачатся с Украиной. А был ли мальчик? Кажется, не было. Впрочем, уже появился другой мальчик, Леонид Волков. Он не профессиональный журналист, но пишет отменно, и эфир может провести лучше Соловьева. Соратник Навального только-только отсидел двадцать суток, как сразу был вновь задержан — практически, за одно и то же мифическое нарушение.

Голос коллективного бессознательного, Жириновский, как-то разоткровенничался: люблю таких журналистов, как Джон Рид — сделал репортаж, умер, похоронили. Владимр Вольфович — мужественный человек. Многие государственные мужи думают так же, а озвучивает потаенное только он один.

Шендерович: Норма правит миром – но определяем ее мы сами

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.4 (оценок:95)